Джо Аберкромби - Маленькие добрые дела

Ветер тянул и рвал ее одежду, и живот начало крутить, когда она стала падать. Это было, как выполнять прыжок с высоты, когда она была акробаткой в той странствующей труппе — руки тянулись, чтобы схватить руки Варини. Обнадеживающий шлепок ее ладоней по его ладоням, и клуб мела, когда он вытаскивал ее в безопасность. Каждый раз. Каждый раз, кроме последнего, когда он выпил слишком много, и вместо этого ее поймала земля.

Она покорилась. Когда падаешь, нельзя сражаться. Есть сильное желание дергаться и сопротивляться, но воздух тебе не поможет. Никто не поможет. По ее опыту, никто никогда не поможет.

С зубодробительным ударом она упала прямо в телегу с шерстью, которую попросила Дженса поставить под окном. Он выглядел довольно изумленно, глядя, как она вылезает из его поклажи. Она вытащила за собой сумку и унеслась по улице, шныряя между людьми, нырнула в темноту между магазином эля и конюшней, и крики стихали позади нее.

Она ударилась в стену, вцепившись в бок, рыча с каждым вздохом и стараясь не закричать. Борт телеги попал ей по ребрам, и по жуткой боли, и по головокружению она поняла, что как минимум одно было сломано, а может и больше.

— Ой, бля, — прошептала она через сжатые зубы. Глянула назад в сторону здания, как Дженс крикнул мулу, и телега покатилась. А стражник высунулся из окна и яростно указывал на Шев. Она увидела, как кто-то выскользнул из боковой двери и мягко прикрыл ее. Кто-то высокий и стройный — из-под черной шляпы виднелись светлые волосы, и за ее спиной висела сумка. Кто-то с чертовской походкой — и бедра качались, когда она тихо удалилась в тень.

Стражник что-то проорал, Шев повернулась и захромала по улочке, протиснулась в маленькую трещину в стене и пошла прочь.

Теперь она вспомнила, почему решила завязать и открыть Курильню.

Воры обычно долго не живут. Даже хорошие воры.

— Ты ранена, — сказал Секутор.

Шев действительно была ранена, но она научилась прятать свои раны подальше. По ее опыту, люди любят акул, а кровь в воде только раззадоривает их аппетит. Она покачала головой, попыталась улыбнуться и попыталась выглядеть так, словно ей не больно — с перекошенным вспотевшим лицом, и рукой, прижатой к ребрам.

— Ничего. Посетители есть?

— Только Беррик.

Он кивнул в сторону старого укурка, который растянулся на засаленных подушках с закрытыми глазами, широко раскрытым ртом и лежащей рядом пустой трубкой.

— Когда он курил?

— Пару часов назад.

Она крепко схватилась за бок, вставая перед стариком на колени, и мягко тронула его за щеку.

— Беррик? Лучше просыпайся.

Его глаза затрепетали, открылись, он увидел Шев, и его лицо неожиданно обмякло.

— Она мертва, — прошептал он. — Все еще помню об этом, как сейчас. Она мертва. — Он закрыл глаза, и по его бледным щекам потекли слезы.

— Я знаю, — сказала Шев. — Я знаю, и мне жаль. В обычное время я позволила бы тебе остаться, сколько захочешь, и мне ужасно не хочется выгонять тебя, но Беррик, тебе надо вставать. Могут быть неприятности. Придешь позже. Секутор, отведи его домой.

— Я должен остаться здесь, могу прикрыть тебе спину…

Скорее сделает что-нибудь глупое, и их обоих убьют.

— Сколько себя помню, сама прикрывала себе спину. Иди, покорми своих птиц.

— Уже покормил.

— Тогда покорми снова. Просто пообещай, что будешь снаружи, пока Крэндалл не войдет и не выйдет.

Секутор сердито выпятил прыщавый подбородок. Черт, парень действительно был в нее влюблен.

— Обещаю. — Он подхватил Беррика под руку и помог ему, пошатываясь, выйти в дверь. Двумя заботами меньше, но оставалось еще договориться с одной большой. Шев осмотрелась, раздумывая, как ей лучше подготовиться к визиту Крэндалла. Маршруты отхода, спрятанное оружие, запасные планы, на случай если что-то пойдет не так.

На подставке в оловянной чаше тлели угли, которыми они разжигали трубки. Шев взяла кувшин, чтобы залить их, а потом подумала, что можно швырнуть их кому-нибудь в лицо, если придется, и только передвинула подставку поближе к стене, чтобы ей было легко до них дотянуться. Угли шевелились и потрескивали, когда она ставила подставку.

— Привет, Шев. — Она повернулась, пытаясь не морщиться от укола боли в боку. Для такого огромного человека у Мэйсона была тихая походка, когда ему это было нужно.

Следом зашел, пригнувшись, Крэндалл, и выглядел он кислее обычного. Она посмотрела, как за ним заходят еще двое головорезов. Большая Куртка в своей большой куртке и Руки в Карманах, держа руки в карманах.

Скрипнула дверь во двор, в нее боком прошел Рябой и закрыл ее плечом. Вот так вот с путями отхода. Шев сглотнула. Просто выпроводи их поскорее, говори поменьше и не делай ничего, чтобы их разозлить. В этом весь фокус.

— Черное тебе идет, — сказал Мэйсон, осматривая ее сверху донизу.

— Поэтому я его и ношу, — сказала она, пытаясь выглядеть расслабленно, но только беспокоилась все сильнее. — А еще из-за воровства.

— Достала? — резко бросил Крэндалл.

Шев вытащила сумку из-под стойки и бросила ему.

— Хорошая девочка, — сказал он, поймав. — Ты ее открывала?

— Это не мое дело.

Крэндалл открыл сумку. Пошарил внутри. Посмотрел на нее с выражением далеко не таким довольным, как она надеялась.

— Это чё, блядь, шутка?

— С чего бы?

— Его здесь нет.

— Чего нет?

— Того, что должно быть! — Крэндалл потряс сумкой в ее сторону, и лица его людей нахмурились немного сильнее.

Шев снова сглотнула, и живот у нее скрутило так, словно она стояла на обрыве утеса и чувствовала, как земля крошится у нее под ногами.

— Ты не сказал, что внутри что-то будет. А еще ты не сказал, что в комнате будет чемпионка по крикам. Ты сказал достать сумку, и я ее достала!

Крэндалл швырнул пустую сумку на пол.

— Думаю, ты, блядь, продала это кому-то еще, так ведь?

— Чего? Я даже не знаю что это! А если бы я решила обуть тебя, стала бы я тут с улыбкой стоять и ждать, стала бы?

— Принимаешь меня за дурака, да? Думаешь, я не видел, как отсюда выходила Каркольф?

— Каркольф? Она просто пришла… потому что есть работа… в Талинсе… — Шев умолкла с тем же чувством, которое ощутила, когда ее руки выскользнули из рук Варини, и она увидела, как приближается земля. Люди Крэндалла зашевелились, один из них вытащил зазубренный нож, а Мэйсон скорчил рожу сильнее обычного и покачал головой.

О Боже. Каркольф в конце концов ее выебла. Но не в хорошем смысле. Совсем не в хорошем.

Шев успокаивающе подняла ладони, пытаясь выгадать себе время что-то придумать.