Роман (Крысь) Хаер - 2. С другой стороны

– Да, Тим, – протянул Батяня под конец. – Ты безнадежен.

Хоть бы чего нового сказал, что ль. Это я и так знаю, без всяких умников.

После этого мы занялись изучением боевых характеристик различных пистолетов, от древнего "маузера" до современного "макашникова". Из каждого немного постреляли, коллекция пистолетов в стрелковом дворце говорят – лучшая в мире.

– Давай, подпоручик, дуй домой, – закончил занятия Серега. – А то на тебе чего-то лица нет. Завтра жду.

– Слушаюсь, товарищ гвардии сержант! – отрапортовал джисталкер.

– Вольно. Кру-гом, шагом-марш! – вежливо послал меня подальше Батяня и вернулся к своей любимой книжке.

До дома добрался едва живой. Только прилег, решив перед сном умную книгу почитать, классика какого-то начала двадцать первого века (там их столько, что ни в одну энциклопедию все одновременно не влезут), как опять зазвонил мобильник. Звонил Кузнец.

– Привет, Тимчик, не разбудил? – радостно пискнул Борис.

– Да пока нет, готовлюсь только спать ложиться.

– И серьезная подготовка требуется? – вдруг заинтересовался коллекционер.

– О да! Молитвы, воспоминания о дневных грехах, радостное приближение к нирване, – меня понесло. – Воспоминание (с удовольствием) об лично убиенных врагах, особенно тех из них, кто любить звонить поздно. Пытки сегодня пойманных любителей поздних звонков…

– Но-но! – запищал Кузнец. – Я по делу звоню.

– И что тебе мешает поставить меня в курс дела? – с доброй улыбкой людоеда поинтересовался джисталкер.

– Да ничего собственно… – замялся Борис. – Завтра после обеда клиент приедет в ваш офис, не забудь только.

– Вот, с этого бы и начинал, – обрадовался я. – Буду, не сумлевайтесь.

– Ладно, спокойной ночи, – улыбаясь, сказал кузнец.

– И вам сладких сновидений, – с подобревшей улыбкой попрощался я, и Кузнец дал отбой.

Только прилег, мобильник зазвонил снова. С кислой физиономией джисталкер соединился с абонентом.

– Добрый вечер, не разбудил? – вежливо поздоровалась узкоглазая физиономия. – Понимаете, для нас очень важен этот разговор.

– Я, в общем-то, спать собирался, – недовольно пробурчал я, напомнив сам себе в этот момент Диму.

– Я буквально одну секундочку, – поспешно проговорил монгол. – Меня зовут Едигей. Мы в Москву только вчера приехали, специально зарегистрировали детективное агентство "Изворотливый батор".

– Ну? – по прежнему недовольно пробурчал джисталкер.

– Так вот, наша фирма, "И-батор"…

После этих слов я от неожиданности замер, потом хрюкнул и закатился в истерике.

– А почему все тут так реагируют, – расстроено сказал Едигей. – Сокращения распространены в России, вот мы и решили соответствовать. У вас даже нашу столицу, Улан-батор иначе как У-батор не называют.

– Вы как язык учили? – сквозь слезы поинтересовался я.

– Через трикет, – расстроено сказал монгол. – Загрузили аудио-словарь литературного русского языка и выучили…

– Наверно не стоит сокращать название вашей фирмы, – отсмеявшись, сказал я.

– Спасибо, – задумчиво проговорил Едигей.

– Не за что, спокойной ночи. – Воспользовавшись удобным случаем я закруглил разговор и дал отбой. После этого отключил мобильник.

Потом попробовал снова начать чтение о разумном-добром-вечном, но буквы прыгали перед глазами, никак не желая складываться в слова. Через минуту борьбы с тестом я потерпел сокрушительное поражение и еще через минуту сладко спал.

От автора: Геймер – от англ. Game (игра, играть)

Глава 3. Вступительная работа.

Вступить можно не

только в профсоюзы…

(размышления на коровьей лепешке)

Встав рано утром в хорошем настроении, я быстренько размялся, почистил зубы и выпил чашечку кофе (именно кофе, а ни какаву и не чай). Потом немного подумал и снова пошел на тренировку к сэнсэю. Наверное, я мазохист. Ну, не может нормальный человек с таким удовольствием ходить туда, где его постоянно бьют.

Сэнсэй Андрей пребывал в своем обычном отличном настроении. Он стоял на одной ноге, упершись второй в стену над его головой, и непринужденно беседовал с очередной любимой ученицей. У него периодически вспыхивают бурные романы со своими учениками, конечно только в том случае, если этот ученик молодая симпатичная девушка.

Сэнсэй что-то сказал своей пассии, после чего она заинтересованно взглянула в мою сторону. Я после этого поспешил скрыться в мужской раздевалке, еще сэнсэй взревнует ненароком, будет на теле пара-тройка лишних синяков.

Хорошенечко размявшись, я выполнил ката, поработал с бокеном, залез на ринг и застыл, ожидая пока сэнсэй накокетничается вдоволь. Заметив, что я его жду, Андрей оставил свою подругу и тоже взобрался на ринг, одним длинным и тягучим прыжком.

Сегодня мы провели бой без правил. Естественно, я был жестоко избит, хоть и усиленно сопротивлялся. Впрочем, сэнсэй меня берег. Когда бросал – аккуратно придерживал мое стремительное падение, а когда у меня проваливалась оборона, он только обозначал жуткие удары, за которыми должны были последовать в лучшем случае переломы. Так что спарринг закончился для меня идеально – максимум синяков двадцать и может быть сломанное ребро, хотя я в этом и не уверен. Болело просто сильно.

Когда я сидел после спарринга и пытался прийти в себя, ко мне подошла девушка тренера.

– Неужели вы тот самый джисталкер? – с удивлением спросила она.

– Угу, – только и сумел я выдавить из себя. Ничего объяснять не хотелось.

– Что-то вы как-то слабоваты, – свысока протянула нахальная девчонка. – Тренироваться надо.

– Во-во, – поддержал подругу Андрей, хитро улыбаясь. – Я ему это постоянно говорю.

– Виноват, исправлюсь! – включился я в игру сэнсэя. Не мешать же приятелю охмурять красотку из-за каких-то глупых амбиций.

– Ну, определенные способности есть, – продолжила умничать новая пассия Андрея.

– Буду стараться! Больше тренироваться! – пообещал джисталкер, собрался с силами и сбежал в мужскую раздевалку. Оглянувшись, успел заметить, как сэнсэй украдкой показал мне большой палец. Вот хитрый котяра.

Выбравшись удачно из раздевалки (девушка Андрея меня не заметила), я дошел до дома и забрался в регенерационное кресло. Почему-то в нем меня часто посещают разные мысли. Наверно организм пытается бороться, используя все резервы головного мозга, чтобы намекнуть мне: "Может, хватит издеваться надо мной, а?".

С женой мы, как говориться, "не сошлись характерами". В результате бурного романа и последующих за ним пяти лет совместной жизни я превратился из "любимого котеночка" в "шляющегося непонятно где кота ободранного". Хотя шлялся я исключительно по делам – ну работа у меня такая, пропадаю порой на несколько дней. А никакой другой делать не умею.