Дмитрий Изюм - Туда где твоя кровь

— Когда? Когда поступать? — Тихо спросила мама.

— С двадцати лет берут, не раньше.

— А сейчас что делать будешь?

— Учиться. Школу закончить надо. И готовиться. Учитель много чего сюда заложил. — Санька ткнул себе в лоб, — Чего я не умею еще, а надо уметь. Иначе не примут.

— Ох, ты же столько пропустил. Да еще в розыске.

— С розыском решим. Легенду проработаем. — Спокойно сказал дядя Валера, — И со школой поможем, есть к кому обратиться. Ты только способностями своими не свети направо и налево, а то заинтересуются кому положено. И тогда не видать тебе академии, исследовать тебя будут, да контакты с другими цивилизациями устанавливать. А мне Олег тут нужен. Живой. Цивилизации подождут. Понятно?

— Понятно.

Школа

— А правда, что ты сбежал, чтобы шаманом стать и отца найти? — Шепотом спросила Верка почти касаясь губами уха. Чуть не оглушила. И мурашки. Бр-р-р.

— Правда. — Так же тихо буркнул под нос Санька, а про себя усмехнулся.

Дядя Валера подошел к вопросу серьезно, нашел где-то на севере старого пьяницу-шамана, свозил туда Саньку для знакомства, и за годовой запас огненной воды обо всём договорился. Что де жил мальчик, учился, говорил, что сирота. И начальнику местному шаман про мальчика говорил, когда вместе в транс входили. А начальник-то потом с белочкой в тундру убежал, да там и замерз. Не гнать же мальца зимой? Да и летом у них тоже не жарко. Вот и жил пацан у него, шаманству учился, да по хозяйству помогал. Если надо — все соседи и медведи подтвердят, только наливай. Под это дело шаман чуть было не выбил запас на второй год. Санька шаману улыбался, хоть в чуме у того ни одного духа отродясь не бывало, зато воняло знатно. А вокруг на многие километры простиралась мертвая и мерзлая земля, населенная полумертвыми от алкоголя людьми. Откуда там духам взяться? Они давно уже все разбежались от такого.

Зато вот дома, на чердаке их многоэтажки, обнаружился самый настоящий домовой. В Убежище таких не было, но Учитель про них рассказывал. Везде, где люди долго живут, рано или поздно заводится мелкая магическая живность, от чувств людских питающаяся. И каких чувств больше — такой у живности и характер. Домовой косил под вечно поддатого косноязычного сантехника, ходил ночами по чердаку, гремел какими-то железками, болтал невнятно, иногда дико ржал. Люди звонили в ЖЭК — там сильно удивлялись и вызывали участкового для отлова бомжей. Участковый, иногда с нарядом, а иногда с дежурным от ЖЭКа лазил по чердаку и сильно матерился. А когда они уходили не солоно хлебавши — обычно прорывало трубу или перегорали какие-нибудь провода. Через пять-шесть таких форс-мажоров жильцы звонить перестали. Ну ходит, ну гремит иногда — зато трубы и провода целы. А что смеется громко — ну так радость у человека, с кем не бывает…

Саньке домовой понравился, не было в нем зла. Значит неплохие в общем то люди у них в доме живут, хоть и со своими закидонами. А вообще ситуация с духами в городе была не очень — только в пригороде попадались зародыши полевых и древесных, но вырастать они не успевали — слишком шумно. Оставались от них лишь сухие лесины, да лысые проплешены на земле. Лес он чувствовал в ментале где-то на востоке, сильного духа воды — далеко на севере, в верховьях. Летом надо бы в поход — пообщаться.

В школу его взяли в десятый, хотя по возрасту могли бы и в одиннадцатый, но по-другому не получилось. За восьмой-девятый аттестовался экстерном. Пролистал учебники один раз — с его ментальной практикой детские объемы проблем не составили. Сложнее было с одноклассниками, как с бывшими, так и с нынешними. С пацанами-то он быстро решил. Кому про шаманское житье-бытье наплел — одним романтику, другим «как оно было на самом деле». А кому и по кумполу настучал за все хорошее. Теперь вот не знал, куда деваться от внимания девчонок. У них там, похоже, был свой подпольный тотализатор — разыгрывали, которая с ним следующая сидит и пытается охмурить, а которая домой идет, «по пути», хотя самой вообще в другую сторону. Как с этим бороться, Санька не представлял, поэтому стоически терпел.

— А ты шаманских танцев много знаешь? Покажешь? — Опять задышала в ухо Верка, а мурашки отправились в новый забег вниз по правой ноге.

— Да там всего один танец, простой. Сперва ешь грибы, желательно поганки, потом запиваешь их водкой и танцуешь как получится. Если хочешь — покажу.

— Дурак!

Дела домашние

С девчонками он все-таки совладал. Во-первых обстриг свой шикарный хвост, чтобы не выделяться, а во-вторых общим радушием-равнодушием это дело добил, никого не посылая и никого не выделяя. Ни к чему серьезные привязанности. У него была цель и находилась она в ином мире, куда другого человека просто так не затащишь. Не умел он этого, пока. А придавливать гормоны он давно научился без каких либо последствий для себя. Девчонки, видя такое дело, прекратили натиск и теперь держали вокруг него вооруженный до зубов нейтралитет.

Время шло. На уроках он чаще всего сидел со стеклянными глазами, краем сознания воспринимая окружающее, а сам при этом работал в ментале. Темы Учитель ему заложил в виде ментальных зерен с цепной активацией: осилил одну — открылась следующая. Если вдруг спрашивали на уроке — выныривал и отвечал. Все учебники он пролистал и осмыслил загодя. На физкультуре тоже в первые ряды не лез — задания выполнял, да и только.

А дома они занимались со Светкой, которая еще в первые дни после его возвращения одолела — научи да научи. Скрепя сердце начал учить. Думал — мелкая, надоест быстро да и отстанет. Научил, на свою голову. Трещала она в ментале не переставая. Сначала-то он пробовал ей не отвечать, но игнорировать Светку было сложно, а если получалось, то она принималась болтать с Осом. Ос, как и все молодые лесные духи, был туповат — осиновый, что с него взять. Поэтому их беседы со Светкой напоминали разговор доктора с дебилом. Причем непонятно, кто был доктором. А уж когда она дорвалась до домового — тушите свет. Но нет худа без добра. Санька, чтобы башка от их болтовни не опухла, научился нырять в ментале на более глубокий уровень и уже там разгребал завалы, наваленные ему Учителем. Правда существовала опасность, что Светка прорвется и туда. Учитель говорил, что у девчонок управляться с менталом и духами получается лучше всего, «ибо все они ведьмы природные». И вот тогда драпать придется уже в астрал, с этим, наоборот, у мужчин дела обстояли лучше. Магия — это в первую очередь сила, и у мужиков ее поболее, да и каналы природные шире. Учитель говорил, что настоящих Искусниц не так много, да и не силой они берут, а больше опытом и хитростью.