Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Но и вряд ли что-то плохое, – Дени, как всегда, старался быть оптимистом. – Мы им всё-таки нужны…

– А ты что скажешь, Арти? – спросил Ноор. Машину сильно тряхнуло на ухабе, Лин шепотом выругался.

– Я уже говорил. Посмотрим, зачем торопить события.

– А кто их торопит? – Арти осторожно отодвинулся подальше от стенки кабины и произнёс: – Только не вздумайте бежать или ещё как-то им сопротивляться.

– Почему, Арти? – Дзеди старался говорить тихо.

– Ты пока не поймёшь, прости. Просто делайте то, что я говорю. Всё равно уже поздно что-либо менять.

– И что, нам теперь на всю жизнь… здесь? С этими? – Лин кивнул в сторону кабины. Хотя они говорили на рауф, Лин тоже не повысил голоса, опасаясь, что их могут подслушать. Беспокойство Арти постепенно овладевало всеми.

– Да. Похоже, мы подъезжаем, – заметил Арти.

– Слушай, а здесь нас тоже сунут под замок? – ехидно поинтересовался Ноор. – Или как?

– А как же! – Дзеди улыбнулся и потряс скованными руками. – В эти… как их там? Арти, подскажи.

– Камеры, естественно, – вздохнул Арти. – Ты потише, хорошо?

– Ладно, – Дзеди снова сел на пол и привалился плечом к стенке кабины.

…Они и впрямь подъезжали. Если бы они имели возможность хоть на минутку выглянуть наружу, они бы увидели подсыпную дорогу, окруженную лесом, состоящим преимущественно из осин и берёз, сумевших выжить на сильно заболоченной почве. Дорога упиралась в железные ворота, крашенные в унылый зелёный цвет, над воротами нелепым выростом стояла сторожевая вышка. Примыкавший к воротам забор был поверху опутан колючей проволокой аж в три ряда. Темнота, сошедшая на землю ещё несколько часов назад, систематически разрубалась надвое всевидящим лучом огромного прожектора, расположенного на другой вышке, стоящей в глубине территории. И если бы они могли прочесть название, табличку, висящую над дверью уродливого, приземистого двухэтажного здания из серого бетона, они прочли бы что-то уже совершенно непонятное. Табличка гласила “Пошивочные мастерские. Филиал отдела снабжения ВС СССР”. Обилие охраны наводило на совершенно недопустимые для советского человека мысли о том, к примеру, что родина изобрела какой-то сверхъестественный фасон военной формы, и теперь старательно прячет это достижение народного хозяйства от посторонних глаз. К примеру, шпионских. Впрочем, никто из посторонних при всём желании не смог бы пробраться в эту запретную зону, даже если бы очень этого захотел. С трёх сторон забор выходил на болота, тянувшиеся по стылым лесам не один десяток километров. Одна-единственная не заболоченная сторона была защищена не хуже, чем иные стратегические объекты. Если не лучше. Мало того, даже те военные, которые с озабоченным видом проверяли у приехавших документы, даже те, что торчали у входа в здание “пошивочных мастерских” и сидели на вышках с заряженными АКМ в руках, не знали, что они охраняли. Внутрь здания их никто никогда не впускал. Их привозили из самых разных частей на дежурство, а по холодному времени те, кто ждал, когда придёт за ними машина, чтобы увезти обратно в родную часть, имели право погреться в караулке, что стояла на проходной. И всё. Впрочем, внутрь здания никто и не стремился.

Машина въехала по пандусу внутрь. В тот момент, когда они пересекли границу, отделявшую улицу и внутренние помещения, Арти вздрогнул и, поморщившись, словно от боли, вдруг едва слышно прошептал:

– Я отсюда живым не выйду.

– Почему, Арти? – спросил Дзеди.

– А ты не чувствуешь?

– Эманации… структура… – Дзеди задумался и добавил: – почти так же, как и везде здесь…

– Уровень Быка, – вздохнул Арти, – низкий порог различения, несовершенство воспринимающей системы… Активизируй все рецепторы. Постарайся подняться хоть немного выше. Да опомнись же ты, наконец!

– О чём вы? – спросил Лин.

– О Господи! – лицо Арти исказило отчаяние. – Это же смерть, идиоты!

– С тобой всё в порядке, Арти? – Дени с участием заглянул Арти прямо в глаза.

– Я, кажется, понял, – неуверенно начал Дзеди, – ты имеешь в виду…

– Молчать, – приказал Арти, – кто-то идёт. Ни звука.

Дверь машины открылась и они увидели, что находятся в скудно освещённом помещение с низким потолком, серыми бетонными стенами, и полным отсутствием окон. Двое людей с автоматами наизготовку не добавляли этому месту очарования. Один из них ткнул стволом вначале в сторону кузова, а затем указал им же куда-то в сторону. Просто и ясно, без изысков. На выход.

– Лицом к стене, руки за голову, – приказ был подкреплён тычком стволом автомата в спину, охраннику не понравилось, что Ноор замешкался. Глаза Ноора нехорошо сверкнули, он мгновенно изготовился к прыжку. На его счастье, это заметил Арти.

– Ёт соре! – повелительно крикнул он. – Ноор, ёт соре!

Ноор неохотно повиновался. Это было к лучшему, теперь угрозу этого места почувствовали все, тем более что речи Арти, хоть и встречали часто скептическую реакцию, делали своё дело. Они покорно выстроились у стены, ожидая, что же будет дальше.

– Вперёд, по одному, – приказал охранник, – не задерживаться.

Его приказание было бы исполнено, но тут Лин, из чисто научного интереса, как сам он позже объяснял, остановился, нагнулся и принялся поправлять шнуровку на ботинке. За это он получил весьма чувствительный удар прикладом между лопаток. Лин неспешно распрямился и спокойно посмотрел охраннику прямо в глаза. От такой наглости тот немного опешил, однако ему на помощь пришёл второй охранник.

– Вперёд, – сказал он, – шевелись, гнида!

Их вывели из полуподвального помещения и по коридору, в котором почти не было дверей, (Дзеди насчитал всего три) провели к новому месту их пребывания. Комната, в которой они очутились, была тесной для пятерых, метров двенадцать. В неё кое-как были впихнуты пять кроватей с продавленными панцирными сетками, на которых лежали несвежие полосатые матрасы. Ни стульев, ни стола в комнате не было. Узкое грязное окно, опять же зарешеченное, выходило во двор и они могли наблюдать за перемещениями охранников, видеть въезжающие машины, и то, что здесь, видимо, называлось свободой – облетевший лес, выглядящий крайне неприглядно, да полоску дороги, скрывающуюся за тёмными стволами. Поворот – и нет её, словно и не было вовсе…

– Это уже слишком! – Лин, когда дверь за охранниками закрылась, наконец дал волю своему гневу. – Скотство какое! Да я его…

– Остынь, рыжий, – попросил Дзеди, – ты сам виноват. Он же приказал идти…

– И что?! Я что – не шёл? Подумаешь, шнурок развязался…

– Ничего у тебя не развязалось, – сказал Арти, – ты специально нарываешься.