Всеволод Мартыненко - Белое солнце Пойнтера

Неприятные предчувствия начали сбываться. Документ обсудить, значит…

— Этот, что ли? — Двумя пальцами я извлек наружу повестку. Со всей возможной брезгливостью, смею надеяться. Полдня пребывания в моем кармане и относительно неудачный магический ритуал не пошли бумаженции на пользу — вид у нее был уже весьма непрезентабельным, под стать моему обращению. Но эльф узнал документ безошибочно, что само по себе наводило на размышления.

— Каждый имеет свой долг перед обществом. — Он картинно пожал плечами. Мол, что поделаешь, первейшая обязанность со стороны общества — вовремя о том напомнить. Как нельзя вовремя, особенно в данном случае. Только-только слегка отошел от прежней суматохи…

— И во сколько же общество оценивает сей долг? — указал я на злосчастный документ со всей мыслимой выразительностью. Может, обойдется все — таки? Не поверю, чтобы в славном городе Анариссе что-то за деньги не продавалось. Чай, не в Тесайре живем, где все равны перед волей Мага-Императора. У нас завсегда кто-нибудь равнее прочих окажется, за счет размеров кошелька.

Кроме, конечно, совсем уж исключительных ситуаций… вроде моей. Во всяком случае, именно это дал мне понять собеседник.

— Сами понимаете, деньгами эту проблему не решить. — Эльф тонко улыбнулся, разводя руками. — Не в вашем случае…

— Понима-аю, — протянул я, упираясь кулаком в столешницу. Стало быть, неприятные предчувствия сбылись в полной мере, и все это — умело рассчитанная провокация. Что ж, угодили они точно, отмахаться будет трудно. Ладно, прорвемся…

Однако это было еще не все. Словно почуяв мое состояние, светлоэльфийский сутяга заторопился с продолжением:

— Есть куда более приемлемое предложение. Чин премьер-капитана Рейнджеров, сопряженный с не обременительным назначением. — Арбитр, словно фокусник дракончика, извлек откуда-то гербовую бумагу с яркими печатями и золотым обрезом. Выглядел сей документ куда симпатичнее повестки. А если учесть, что премьер-капитан Рейнджеров — даже не бригадир войск магподдержки, а едва ли не полный пехотный генерал…

Впрочем, все это бесплатный сыр. Посмотрим, на что похожа мышеловка.

— Каково же назначение?

— Военным атташе в Хисах. Чисто для проформы, ненадолго — всего на дюжину-другую лет.

Так я и думал. Пытаются сбыть подальше. Нейдет из памяти у Арбитров моя вольтижировка на Престоле Спокойствия, спешат засунуть меня на дальнюю полочку, пока еще чего-нибудь не натворил.

Что ж, их понять можно. Но могли бы намекнуть и поделикатнее. Зачем так сразу, повесткой по башке…

— Надеюсь, у меня есть время на размышление?

— Разумеется, сколько угодно. Повестка ведь на двенадцатое, если не ошибаюсь?

Можно подумать, эльфийский сутяга подробно изучал бумажку! Хотя не исключено, что именно он ее и составил. Или хотя бы присутствовал при том — маловат калибр документа, чтобы мараться собственноручно. А может, хватило и простого указания. Вниз, по цепочке исполнителей, до последнего комиссариатского писаря…

Только не сорваться перед этим!Не дождетесь! Время подумать есть — так подумаю, не сомневайтесь. Крепко подумаю.

— Благодарю вас. — В глотку бы вогнал ему ту благодарность, но фасон надо держать.

— Не стоит, — тонко улыбнулся эльф. — Наш долг — способствовать росту возможностей совладельцев Концерна…

О да. Смотрите только, чтобы мои возможности как-нибудь не переросли все ваши представления о долге и способах его исполнения. А то ведь дождетесь, не приведи Судьба!

Арбитр раскланялся напоследок, не подозревая об этих моих мыслях. Или напротив, видя их насквозь и свысока посмеиваясь над рычанием загнанного в угол пса. Но мне уже сделалось все равно. Куда важнее сейчас было иное — странные дела, творящиеся с Хармом.

Впрочем, офицерский патент вместе с повесткой я все же прибрал в поясной мини-планшет, сложив вчетверо, а то еще задеваются куда-нибудь ненароком. Если приходится выбирать из двух возможностей, пусть лучше обе будут под рукой. Нечего документам по столам сукно пролеживать, когда в замке не пойми что творится.

Фроххарт на выходе осведомился у высокородного гостя о способе отбытия, предлагая подать флайбот, экипаж или верхового зверя. Но тот вальяжно попросил проводить его к причалу, куда прибудет вызванный им личный воздушный корабль. Тем самым подтвердив мои наихудшие опасения как относительно миссии эльфийского сутяги, так и по поводу путешествий телепосыльными чарами на дальние расстояния. Хотя, может, ему просто захотелось развеяться в дороге после успешно проведенной операции…

В отличие от Арбитра, сам я покинул кабинет боевой славы предков старшей жены совершенно в ином настроении. Только что законченный разговор занимал не последнее место среди его причин — но отнюдь не первое. Творящееся в замке пока что было куда актуальнее, чем отложенная на будущее угроза, да еще не с самым позорным путем отступления про запас.

Тем более что домашний беспорядок не просто не давал забыть о себе — он набирал обороты, словно заклятое мельничное колесо.

Едва гость успел отбыть, из раковин в руках кариатид-демониц и лапах нетопырей донесся прерывистый, по три удара с долгим перебоем, звон гонга. Система тревожного оповещения о нештатной ситуации. Только о какой, спрашивается?

Ответ последовал на редкость своевременно. Оповещение не живым — человеческим или там крикунячьим, — а мертвым, на медь нарезанным голосом принялось заунывно повторять:

— Огнеопасность! Огнеопасность! Огнеопасность! Оградите себя заклятием и покиньте помещение!!!

Каким заклятием, не уточнялось. Вроде как и полному дураку должно быть ясно, что против огненной стихии. Но оказалось, что с этим можно поспорить. Ибо ни огня, ни дыма вокруг не наблюдалось, а вот воды совершенно внезапно стало в избытке. Все статуи и барельефы, как один, зарыдали горючими слезами. То есть не горючими, а совсем наоборот, пожаротушительного свойства.

Однако мне от того было нисколько не легче. От дождя сверху прикрыться еще можно, но тут хлестало со всех сторон, как в хорошую бурю, когда кажется, что ливень вскользь земле идет. Или в дождевой сезон в Мекане, когда струи так лупят в болотную муть, что кажется, будто и сверху, и снизу вровень поливает. Промок я моментально, и все, что при мне, заодно сполоснуло — кроме содержимого мини-планшета, заботливо заклятого на водонепроницаемость, в чем, несомненно, усматривался знак Судьбы. Вот только мне на данный момент ни до Судьбы, ни до знаков ее дела не было.

Отфыркиваясь и шипя, я добрался до ближайшей по коридору консоли управления. С трудом протерев глаза от заливающей их воды, чтобы найти и активировать хрустальный шар, я хлопнул по нему ладонью и проорал код отмены.