Павел Мороз - Восхождение пламени

Ознакомительный фрагмент

Харальд осторожно присел, с опаской прислушиваясь к скрипу под собой.

— Вы и есть Харальд?

Харальд поморщился.

— Ты это брось! Я же не конунг, чтобы меня на вы. Просто Харальд, Харальд Рагнарсон, — и напомнил. — Кстати, ты не представился.

— Харлаф из Больших Петухов, сын Брамака.

Брови наёмника поползли вверх.

— Как? Харлаф? Странное имя для этих мест.

Да что все к моему имени-то прицепились? Сам знаю, что необычное!

— Отец назвал меня Харлафом по просьбе своего побратима, а он был родом из Норка.

— Ты знаешь, что означает твоё имя? — с интересом спросил воин и пояснил. — «Хар» на северном языке — вождь, господин, повелитель. А «лаф» — огонь, пламя… Ты не знал? — догадался Харальд, заметив на моём лице выражение крайнего удивления.

Я молчал.

— Нет. Не знал, но… демона мне в зад! Как же подходит! Неужели это был не просто сон?

Харальд заинтересованно придвинулся.

— Ты о чём? Что за сон? Какое совпадение?

— Понимае…шь, я пришёл в Стратон, чтобы поступить в Академию магии, — я быстро натянул штаны и, потянувшись до хруста в суставах, встал. — Причём на факультет Огня.

— Вот как, — задумчиво протянул северянин, оглаживая бороду. — Не зря говорят: как драккар назовёшь — так он и поплывёт. М-да… Подожди, а сон-то здесь при чём?

Я, превозмогая боль, начал делать разминку. Нужно разогнать кровь, тогда и синяки быстрее заживут, ответил:

— У моего отца во время службы в легионе был побратим, норкский рунный жрец. Уж не знаю, где и как они побратались, но так уж случилось, — я закончил разминку и приложился к стоящему на столе возле окна кувшину с каким-то травяным отваром. Хм, неплохо! — Потом побратим уехал на родину и больше они с отцом не виделись. Но, однажды, в ночь перед моим рождением, он явился отцу во сне и посоветовал назвать сына Харлафом. Конечно, отец согласился, брат плохого не посоветует… Вот и вся история.

Харальд потёр лицо ладонями.

— Как его звали?

— Кого? Побратима? Не знаю, — я сел на кровать. — А что?

— Только очень сильный жрец может прийти во сне к человеку, и такие жрецы известны каждому в Норке… Я думаю, ты связан со жрецом узами крови. Потому он и узнал о твоём Даре и решил дать имя.

— Но зачем?

— В Северных землях вообще большое значение придаётся именам. Скорее всего, просто суеверие, но некоторые относятся к этому очень серьёзно.

— Ясно. Не знал… И ещё, спасибо что спас, я у тебя в долгу.

— Да брось ты! — махнул рукой Харальд, поднимаясь на ноги. — Это же мои орлы тебя оприходовали. Кстати, это отец тебя так драться научил? Грамотно.

— Отец. Он меня в легионеры готовил, а я вот решил в маги податься… — я усмехнулся, тут же поморщившись от боли.

Уже возле самых дверей северянин, немного поколебавшись, сказал:

— Зря ты это затеял, Харлаф. Никуда ты не поступишь…

— Да у меня…

— Плевать все хотели на твой Дар! Для высокородных ты всего лишь быдло… — я вскинулся. — Подожди, я не хочу тебя обидеть! — примиряющее произнёс Харальд. — Знаешь, давай сделаем так… завтра я пойду с тобой.

— Не на…

— Надо. А чтобы ты проникся, подойду-ка я лучше ближе к концу дня. К тому времени все иллюзии у тебя уже пропадут.

— Нет у меня никаких иллюзий! Я всю жизнь в трактире проработал и прекрасно знаю особенности сословных отношений Эсхара. Но ведь в правилах поступления ясно сказано…

— Забудь этот бред! Эти правила составлены из-за имперцев… — заметив моё недоумение, пояснил. — Между вашей Академией магии и арранским Университетом Всех Стихий подписан договор о сотрудничестве и обмене опытом. В результате, имперцы получают рычаги влияния в Эсхаре, а ваши маги приобщаются в новейшим достижениям магической науки. Выгода для всех.

— А причём здесь правила приёма в Академию? — высказал я крутившуюся в голове мысль.

— Всё просто, в Университете учиться может любой свободный с достаточно сильным Даром, а потом он возводится в дворянское достоинство. Понял?

— Не-ет.

— Боги! — Харальд вознёс руки к небу, сетуя на непонятливость собеседника, но вернулся и сел обратно на табурет. — Что здесь не понятно?! Арранцы потребовали ввести те же правила приёма в Академию, что и у них. И, конечно, ваши согласились, допустив к поступлению всех свободных людей. Но и здесь нашлась лазейка. Да, формально, каждый, имея достаточно сильный Дар, может поступить… вот только на деле за сто пятьдесят лет, прошедшие с подписания договора, ни один представитель не первого сословия не смог поступить на факультеты Стихий.

Вот здесь я уже запутался. Откровенно говоря, всё, что я знал об Академии, я мог изложить буквально за несколько минут неспешной беседы. И, видимо, моих знаний не хватало. Нужно расспросить Харальда, раз уж он столько всего знает.

— Подожди. А как же адеры?

— Ладно, объясню тебе всё в подробностях, — вздохнул воин. — Запоминай, может и пригодится. Как ты уже, наверняка, знаешь, существует семь Первооснов Мира или Стихий, как их ещё называют: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Тьма, Свет и Жизнь, — я кивнул. — Так вот, учитывая, что обучение владению Светом и Тьмой производиться при храмах богов соответствующей направленности, есть пять стихийных факультетов, по одному на Стихию, плюс Рунный факультет, которые и составляют Академию.

— Я пока ничего… — прервал я Харальда, не совсем понимая, куда он ведёт.

— Поймёшь… Так уж сложилось, что на факультетах Стихий обучаются одни лишь благородные, оставив Рунный на откуп другим сословиям. Вот выпускники этого факультета и получают звание колдуна и приставку к имени «адер», что с древнего наречия значит «приближённый». Звание же мага получают только выпускники стихийных факультетов. И, предвещая твой вопрос, скажу — разница огромна: срок обучения магов составляет пять лет, а колдунов всего год. Чему можно за это время научиться? Вот и выходят неумехи, способные лишь на простейшие действия. К тому же, как боевые чародеи колдуны абсолютно несостоятельны, их магия слишком слаба и медлительна.

— Я не понимаю, — возмутился я. — Ведь государству должно быть выгодно, если у него много высококвалифицированных чародеев!

— Так-то оно так, но ты не учёл страха потери власти и косности мышления большинства благородных. Они искренне верят в собственную избранность!

— Хорошо, допустим, боевых магов из простонародья они боятся растить, — заходил по комнате я, в запале почти не чувствуя боли. — Но ведь рунных-то вполне можно обучить полноценно, если они так слабы в бою.