Мари Польская - После вторжения

   Мерным шагом прошел он со всей очередью до человека в темном форменном костюме с золотыми нашивками и украшениями. Именно из-за этого несоответствия Николай чуть было не расхохотался. А маг уже смотрел на него. Пришлось делать как можно более отрешенный вид, думать о чем-то замогильном. И не смотреть ему в глаза. Николай всегда был хорошим актером. В институте он даже играл в команде КВН, так что эта маленькая роль без слов ему удалась. В награду вместо аплодисментов он получил... ошейник. Хотелось хотя бы потрогать его, но...

   Его отсортировали с остальными мужиками и загнали прямо в серый туман, за которым оказалось огромное помещение, битком забитое людьми. Николай осмотрелся. Больше всего это помещение напоминало ангар: черные, будто даже металлические стены, высокие потолки аркой и ни одного окна. А еще не было лампочек. Николай пытался понять, откуда льется ровный желтый свет и не мог. Он будто бил отовсюду сразу и ниоткуда в частности.

   Весь людской поток здесь снова делили на отряды и грузили на платформы. Платформы взмывали ввысь и уносились куда-то с большой скоростью. Люди никак не реагировали ни на высоту, ни на нарушения всяких норм безопасности при полете. Он сам старался встать и не двигаться. И вот это у него получилось с трудом. Голова кружилась, лоб покрылся испариной, а стоило взглянуть вниз, начинало тошнить. Но и тут Николай собрал всю волю в кулак и даже не смахнул катящиеся по лбу капли.

   Все время, пока он был здесь, его окружала полнейшая темнота. Это настораживало. Если поначалу их привели все-таки в какое-никакое помещение, то летели-то они по просторам, снаружи. Тем не менее ни по температуре воздуха, ни по освещенности и способу подачи света окружающая среда не изменилась: было темно, жарко и влажно. Точно так же в темноту платформы и приземлились. Отсюда людей разводили по баракам. И только уже определив каждому его лежанку в строю трехярусных кроватей, сопровождающие люди уходили, а оставшиеся вдруг оживали.

   Они начинали валиться со своих мест, пытаться выбежать из казармы, выбить плотно закрытые двери. Кто-то кричал, матерился, кто-то бессильно сжимал кулаки, кто-то начинал причитать про себя. Когда в этой какофонии чувств стало совсем невозможно оставаться безучастным, в казарму вошли люди в форме. Только теперь нашивок из золота на ней не было, отчего они казались мрачными и угрюмыми.

   - Вы находитесь на планете Алагейда!, - сказал на чисто русском языке главный из вошедших. - Теперь вы наши рабы и ваша задача хорошо работать в шахтах по добыче янтарина. Ваш хозяин - господин Онтикс.

   Главный указал на толстячка в штатском. Тот склонил бритую, покрытую капельками пота голову.

   - Господин Онтикс будет решать все вопросы, связанные с вашим проживанием и питанием. Кстати, качество питания будет зависеть от выработки янтарина. Вам все понятно?

   Николаю ничего не было понятно, но он решил спрятаться в толпе других землян, по крайней мере, до тех пор, пока не станет ясна его дальнейшая здесь судьба. Зато вперед вышел дородный детина, который ушел из дома в одной майке, называемой в народе алкоголичкой, и теперь теребил ее лямки, выставив вперед грудь и руки в наколках.

   - Слышь ты, - начал он наступать на главного, - ты чего тут пургу гонишь! Ты на кого ващще замахнулся! Да я...

   Договорить он не успел, вздрогнул, заорал от боли и упал на колени как подрубленный. Его стало трясти, изо рта пошла пена.

   - Я спрашивал, вам все понятно? - главный оглядел притихшую толпу. - И предупреждаю, у вас на горле застегнуты ошейники. Они предназначены, чтобы контролировать ваши передвижения по лагерю. Отдаление от рекомендованной вам точки работы или места жительства более чем на пять метров приведет к удару боли. То же самое ждет вас в случае сопротивления хозяевам, вне зависимости ваш он или нет, солдатам, старшим по бригадам.

   - А кормить нас будут? - спросил кто-то из толпы.

   Главный усмехнулся:

   - Будут! Два раза в сутки. Остальное время - работа. Как много вам принесут и какой еды - зависит, как я уже говорил, от выполнения нормы.

   - Я спрашиваю, сегодня нас покормят?

   - Вы хотите есть? - главный согласно кивнул головой. - Тогда вперед - в забой!

   Они ушли, а люди в бараке все еще не могли прийти в себя.

   - Ничего не понимаю, - сказал сосед Николая, интеллигентный молодой человек в очках. - Лег спать и все... больше ничего не помню. Как так может быть. Как мы вообще здесь оказались.

   Николай рассказал все, что видел.

   - А ты зачем сюда-то полез? - спросил очкарик, которого, как оказалось, звали Павлом.

   - Да я просто не знал, куда мне деваться. Они ведь всех околдовали. А я один куда? Да еще в незнакомом городе...

   - А тебя-то почему не смогли усыпить?

   - А кто его знает?

   На самом деле Николай уже задумывался над этим вопросом. Но пока он не ответил себе на главный: "Кто его похитители?", ответить, "Почему он?", тоже не мог. Версий у него было не так уж много, но все они казались парню слишком фантастическими. Он даже быстрее бы согласился с тем, что сошел с ума, нежели признал, что видел магов.

   Работать сотоварищи Николая по несчастью в этот день не пошли, обсуждая свое положение, так что остались без еды.

   Утро следующего дня началось с резкого противного звонка. Они только успели подняться, а их уже повели к платформам и повезли куда-то вниз темного помещения. Позже Николай понял, что это пещеры. Просто они такого размера, что здесь можно было разместить не одну Москву. Сгрузив с платформы всех работников где-то на нижних ярусах, людей выстроили в шеренгу, дали в руки кирки и показали отвесную каменную стену. Ее и предстояло разбивать и сгружать в мини-вагончики, сновавшие туда-сюда. Камень казался очень твердым и был черным с заметными прожилками желтого. Николаю даже казалось, что они светятся как неоновые буквы, сплетаясь в разветвленную сеть. Было ощущение, что гора - огромный организм, а они колупаются в его ноге, натыкаясь на море желтых капилляров.

   После первого же часа работы кирка показалась Николаю просто неподъемной. Он с трудом ею ворочал! Какой уж тут камень! В результате к концу дня его удостоили лишь небольшой плошкой какой-то зеленой слизи. Он поморщился, но все же попробовал. На вкус было ничего, съедобно. Как оказалось позднее, еще и довольно сытно. До кровати он еле дополз, какие уж тут разговоры. Он даже думать не мог. А ведь там где-то остались его мама, брат, Стася...

  Глава 3.

   Очередь закончилась часа через два, а к вечеру очнулась и Стася. Она посмотрела на сидевших рядом подружек.