Гвела - Маска

- Если бы не видел до этого, подумал, что померещилось, - шокировано вглядываясь в мои глаза, ответил чернявый. - Они нормальные, как и раньше были, только знаешь, такого уверенного взгляда не бывает у рабов. Смотри лучше в пол, когда будешь с кем разговаривать. Это тебе мой совет.

- Спасибо, - чуть улыбнулся я. - А ты не плохой парень. Мы еще, глядишь, и подружимся?

- Я не против. - Улыбнулся он мне, первый раз, действительно открыто и светло.

- Тэре, - протянул я руку для рукопожатия.

- Лен.

- Послушай, - склонился он к моему уху и очень быстро зашептал.- Никому не говори, что ты оборотень. Иначе тебе поменяют ошейник. Вы при превращении рвете рабские ошейники на раз, поэтому молчи, будет лишний шанс сбежать.

- Спасибо, - от всего сердца одними губами поблагодарил я, но он всю глубину моей признательности прочитал по моим глазам и грустно улыбнувшись, кивнул.

- Ну, что, больной, начнем урок? - уже нормальным голосом спросил он.

- С удовольствием, - я присел и поудобнее замотался в одеяло.

4 глава.

- Игрушки я не принес сегодня, все же ты еще не совсем здоров.

- Ты серьезно будешь смотреть, как я перед тобой сосу резиновые члены? - ошарашено спросил я.

- Да,- невозмутимый ответ. - Надо обязательно.

- Надо, так надо, - смирился я. - Никогда бы не подумал, что буду сдавать экзамен парню по минету.

- Все бывает в первый раз, - рассмеялся он, да так заразительно, что я его смех подхватил. Минут пять, мы ухахатывались, валяясь на кровати.

- Фух, у меня уже живот болит, - пожаловался я, стараясь сдержаться от нового смешка.

- Давай я тебе расскажу, то, для чего пришел, - прислонясь к спинке кровати, утирая слезы от смеха, сказал Лен.

- Я весь само внимание, - уселся по-турецки, чуть нахмурив брови, - и какая у нас сегодня тема?

- Зоны мужчины, от которых он получает удовольствие.

- Эрогенные, что ли? - переспросил я удивляясь.

- Эрогенные? Я слышал такое название. Ну, да, наверное.

- Так, а что там рассказывать. Каждый раз могут немного меняться, но основные губы, мочка уха, шея, соски и пах, со всеми причиндалами к нему.

- Умен не по годам. - Усмехнулся Лен. - Добавить можно.

Я, расплывшись в улыбке, от похвалы, согласно кивнул.

- Мочку уха можно покусывать при поцелуе, и нашептывать разное, это тоже приятно. НО не забывайся, думай, что шепчешь. Это не твой возлюбленный, а клиент, - Лен проговорил это таким ледяным голосом, что и меня пробрало, заодно и дошло, что я будущий шлюха. - И с поцелуями не лезь, только если клиент сам проявит инициативу. Дальше. Шея, ну ее можно так же полизывать, покусывать и целовать. Если только клиент захочет начать с нежных прикосновений и почувствовать себя "любимым", есть и такие.

Я удивлено посмотрел на своего учителя.

- Начни с небольшого поглаживания лица. Проведи пальцами по бровям, носу, очерти губы, а потом заройся в волосы и перебирай их.

- Действительно, больше похоже на ласку влюбленных, чем на услуги шлюхи, - заметил я.

- Иллюзия присутствует полная. Такие, как правило, приходят, потому что отвергнуты любимыми, но их мало. Чаще без предисловий пользуют и все.

- Так, наверное, даже проще. Все честно, тебе заплатили и поимели, и не приходиться играть в чувства. - Задумавшись, сказал я.

- Да. - Словно я угадал, хотя не должен был, с таким недоумением посмотрел на меня Лен.

- Рассказывай, дальше. - Шутить мне уже не хотелось, понимая, что он пытается привести меня к реалиям этой жизни, где я никто и звать меня никак.

- Для "неженок", мы так зовем, тех, кто просит "любить", запомни, что сзади шея особенно чувствительна, можешь прикасаться кончикам пальцев и даже слегка поцарапать, но так чтобы не болезненно и не щекотно, иначе все настроение испортишь. А недовольство клиента отразится на тебе, в первую очередь. Мадам страшно не любит терять клиентов.

- Продолжай рассказывать, но не думай, что я забыл о своем вопросе насчет наказаний. Я привык, что лучше знать заранее об угрозе, чем трястись в ужасе от своих же собственных фантазий.

- Грудь просто погладить и поиграть с сосками, больше пощипывания, но не перебарщивай. К мазохистам тебя не пустят, если только к садистам.

- Спасибо, перетопчемся, - замахал я руками. - Мне бы и от обыкновенных отвертеться, а тут еще с большими завихрениями. Спасибо, да пронесет меня мимо этих чудес.

- Мадам вряд ли отдаст тебя садисту, те и попортить могут. Если только купит тебя один из них, ну тогда уж, никуда не денешься.

- Лен, давай продолжим лучше про зоны, а? А то меня уже трясти от страха начинает, - жалобно попросил я, на что он только хмыкнул.

- Живот поглаживай от пупка вниз, и для "неженок" можешь, поцеловать пупок. Дальше ты уже знаешь, вчера рассказывал, и как я понял, ты знаешь, что и как. Потом вылизывая и проникая языком ему в… хотя стой, ты вряд ли будешь сверху.

- Это почему же? - возмутился я. - И задницу вылизывать я никому не обираюсь!

- Опять?! - тихо спросил Лен.

- Нет, - торопливо покачал я головой, не желая снова висеть на крюке. - И как они только узнают, что я высказался не так, как им бы хотелось?

- Все камеры прослушиваются. Маги наложили заклинание. Говорить можешь, о чем угодно, но как только начинаешь проявлять недовольство, все сразу становится известно Мадам.

- Слушай, Лен, а из этого мира можно куда-то смыться?

- Я не знаю. Но насколько слышал, то этот мир своего рода рынок, и сюда приходят из других миров, чтобы приобрести что желается.

- Это, что весь мир занят тем, что продает и покупает?

- Да. Всё и всех, - парень молча отвел глаза. - Я здесь уже давно, но так и не был дальше камер и столовой.

- Понятно. Тогда и знать, что там ты наверняка не можешь, как и бывшие до тебя. А слухи распускать могут и сами хозяева, чтобы бежать не думали. Что там с уроком, мы закончили? - решил я взбодрить немного своего учителя.

- Да. Запомни только одно, что самая сильная эрогенная зона у клиента на заднице, и в заднице.

- Потрясающее объяснение, - улыбнулся я. - Запомню. А теперь отвечай насчет наказаний?

- Наказания?… А наказаний Мадам придумывает много и разные. Секут, избивают, связывают, подвешивают, иногда все это вместе и после многочасового и многократного изнасилования. Когда особо провинившегося могут и садистам отдать, после них мало кто выживает, да и Мадам не заинтересована в выхаживании изуродованных шлюх.

- Не все же садисты убивают?

- Не все, но Мадам -то отдает к полным отморозкам наказываемого.

- Так это паренек, что приносит еду, он был наказан? - в ужасе я сжал до белизны костяшек, руки на одеяле.

- Да. Мадам оставила его, только потому, что он умудрился выжить. После трех дней с четырьмя ублюдками, которые очень любили грубость, нет не грубость, это слишком мягко. Им нравилось ломать и уничтожать. Они отрезали ему не только язык…