Юлия Диденко-Абраменко - Возвращение эпохи драконов

Ознакомительный фрагмент

— Я пытался узнать у Старцев, но мне сказали, что ради безопасности людей нужные свитки спрятали.

— Значит, они есть, — восторженно произнес Аттарт. — Уже хорошо. Сможешь пересказать, что написано в свитке?

— Да. Я до сих пор помню те слова: «Сегодня великий день, мы выступаем против наших врагов. Но, клянусь останками предков, у них нет шансов на победу. Наш командир нашел могущественную вещь. И настал миг для предначертанного судьбой. Битву на Дивном поле запомнят на века.

В полдень мы применили нашу силу, противники исчезли, вернее, превратились в белый туман. Он ровно расстелился по равнине. Все враги истреблены. Мы непобедимы». Это все о чем говорилось в свитке, — сказал старик.

— Спасибо за информацию, вот твоя награда. — Аттарт бросил кошелек с монетами перед Нарицателем.

— Будьте осторожны, вы не знаете, что это за сила… — крикнул вслед уходящим Гор, протягивая руку, и ощупывая стол.

Но его посетители этого не услышали, они уже были возле кареты, где их ждал солдат со срочным донесением.

— Мой принц, вам письмо, — сообщил солдат и протянул бумагу.

Апинсол взял послание и пробежал взглядом.

— От Порта, он что-то узнал о мятежниках, — сообщил принц, садясь в карету. — В письме говорится, что лесные шпионы хотят напасть на тюрьму сегодня ночью. — Апинсол сложил письмо и посмотрел на милорда. — Что будем делать?

Тот не отреагировал, как будто и не услышал вопроса. Он спокойно сидел и смотрел в окно.

— Аттарт?! — повысил голос принц. — Ты слышишь меня?

Мужчина вздрогнул и посмотрел на господина.

— Да, конечно, принц. Я просто думаю о той информации, что мы получили.

— О какой? Старик ничего не рассказал, кроме всяких бредней. Нет никаких фактов или подсказки, где эта вещь может находиться.

— Иногда отсутствие фактов — тоже важная информация. Что сказал старик? Что было в свитке? — лукаво спросил Аттарт.

— Ну, что они победили врагов с помощью какой-то силы, но какой, не сказал.

— Да, мощной вещью, и они знали, что это за вещь. Там сказано, что кто-то нашел ее. А значит, если они знали, как пользоваться, к ней прилагалось что-то вроде инструкции… а может быть, заклинание. О месте тоже сказано — Дивное поле.

— Такого нет.

— О, принц, вы плохо знаете историю. Наш Дивный лес, что находится на юго-востоке, и есть не что иное, как Дивное поле. Лесом это место стало несколько веков назад. На том поле было только три больших сражения за всю историю земель Руны. Одно — два века назад, но там был уже лес, значит, остается только две битвы.

— Почему вы так уверены, что только три?

— Простые битвы не заносят на свитки и не оставляют в Хранилище. Нужно завтра навестить старого друга, у него есть подробная история с Древних Времен Начала.

— А что делать со шпионами? — спросил принц.

— Пусть нападают, мы будем готовы. Я обо всем распоряжусь, мой господин, не беспокойтесь. Все мятежники будут схвачены.

— Значит, ты все слышал, — улыбнулся принц и продолжил: — хорошо, что сегодня. А то завтра похороны отца. Не хочу, чтобы что-то омрачило этот великий день, — произнес Апинсол и снова улыбнулся.

Карета тихо подъехала к дворцу правителя. Покои Апинсола находились в правой стороне дворца, а покои сестры — в левой. Основная часть дворца разделяла детей, чтобы они с детства не общались, а росли порознь, как чужие люди. Ведь только мальчики наследовали трон, девочкам же оставалась покорная участь жены того, кого выберут в мужья отец или брат.

На улице уже стемнело. Солнце зашло за горизонт и медленно уступило владения ночному светилу. Сегодня на небе красовалась полная луна. В летнее время она вставала со стороны главных ворот и была хорошо видна из окон тюремных камер. Ночное светило щедро освещало помещение, в котором находились Элла, Золт и молодая девушка.

Последняя уже пришла в себя и сидя возле железной двери, беззвучно плакала. Она пыталась закрыть лицо ладонями, но пальцы безудержно дрожали, как будто девушка играла на каком-то невидимом инструменте. Девушка всхлипывала, осматривая новое жилище. Она вытирала слезы ладонью, размазывая по щекам пыль и кровь. Тело ныло и болело, как будто она побывала в роли мяча или груши для битья. Казалось, на нем не осталось живого места. Все испещряли синяки и ссадины, как говорят некоторые мужчины — «живое мясо». Девушка слышала это выражение, когда ее ногами били стражники.

Пытаясь вспомнить, что произошло после того, как она обвинила сборщиков налогов в мошенничестве, девушка закрыла глаза. В голове вертелись лишь крики чьего-то маленького ребенка и тупые звуки ударов по ее телу. Девушка помнила действия отца, он не сказал ни слова, не стал заступаться, а молча наблюдал, как избивают дочь. Она потеряла сознание, когда ее потащили по улицам города, небрежно держа под локти. К горлу подкатил очередной крик боли, но девушка сдержалась. Внутри что-то клокотало и ныло. Придавив локтем живот, побитая попыталась встать. Адская боль пронзила каждую клеточку и ударила огромным железным молотом по голове, отчего в глазах потемнело, а в ушах оказались пробки. Девушка перестала видеть и слышать, все вокруг кружилось, а тело изнывало от вновь возродившейся сильной боли. Посидев еще несколько минут, она все-таки решила встать. Заключенная, медленно перебирая руками вверх по стене, приподнялась и пошла к окну маленькими шагами. В это время открыла глаза Элла и вскрикнула от неожиданности:

— О, силы, дитя, ты так напугала меня! — женщина встала и, подойдя к девушке, помогла ей сесть на кровать. — Как ты?

Та кивнула и попыталась улыбнуться, но ей это не удалось: разбитые губы не хотели двигаться. Она посмотрела на соседнюю кровать, на которой спал старик.

— За что ты сюда попала? — спросила Элла, всматриваясь в юное лицо.

— Сказала правду, — прошептала девушка, обнимая себя руками.

— О, милая, ты же знаешь, в нашем мире опасно говорить, а тем более, правду. За нее могут наказать, — женщина погладила несчастную по волосам. — Как тебя зовут? Где твои родители?

— Заммира, — тихо произнесла избитая, глядя в одну точку на противоположной стене камеры. — Я сирота… наверное…

— Как так, наверное?

— Мать умерла десять лет назад, отец женился на другой и больше не обращал на меня внимания… И я просто сказала правду сборщикам налогов. Что нам нечего есть… Но меня никто не слушал. А отец даже не заступился… Он спокойно наблюдал, как меня били…

— Бедная… — все, что смогла сказать Элла.

Ночь перестала быть спокойной, подул сильный ветер и нагнал черные тучи. В камере потемнело, от старых каменных стен потянуло сыростью. Девушка встала и медленными шагами прошлась вдоль стены, ощупывая пальцами каждый камень камеры. Она несколько раз проследовала туда и обратно. Женщина молча наблюдала за Заммирой, не понимая, зачем та ходит туда сюда. Но девушка лишь хотела немного забыть о боли, пронизывающей тело. Боль не только от синяков и ссадин, но и от предательства родного отца. Девушка знала, что ей никто не поможет, теперь она одна. Заммира не знала, что делать, как быть, что будет дальше? Эти вопросы, перебивая друг друга, кипели в голове, не давая покоя.