Герцогиня-киллер, или Великое Бедствие Элерона (СИ) - Натали Лансон

Даже не думайте обо мне плохо, госпожа! Я никому не скажу о том, как вы нас всех спасли!

— Посмотрим, — прошептала тихо, не сильно обольщаясь. Я уже давно перестала верить обещаниям и клятвам. Поступки — вот, что говорит за человека! А обещания — это как вилами по воде водить. Пустое. — Так. Пойдём к твоим солдатам.

— Куда? — опешил мужчина, не сразу поняв.

— К раненым. И Раю верни. Похоже, со сном я погорячилась. Лекарь в замке есть?

— Есть, но он — личный целитель вашего мужа. Есть вероятность нарваться на жалобу. Побежит к герцогу… — Гордей поморщился, кивнув головой в сторону изуродованного им старика. — Рановато. Лучше поутряне поднимать тревогу. Чтобы побольше народу было.

— Ну, кто тогда может помочь? Лекарства… эээ… — запнулась, подбирая более подходящие для окружения слова, — настои целебные у кого есть?

— Кухарка Рута — единственная, кто по мере сил пытается помочь. У неё, вроде как, есть от всякой заразы зелья. А так народ к травнице бегает, коли заболит что.

«Травница… — мрачно возвела глаза к грязному потолку комнаты, не сумев избежать матерного слова. — Зае… сь!»

— Реально привести её к солдатам?

— Я могу приказать! — обрадовался парень, впервые за всё время улыбнувшись. — Хоть и небольшого чина, а всё же я главнее остальных буду! Собственно, теперь я — единственный офицер в крепости.

— Что ж, — хмыкнула, наблюдая как молодой мужчина ступает на путь «медных труб». — Дерзайте, офицер Гордей. Ведите меня в казармы младших по чину. А потом уж претворяйте свои идеи в жизнь!

Так всё и закрутилось!

Через десять минут я уже стояла на пороге просто до ужаса грязного амбара, где на таких же гнилых соломенных тюфяках стонали раненые мужчины. В общей сложности их было не меньше тридцати. Здоровые тут тоже были. Они пытались по мере своих сил ухаживать за ранеными.

Холодина царила ужасная!

Через полчаса в крепость прибыла травница Шайла — женщина молодая, оттого напуганная до смерти. Видимо, местные были в курсе, что происходило внутри замка… Прям владения извратов из жутчайшего чтива Маркиза де Сада «120 дней Содома», который я по своей глупости решила почитать!

Женщина даже всплакнула от облегчения, когда я объяснила ей, для чего её привели. Зато неистово принялась работать! И это спасло жизни многих, потому как неумело обработанные раны почти у большинства ребят загноились. Пришлось вскрывать нарывы, вычищать раны и заново лечить.

— Вы — молодец, — робко похвалила меня травница, недрогнувшей рукой зашивая колотую рану стиснувшего челюсти паренька, который, впрочем, быстро потерял сознание от боли. — Не думала, что молодые леди из высшей знати так смело бросаются помогать простым солдатам.

— Так должно быть! — нахмурилась я, не замечая, как потрёпанные воины, уже смирившиеся со своей незавидной участью, внимательно внимают моим словам. — Эти простые солдаты отдают свои жизни на границе, чтобы враг не добрался до нас всех! — процедила сквозь зубы, разрывая очередную белую простынь на длинные ленты для перевязок.

Рая с несчастным лицом наблюдала, как я порчу приданое Вивиан.

Лола тоже была рядом. Сидела и с улыбкой скатывала ленты в бинты, как будто эта какая-то игра.

Лола смотрела на меня с таким трепетом и любовью, что мне становилось ещё гаже на душе.

Ни к месту вспомнились строчки на сожжённых листах.

«Когда амулет зарядится, вы тоже сможете открыть дверь в другие миры… сможете обменяться с другим нашим двойником… но не со мной, — обрубила все мои надежды леди Вивиан. — Я разбила камень, открывающий проход в ваш прежний мир, Анна. Простите… Но я сюда больше не вернусь!»

Наверное, поэтому мне так легко было забрать жизни тех шести ублюдков. Я уже тогда решила для себя остаться здесь и расчистить себе путь для максимально нормальной жизни. Самый разумный вариант, как по мне! Конечно, герцогиней быть — это вам не в носу ковыряться, но я должна справиться с этой задачей!

Мы закончили с обработкой ран ближе к рассвету.

Травница поспешила поскорее убраться из замка, ещё не зная, что угрожать её благочестию уже некому, а Рая вместо того, чтобы укладывать свою госпожу, повела спать зевающую Лолу. Я ей велела.

— Гордей, — обратилась к офицеру, устало привалившемуся спиной к серой стене казармы.

— Да, госпожа?

— Проводи меня на крепостную стену.

— Зачем, ваша Светлость?

— За «надом», — хмыкнула, выходя на морозный воздух первой. — Если хочешь стать начальником моей стражи, дружок, научись выполнять мои приказы без лишних вопросов. Акценты в голосе уловил?

— Так точно, госпожа!

— Тогда веди…

Когда через пятнадцать минут нудного блуждания сначала по двору, а потом и по самому замку, мы, наконец, вышли на заснеженную площадку крепостной стены, я устало улыбнулась, взглядом приветствуя самый прекрасный рассвет на своей памяти!

Такого в Бутово не увидишь!

Чистый горизонт без единой многоэтажки. Бескрайние равнины снега… Слева — высокая гряда с ледяными пиками, сверкающими в предрассветных лучах местного дневного светила, надеюсь, Солнца. А справа — крутой обрыв, в низине которого мирно шумело холодное тёмно-синее море.

Можно ли назвать эту красоту Раем? Определённо нет. Но мне достаточно и того, что это всё теперь моё! А то, что стало моим, я никому не позволю отобрать!

— Мир, где понимают лишь силу? — задала вопрос в пространство. — Что ж… Я вынуждена принять этот вызов!

Глава 3

Замок Моран

Мрачный рассвет слишком медленно разливался по небу, окрашивая его в серо-голубые оттенки синего и розового.

Я стояла на заснеженной площадке крепостной стены, ощущая, как холодный ветер играл с моими волосами, принося с собой свежесть утреннего воздуха. Снег под ногами хрустел, создавая особый скрип, который всегда напоминал мне о новогоднем чуде… ну, кроме того года, когда одна из нянечек моего интерната решила «пошутить», разложив на тумбочках в моей с соседками комнате по угольку… типа «плохим» детям Дед Мороз оставил.

Вспомнив тот случай, с горечью усмехнулась, опуская взгляд ближе к замку.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Его зимние лучи окрашивали замковую площадь в яркие краски утра. В воздухе витал свежий запах снега, смешанный с ароматом хвои.

На площади царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом шагов и тихими разговорами.

Люди, одетые в простые, серые одежды, медленно выходили из домиков для слуг. Кто-то потирал глаза, пытаясь прогнать остатки сна, кто-то, наоборот, уже был полон энергии и готов к новому дню.

Вдоль улицы, вымощенной крупными камнями, можно было заметить несколько женщин, несущих корзины с продуктами. На их лицах даже с моей высоты заметно отражались тревога и страх.