Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Задумался, — плачущим голосом сказал солдатик, всхлипнул и отрапортовал:

— Господин майор Древака в отпуске. Начштаба капитан Трепов вчера уехали в город, с капитаном Балкиным и другими офицерами. Первый, второй и третий взвода отдыхают. Восьмой, девятый, десятый в карауле. Остальные на маршрутах.

— Без тебя знаю! — рявкнул ГС. — Ляхов где?

— Лейтенант Ляхов в штабе, — утирая слёзы, доложил солдатик. — Вы кого поймали?

— Важную «шпионскую морду», — устало ответил Додоня.

Главный сержант снял петлю с шеи Шпарина, отвязал веревку от ранца, смотал, и потащил еле передвигающую ноги «важную шпионскую морду» дальше. За ними, тихо матерясь, плелся Додоня, увешанный двумя автоматами, со Шпаринской корзинкой и ранцем на спине.

На территории отряда царил идеальный порядок. Прямые дорожки посыпаны гравием, ровные ряды тополей. Всё побелёно и покрашёно. Добротные разноэтажные строения из тёсанного камня и такие же добротные одноэтажные казармы, с припиской к каждому подразделению. Над всем этим армейским великолепием доминировала высокая, из темного стекла и металла, четырехграная башня со светлым шаром наверху.

«Вот откуда они ведут передачи», — догадался Шпарин.

«Шпиона» провели мимо огромного бетонного плаца разрисованного желтыми треугольниками и белыми квадратами. По плацу нарезал круги десяток военных в намордниках-противогазах. С автоматами, саперными лопатками, брезентовыми ранцами за спиной. В беретах с помпонами. Один из солдатиков упал, бегущие за ним остановились, собираясь помочь.

— Господин средний сержант! — крикнули из группы бегунов с полной выкладкой. — Ему плохо.

— Не трогать, пусть сам встает! — отозвался, почёсывая щенка, сидящий на корточках в тени тополя, голый по пояс молодой человек с наколками на плечах в виде погон с буквами «СС».

— Здравствуйте, господин средний сержант! — поздоровался Шпарин. — Я начинаю разбираться в воинских званиях Соединенного Губернаторства. Но по уставам, принятых в армиях мира, подчиненные должны обращаться к старшему по званию. Когда вам присвоят очередное звание, где вы будете накалывать новые погоны? На пузе? Клоуны хреновы.

— Закрой пасть! — посоветовал главный сержант и осведомился: — Что натворили, Кесин?

— Отпустили «биобов», слюнтяи. Говорят, понимаешь, там женщины, дети… — ответил средний сержант, продолжая чесать за ухом у лохматого щенка. — Приедет начальство, пусть разбирается.

— Ляхов в штабе?

— В штабе. Гуляют!.. — средний сержант раздраженно кивнул на открытые окна второго этажа длинного здания в кустах жасмина. Его нежно-дурманящий запах Шпарин почувствовал еще у ворот Базы.

— Идем, шпионская морда! — главный сержант толкнул Шпарина в спину. — Покажу тебя начальству, какое ни есть.

У каменного, из серого туфа, крыльца штаба стояла квадратная, в рост человека, металлическая клетка с живым медведем внутри. В дальнем углу валялся растерзаный ботинок. Медведь, держась лапами за прутья, глухо ворчал и шатался из стороны в сторону. Завидев подходящих, зверь затих и, как показалось Шпарину, посмотрел именно на него.

— Чует зверюшка мясу, — подмигивая и пропуская Шпарина вперед, сказал младший сержант.

— Устал я от тебя, Додоня, — затаскивая Шпарина в штаб, сказал главный сержант.

На первом этаже ни души. Пост дежурного по штабу — стол с табуреткой, одиноко стояли напротив входной двери. Супонев выдвинул ящик стола. Аккуратная стопа каких-то бланков, журнал с голыми девками.

— Бардак! — прошипел главный сержант и, услышав непонятные звуки в конце коридора, сделал знак Додоне и Шпарину остановиться.

В специальной нише, где хранилось знамя части в малиновом чехле, под аркой висел часовой.

Шпарин прислонился к стене.

Додоня с отвисшей челюстью попятился.

Главный сержант приблизился к нише.

Всё оказалось гораздо проще.

Чтобы было удобнее охранять знамя, часовой воткнул в верхнюю часть деревянной арки штык-нож автомата и, повиснув на его ремне, дремал.

— Да-а-а!.. — протянул главный сержант, разглядывая многочисленные отметины вверху арки. — И куда только начальство смотрит, в том числе и я?

Часовой проснулся и ошалело захлопал глазами.

— Урмикин! Я смотрю это вошло у личного состава в привычку, но попался именно ты, — процедил главный сержант и врезал солдатику в челюсть.

Солдатик ухватился за автомат и вместе с оружием свалился на пол.

— Мордобой, как основной метод воспитания подчиненных, — подходя к стонущему часовому, воскликнул Шпарин. — Замечательная статья получится.

— Стоп, — главный сержант прихватил Шпарина за футболку и повернул к себе. — Ты, что сейчас вякнул? Про статью.

— Так, мысли вслух.

— Нет, скажи. Это ведь ты, это ты написал ту статью… То-то, я смотрю, рожа твоя мне до тошноты знакома. Ах ты ж, писюка!..

Лицо Супонева дышало ненавистью. Узко поставленные противные сизые глаза сблизились с увесистым носом. Главный сержант поднял кулак. Казалось еще секунда и он вобьет Шпарина в стену.

— Бросьте, товарищ главный сержант. Я у вас в в гостях с сегодняшнего утра, вчера меня здесь не было. И снимите, наконец, кандалы. Пожалуйста.

Конвоиры с пойманным шпионом поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору и оказались у двери, из-за которой доносился шум.

— «Помощник начальника штаба», — громко прочитал Шпарин. — Здесь, я надеюсь, накормят, напоят, выслушают безумно уставшего писателя и отправят домой к жене и маленьким деткам.

— Сча-з-з… — сказал младший сержант. — Морковку дадут вам понюхать.

Супонев толкнул дверь.

В кабинете помощника начальника штаба стоял ядреный запах перегара и плавали клубы дыма.

За столом, заставленным пустыми и полупустыми бутылками с этикетками «Водка Глобарёвская», на металлических стульях со спинками, сидели четверо и дурными голосами пытались петь.

Из четверых — трое при погонах с буквами «С», один, самый молодой, судя по двум серебристым звездочкам, офицер, худой и белобрысый, совсем мальчишка.

Заметив входящих, белобрысый синеглазый офицерик вскочил, шатаясь, поднёс ладонь к виску и заикаясь, и глотая буквы, прокричал:

— Сташш-и дежуны… по шта-а-бу… ппом штаа-ба лейнант Ляхов-в…

— Спаиваете личный состав, Алексей Игоревич. Вы бы ещё проституток привезли, — укоризненно произнес главный сержант и рявкнул: — Сержанты, свободны!

— А, Суп-понев! Прис-аживайтесь, господа… Прошу закусить, — лейтенант упал на стул и прикрыв один глаз, глядя другим на Шпарина, спросил: — Кта эта-а?