Михаил Жуковин - Приключения Муна и Короля призраков

Ознакомительный фрагмент

Крошечный солнечный диск пытался оторваться от горизонта и заражал его своими красками, будто расправляя огненные крылья. По серому слизистому туману к выступу неслась золотая стая солнечных бликов. Сверху воспаленные облака провожали их и согревали холодное утреннее небо.

Свет бил прямо в глаза путникам, но они сумели различить темные силуэты людей, выходивших из перекошенных жилищ. Казавшись тенями, обитатели деревушки шли к скамейкам на дальнем краю выступа. Кучер и дама с тяжелейшими головами побрели к ним, не в силах даже что-то крикнуть. Вскоре от ходьбы по голому камню у Кильды разболелись ноги. Она сняла туфли. Дама прикинула, что у скамеек было примерно тридцать человек. Продолжив путь, она не сразу поняла, что идет одна. Кучер стоял позади.

– Что с тобой?

– Пока стоит Солнце, я поищу путь. В Лесу.

– Ты спятил? Это Солнце наверняка не пробивается в Лес.

– Все будет хорошо, – ответил слуга.

Дама похолодела. Кучер развернулся и пошел к проходу. Дама, было, кинулась за ним, но тут поняла, что он прав. Здесь явно оставаться не стоило, а в Лесу, возможно, сейчас было безопаснее всего. Благодаря солнцу, которое, возможно, пробивалось и на мистические тропы. Кильда вздохнула, пожелала внутренне кучеру удачи и поскорее возвращаться. После чего сконцентрировалась на своих проблемах. Впереди было тридцать незнакомых человек. С кучером подходить к ним было бы намного спокойнее, но что теперь делать… Она приблизилась еще немного, и осознала, что идти дальше смелости в себе не найдет.

Солнце на удивление быстро встало. Люди безмолвно смотрели на него и вдруг стали по-одному уходить. Дама напряглась, не зная, что ждать от свидания с ними, но если кто и обращал на нее внимание, то просто проходил мимо. Солнце било в глаза. Дама не могла различить людей, лишь заметила странность в их походках. Все шли, немного шатаясь и сильно сгорбившись, как будто ленились заставить себя идти прямо. Выступ опустел. На скамейках остался один человек.

Кильда набралась мужества и подошла к нему. Перед ней во все стороны простирался лес, похожий на замеревшую волну – пустые плотные ветви то опускались в низинах, то поднимались на возвышенностях. Стволы уходили за горизонт, где, наверное, Солнце было ближе, ярче светили его лучи, и дольше оно было на небосклоне.

Дама взглянула на мужчину. На вид ему было лет пятьдесят, одежда состояла из лохмотьев. Рядом лежала молодцеватая шляпа, и была она весьма и весьма достойного вида. Седые волосы до плеч развевались от ветра, который бушевал в деревушке. Мужчина задумчиво смотрел вдаль, курил трубку и изредка выпускал дым.

Дама поняла, что даже поворота головы в свою сторону от него ждать бесполезно, поэтому вежливо и с достоинством, соответствующим ее статусу, обратилась:

– Доброе утро. Мое имя – Кильда.

Мужчина, наконец, повернулся. Он был не брит, лицо казалось изрезанным из-за глубоких морщин, и вообще весь внешний вид этого человека навевал чувство безнадежности. При этом глаза были очень живыми и совершенно не сочетались с обреченностью, исходившей от него. Да и от всего этого места.

– Мое почтение, Кильда! Я бы снял шляпу, но, боюсь, она уже на скамье. Мое же имя – Бетзим, – ответил он почтительно глухим хрипловатым голосом. Даму окутал прилив решительности.

– Я ехала с визитом к императору Каньонных земель, и, видимо, мой кучер спутал дороги! – дама начала рассказывать о своих приключениях и настолько увлеклась, что даже на время забыла о собеседнике. Он же продолжал смотреть вдаль, за горизонт, и бегающие глаза выдавали необыкновенное возбуждение, царившее в его душе.

Дама закончила.

– Мне очень жаль Вас, но знайте: Вам очень повезло, что добрались сюда, достопочтимая Кильда. Вы даже не представляете, какие ужасы можно встретить в лесу.

Дама обеспокоенно взглянула на него:

– Что же это за место, и как мне побыстрее выбраться отсюда?!

– Выходов много. Идите в любом направлении, когда-нибудь лес кончится, – ответил Бетзим. – Правда, никакая карта Вам не поможет, потому что Лес слишком быстро меняется.

– Как это?

– Те тропы, по которым сегодня можно пройти, завтра могут быть небезопасны. Лес полон ужасных зверей, Кильда.

– Пожалуйста, я молю Вас, проводите меня той дорогой, по которой я приехала! Я не встретила в пути ни одного зверя… Я подарю Вам свою дорогую карету!

Бетзим улыбнулся.

– Вы не понимаете, – прохрипел он. – Ваши борозды от колес пропали и, возможно, звери уже ходят по ним в поисках добычи. Идти туда слишком опасно.

– И что мне делать?! – воскликнула дама так, словно ее собеседник был виноват в сложившимся положении.

– Вам… нужно подождать, несчастная Кильда.

– Подождать чего?

– Я не знаю.

Дама смотрела на него широко открытыми глазами и долго не находила, что сказать.

– Вы издеваетесь? – наконец произнесла она.

– Нет, я действительно не знаю. Иногда люди покидают это место. Я думаю, они чего-то дожидаются и после этого уходят. Причем никто не знает, выбрались они или пропали в дебрях, сюда не доставить посыльного или письмо. – Бетзим выдержал паузу и произнес сочувственным тоном:

– Забудьте, кстати, о Вашем спутнике… Я видел его походку, когда он покидал выступ. Такие не возвращаются. Таким обычно нечего терять.

Дама опешила.

– Вы… про моего кучера?! Как это нечего терять…

Тут Кильда подумала, что и в правду, жизнь её слуги прошла без радостей и горестей. Она всегда относилась к нему, как к вещи. Только сейчас поняла, как ценен он для неё. Однако было уже поздно.

– Что же мне делать? – еле произнесла она. – Пожалуйста! Помогите мне! Вы же тоже наверняка хотите сбежать отсюда?

Бетзим встал и, сделав пару шагов, оказался перед самой пропастью. Дама с замиранием сердца глядела на это: сильный ветер в любую минуту мог столкнуть его.

– Я и шагу не могу сделать с выступа. В последнее время все больше зверей ходят у этой горы, – произнес он.

– У меня с собой много платьев, с бриллиантами, рубинами… Я заплачу Вам!

– Здесь только два вида денег, почтенная Кильда: еда и надежда. Ни то ни другое Вы едва ли сможете дать.

Дама вскочила. Она распалялась все сильнее.

– Если Вы не поможете мне, тогда я сама пойду! И если меня растерзают – это будет на Вашей совести!

Бетзим, который рассматривал горизонт и уже садящееся солнце, повернулся к даме. Глаза его потухли.

– На моей совести и так слишком много всего, многоуважаемая Кильда.

Даму испугала перемена в лице Бетзима, она решила сменить тактику.