Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

— Ты ненормальный, — наконец вынесла я вердикт. — Тащишься на верную смерть и ведешь меня за собой. И я ненормальная, что согласилась связаться с тобой. Или ты прихватил меня в качестве наживки для чудовищ?

— Кериона, — лже-Морок посмотрел на меня с легкой укоризной. — Я никогда не причиню тебе вреда. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

— С чего вдруг такая трогательная забота обо мне? — уставилась я на него. — Только не надо мне заливать, что с первого взгляда на мою небесную красоту тебя пронзила стрела любви, и ты решил всю оставшуюся жизнь посвятить благоговейному почитанию моей персоны. В любом случае тебе ничего не светит. Ты преступник, обманщик и к тому же брюнет. И ты мне очень и очень не нравишься.

— Я тебя тоже люблю, — засмеялся воришка. — Просто поверь мне, Кериона. Я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось.

Я раздраженно фыркнула и пришпорила Злюку. За кого он меня принимает, за полную дурочку? Так я и поверила его словам!

— Я обещала брату вернуться через месяц! — сердито уведомила я воришку. — А сколько мы будем добираться до болот? И сколько еще таскаться по самим болотам?

— До болот доберемся через недели полторы, еще три дня на то, чтобы их пересечь. Если все пойдет нормально и по пути ничего не случится, то за месяц уложишься, — успокоил меня мой спутник. Я недоверчиво хмыкнула, но промолчала.

В западной части Андерона было всего три поселения, если я правильно помнила карту — еще бы, кому в здравом уме захочется жить на болоте — поэтому до нормального ночлега мы добрались только на третий день нашего путешествия.

Пять домов, гордо именуемых поселком, встретили нас удивленно-настороженной тишиной. Все жители попрятались по домам, не зная, чего ожидать от приезжих незнакомцев.

Я уверенно направила коня к самому большому дому. Если здесь не живет староста, я готова зажарить Злюку и съесть его целиком. Воришка следовал за мной, закутавшись в плащ с ног до головы.

Я громко постучала в ворота.

— Есть здесь кто-нибудь живой? Открывайте! Я здесь по королевскому распоряжению, и мне нужен ночлег, ужин и горячая ванна.

— А грамоты заверительные у тебя есть? — вкрадчиво поинтересовался из-за ворот чей-то голос.

— Есть, — я вытащила из седельной сумки стопку грамот, выданных мне Дерионом на все случаи жизни, и помахала ими над головой. Ворота медленно, со скрипом распахнулись.

Перед нами предстал невысокий мужичок лет сорока, ладно скроенный, с уже начавшим отвисать брюшком. Я протянула грамоты ему. Он внимательно прочитал их от корки до корки и вернул обратно, сделав приглашающий жест рукой.

— Проходите, гости дорогие. Сейчас Стенион у вас лошадок заберет, накормит, напоит, почистит — все в лучшем виде. Прошу, проходите в дом.

Квадратный светловолосый конюх принял поводья, а мы прошли в большую комнату, наполовину занятую гигантским столом. Сразу стало понятно, что все праздники в поселке отмечаются в доме старосты. Мы пристроились сбоку и стали ждать обещанного ужина.

Староста тем временем расспрашивал нас о последних новостях из столицы. Я сообщила ему обо всех надвигающихся реформах — благо сама принимала активное участие в их составлении. Любили мы с братишкой взять пару бутылочек красного винца и посидеть до утра за государственными думами. А потом на трезвую голову прочитать то, что понапридумывали и половину выкинуть в камин. Уведомила женскую половину семейства, что грандиозных изменений в столичной моде не предвидится, чем заслужила от старосты безмерно благодарный взгляд и бессловесное обещание любой помощи, в разумных пределах, естественно. Обсудила цены на зерно и продукты и почувствовала, что изнемогаю от голода.

Опомнившаяся хозяйка поставила перед нами большие тарелки, наполненные с горкой тушеной картошечкой с мяском, различные разносолы и домашний хлеб, а староста извлек из подвала пузатую бутыль самогона. Я одарила его одобряющим взглядом. Довольный староста зубами выдернул кукурузный початок, заменяющий пробку, и по комнате разлился густой хлебный запах.

— На корочках настаивал, — похвастался староста. — Такого вы нигде не попробуете.

И щедрой рукой налил мне полную кружку. Я вдохнула поглубже и несколькими глотками осушила предложенную тару. Горло обожгло огнем, на глазах выступили слезы. Зато внутри немедленно разлилось блаженное тепло.

— Ох, хорош! — отдышавшись, похвалила я. — Действительно, такого я еще не пробовала. Вернусь в столицу, прикажу слугам, чтоб у тебя постоянно запас покупали.

Польщенный староста, прекрасно знающий, с кем разговаривает, замаслился от удовольствия. Морок в ответ на предложенную кружку отрицательно качнул головой.

— Болеет он, — пояснила я, предупреждая ненужные обиды. — Нельзя ему.

— Ну, раз такое дело, — понимающе покивал староста и налил себе. А заодно и еще раз мне. Мы с ним чокнулись и выпили за здоровье короля. Я поспешила заесть огненный напиток жарким.

В дом заглянул Стенион, доложил, что лошадки сыты и всем довольны, и протопал на кухню. Я окинула его вслед оценивающим взглядом.

— Ладный парнишка, — лениво протянула я.

Староста закивал головой.

— В лошадях просто талантище. К любой без проблем подойдет, и вылечит, если надо, и успокоит. Жаль только, что сирота, а так давно бы уж оженили.

— Скажи ему, чтоб зашел ко мне в комнату после ужина, — промурлыкала я. — Хочу обсудить с ним кое-какие вопросы, связанные с лошадьми.

Староста снова закивал, наполняя кружки, а воришка крайне недовольно посмотрел на меня. Я полностью проигнорировала его недовольство.

Уговорив на пару со старостой бутыль и подъев все жаркое, я поднялась из-за стола, ощущая легкость в ногах и полную пустоту в голове. Староста храпел, уронив голову на стол. Лже-Морок вежливо подхватил меня под руку.

— Спасибо, я в состоянии дойти сама, — надменно сообщила я ему, вырвала руку и зашагала вверх по лестнице. Вор шел сзади, видимо, на тот случай, если я решу упасть. Пусть даже не надеется! У нас с братишкой крепкая закалка. А уж какие попойки мы, бывало, устраивали!

Дойдя до двери в отведенную мне комнату, я повернулась к мужчине.

— Ах да, совсем забыла. Сбегай на кухню, позови этого Стениона.

Воришка скорчил недовольную мину, но послушно потопал вниз. Я зашла в комнату и прикрыла дверь. Посреди комнаты стояла огромная бадья, исходящая горячим паром.

Ну конечно, я же еще и ванну просила! Какая прелесть! Я шустро скинула с себя пропыленную одежду и залезла в горячую, почти кипяток, водичку. Как раз то, что надо! Жаль только, что ноги нельзя вытянуть, бадья-то большая в высоту, а не в длину.