Евгения Гордеева - Дар на верёвочке

- А-а-а… а что ты могла?

- Свечку пальцами поджечь, - подумав, сообщила Делька. - Да и свечка мне не нужна была, я могла шарик такой сделать, чтобы освещал. Могла воду ладонью подогреть, но не сильно… Потом, грязь с одежды стряхнуть, если свежая, нечистика отогнать. Много ещё чего.

- И ты это сама могла делать, без амулетов? - с сомнением поинтересовался Таш. Он видел такие штучки на верёвочках у некоторых сельчан, но стоили они дорого и многие обходились без магических накопителей. Зачем дома нужно 'вечное огниво', когда спички есть? Или амулет, отпугивающий любую нечисть, когда по всем углам избы бесогон разложен? Вот в дальней дороге, это да, нужная вещь, а так…

- Амулеты магам нужны, что бы увеличить свою силу, но я так могла, без них… Ты это… - замялась она, - не говори никому… Ладно? Я даже Малуше не сказала, что до приюта в школе училась.

- Почему? - Таш подумал, что мама гордилась бы такими способностями Дельки. Настоящая магичка! Шутка ли? У них бродячий фокусник раз в году в их Гдеглинку если и забредал случайно, так вся деревенька высыпала на представление…

- Потому что сейчас я не могу ничего! - прервала его мысли Делька. И так это горько прозвучало, безысходно. - Зачем говорить, если теперь ничего этого нет?! Я даже светляка сделать не могу, самого крохотного… Я неудачница! - она опять всхлипнула.

- Ну, не плачь, Неделька! - тихо прошептал Таш и погладил девочку по голове, как это делала мама.

- Почему ты меня так зовёшь? - успокоившись, спросила у него Делька.

- Сам не знаю, - смутился парень. - Но, если тебе не нравится…

- Когда ты говоришь так… нравится. Зови на здоровье, - просияла она такой обезоруживающей улыбкой, что Таш понял: он больше никогда не сможет причинить ей не то, чтобы зла, а даже самой маленькой неприятности. - Ты ведь не уйдёшь? - задала она неожиданный вопрос.

- А с чего ты решила, что я куда-то собрался? - начал хорохориться мальчишка.

- Просто, ночью во двор с ножами не ходят.

Делька протянула руку за спину Таша.

- Это… так просто, - насупился парнишка и стал вытаскивать нож из-за пояса. Рука неловко дёрнулась, и на ладошке Дельки заалел неглубокий порез. - Прости! - перепугался Таш.

- Ничего, - попыталась успокоить его девчушка, - на мне быстро заживает.

- Нет, я себя тоже порежу, - мальчишка полоснул ножом по собственной ладони, стараясь не кривиться от боли.

- Зачем?! - бросилась к нему Делька, хватая своей раненой ладошку его.

Капельки их крови перемешались и вместе потекли по рукам. Таш второй рукой прижал ладонь Дельки к своей и зашептал ей в ухо.

- Мы с тобой теперь кровные брат и сестра, на всю жизнь!

- Правда? - вытаращила на него глаза девочка. - Ты мне всамделишный брат теперь?

- Правда! - подтвердил Таш. - И теперь я тебя никому в обиду не дам! Буду защищать! Я ведь старший брат!

- Ух, ты! - обрадовалась Делька. - Меня, кроме мамы, никто не защищал. А порез теперь всегда должен кровить?

- Нет, - обескуражено замотал головой кровный брат.

- Тогда пойдём в палисадник, - предложила Делька, - я там трипутник видела. Чтобы зажило быстрее.

Рано утром Малуша, подоив корову, заглянула на печь, где спал Таш, и не обнаружила сына. Заспанный Курьян, продирая глаза, недоумённо уставился на встревоженную жену. Они дружно бросились в закуток Дельки. Оба ребёнка сладко спали на скамейке, пристроив головы друг на друге.

- Ну, и чем они тут занимались? - Малуша жалобно посмотрела на мужа.

- Чем? - хмыкнул Курьян. - Братались! - и кивнул на ладони, одинаково перевязанные обрывками тряпицы, из-под которых торчали увядшие листья трипутника. - Таш принял её, Малуша. Хотя, мог бы обойтись и без кровопролития…

Приёмная настоятеля столичного храма отличалась нескромностью и размерами. Главный божник Ильмении обставил свой быт максимально комфортно и роскошно. Мягкие диваны и кресла, обитые плюшем тёмно-зелёного цвета, пушистые сарацинские ковры на полу, хрустальные шары на изящных подставках, обеспечивающие нужную температуру в помещении, люстра и канделябры в том же стиле… Не поскупился светлый жрец для себя любимого. Даже новомодный искусственный водопадик журчал между кадками с экзотическими растениями.

Магистр Маер с трудом удерживал равнодушную мину, взирая на великолепие обстановки. С его последнего посещения настоятель Иуаний не одну сотню золотников вложил в это помещение. Его коллегам, главам магических Орденов Зубра и Орла, по-видимому, так же было неприятно лицезреть богатство божника. Маги не позволяли себе так открыто демонстрировать свою власть, да ещё посредством предметов роскоши. Иуаний насладился скрытой злостью магов и предложил занять им места за столом.

- Магистр Маер, магистр Торфий, магистр Ставр, прошу! - Маги расселись в кресла и выжидательно уставились на хозяина. - Вы что-нибудь выяснили? - елейным голосом осведомился божник.

- Почему нет мастера Черена? - резкий тон, с каким магистр Ставр, глава Ордена Орлов, задал вопрос, кардинально отличался от сладкого тона Иуания.

- Глава гильдии Мастеров отказался присутствовать на нашей встрече, объяснив это тем, что вопрос обсуждения им неинтересен, - продолжал расточать патоку жрец. - Согласитесь, эта ситуация им только на руку. Нам ведь тоже не интересно, когда у них на шахтах происходят обвалы. Мы тоже не вмешиваемся в их внутренние дела, но выгоду свою не упускаем.

- Вот именно - выгоду! - пробасил Торфий. - Ищи, кому выгодно!

Тяжёлый взгляд главы Ордена Зубра сверлил настоятеля. Маер в очередной раз отметил про себя, что главы Орденов со временем всё больше становятся похожими на свои тотемы. Торфий, огромный как лесной бык, такой же настороженный и опасный. Он даже мантию не носил, предпочитая одежду воина, не мешающую движениям в моменты боя. Он и был воином. Воином - магом. Развитые мышцы перекатывались под кожей его куртки, громадные кулаки всегда были готовы к битве. Дикий зверь… И члены его немногочисленного Ордена выглядели под стать своему начальнику. Даже женщины.

Ставр же напоминал птицу. Большой острый нос, живые внимательные глаза - буравчики, резкий голос. А когда он взмахивал руками и широкие рукава его мантии становились похожими на крылья, даже Маер начинал верить, что Ставр может взлететь, как легендарный повелитель ветров…

После таких размышлений, он приходил к выводу, что сам похож на змею. Этот его долгий немигающий взгляд, молниеносные движения и привычка шипеть в моменты волнения или гнева.

Маер понял, что отвлёкся и постарался зацепить нить разговора.

- …смысла вообще нет, - резко высказался Ставр. - Это провокация, попытка нас рассорить окончательно!

- Орёл прав, - Торфий кивнул Ставру и перевёл взгляд на Маера. - Что скажешь?