Ведьмино Наследство (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

  Дом деда Степана нашла быстро. Несколько минут ходьбы по дороге и вот он, сидит на скамейке и пыхтит в небо табаком. Я так и знала, что это все его важные дела. Лишь бы улизнуть.

- Вася!

Меня заметили. Старик выпустил идеальной формы кольцо из дыма и уставился на меня.

Проигнорировав кошачье имя, улыбнулась. Про себя отметила, что стоит намекнуть дедушке, что меня лучше называть полным именем, или Лисса. Так оно привычнее. Я согласна даже на обращение по фамилии, лишь бы не это жуткое: «Вася!», - как говорится, спасибо папе!

 - Степан Игнатьевич, - я подошла ближе, - а в Ложечках есть магазин? – спросила дружелюбно.

- Есть. Как не быть. Хороший у нас магазин. Евдокия товары из города раз в неделю привозит. Все у нас есть, и хлеб, и консервы.

- Ага, - обрадовалась я. – А как мне туда добраться?

- Так пойдешь прямо и до колодца. От него налево, мимо пруда с гусями, а потом снова прямо. Там и увидишь. Здание невысокое. Надпись есть, как положено, «Продукты».

- Спасибо! – я уже было качнулась в указанном направлении, когда старик добавил:

- Только сегодня уже идти поздно. Евдокия, она же до трех работает.

 Я так и застыла с поднятой ногой.

- Ну и ну, - развернулась в прыжке к деду Степану.

- Ага. Утром иди. У нее как раз завоз товара. И хлеб привезут, - закивал он со знанием дела. – А если тебе что особенное понадобиться, закажи, она привезет. Или Николаича попроси. У него машина шустрая. За час обернетесь до райцентра и обратно.

«До райцентра и обратно!» - повторила про себя, а перед глазами встала пыльная дорога с высаженными вдоль тополями, машина, груженая арбузами и девками, сидевшими на ягодах, и залихвацкая песня: «Каким ты был, таким остался…». Вот, честное слово, даже услышала ее в своей голове.

 На миг показалось, что я попала в прошлое. Впрочем, так оно и было. Ложечки явно остались где-то в постсоветском пространстве.

 Пока размышляла о злодейке судьбе и закрытом магазине, дед снова пыхнул дымом и спросил:

- Ну как дом? Понравился? – а сам отчего-то смотрит так подозрительно. Ну точь-в-точь как Добрыня.

- Да, - призналась искренне. – Дом хороший. Добротный.

- Жить да поживать, - кивнул дед.

- Нет, - я покачала головой. – Жить тут я не собираюсь. Дом, скорее всего, придется продать. Так что, если вы знаете кого, кто захотел бы его купить, буду признательна.

- Продать? – брови Степана взлетели вверх.

- Да. Немного поживу, сделаю необходимые фото, приберусь и уеду домой, - я снова улыбнулась.

- Ну-ну, - закряхтел он. – Поглядим.

- А что с этим домом не так? – решила спросить. Вот, Добрыня первый сказал мне нечто подобное. Что, мол, сама не захочу уезжать. Теперь этот дед!

 Что с домом не так? Неужели, оба думают, что я, привыкшая к городской суете, такси, доставке еды и интернету, останусь в этих Ложечках?

 Да ни за какие коврижки!

- Да с домом все в порядке. Просто он никогда долго не оставался без хозяйки. Сначала Сима была, теперь ты. И нам нужен кто-то, помимо Николаича. Он сам не справляется. Так как не его это, так сказать, профиль.

- Вы о чем?

 Старик хитро усмехнулся и сменил тему:

- Утром приходи, я тебе яиц свежих дам, прямо из-под курочки. У меня славные несушки. Сделаешь омлет, не чета городскому. И молока дам.

- Спасибо. Непременно зайду, - кивнула и, понимая, что ничего мне этот хитрый старикан не расскажет, попрощалась и двинулась назад, к своему дому.

 Вот только почему-то совсем не удивилась, когда, ступив за калитку, увидела на дорожке Марусю. Кошка сидела, обвив хвостом лапы, и с обидой смотрела на меня.

- Выбралась, как погляжу! – произнесла я.

- Мурк! – последовал ответ.

- Вот и хорошо. Пойдем в дом. Будем вещи разбирать, да и неплохо было бы выпить кофе, - сообщила я черной кошке, после чего, не оглядываясь, быстрым шагом направилась к крыльцу.

 Душ, чашка кофе и небольшой перекус, значительно приободрили меня этим вечером.

 Разделив с Марусей припасы, поняла, что слишком устала для того, чтобы что-то делать. А потому поплелась спать, рухнув прямо на одеяло, чувствуя себя не в состоянии даже раздеться.

 Сморило неожиданно. Едва легла, как тут же отключилась. И сон приснился странный. Будто я снова на чердаке, а книга, тот самый фолиант, открылся и светится, словно фонарь, маня меня к себе, словно бабочку на огонь.

 Проснулась от непонятного шума. Спросонок не сразу поняла, что происходит и откуда раздаются звуки.

 Села на постели, сонно протирая глаза.

 Судя по темноте, за окном еще была ночь. А быстрый взгляд на наручные часы, подтвердил догадку. Половина третьего.

 Когда шум повторился, я замерла, предчувствуя неладное. Прислушавшись, вдруг поняла, что звуки идут из комнаты, которую я мысленно окрестила гостиной. Казалось, кто-то ходит там, шлепает ногами, кряхтит и…причмокивает?

 Осторожно спустившись, натянула кроссовки и огляделась в поисках оружия. Вот точно, в дом забрались грабители. И, скорее всего, за моей драгоценной книжечкой, которая хранится на чердаке.

 Только я им ее не отдам. Самой, так сказать, надо.

 Прокравшись к двери, прижалась ухом. Звуки повторились. Теперь в гостиной что-то плюхало и явно плескалась вода. Затем повторились шлепающие шаги, и я невольно почесала нос призадумавшись.

 Это что? Грабители там босые ходят? Разулись, чтобы не шуметь? И кряхтят они как-то странно. Наверняка местные бомжи, которые еще не в курсе, что явилась я, законная хозяйка дома и всего добра, которое в нем имеется.

 Свое не отдам. Чужого не надо, но книга - моя.

 Осторожно приоткрыв дверь, выглянула в щелочку. Никого. Впрочем, обзор скудный. Вижу только кусок стены и…и все.

 Звуки повторились. Плеск, вздох и шаги.

 Я осмелела. Толкнула плечом дверь, открыв проем, достаточный для того, чтобы протиснуться всем телом. Ужом выскользнула наружу и припала к полу, изображая коврик. Несколько секунд ждала, пока успокоится бешеное биение сердца, а затем перебежками на четвереньках, передвинулась вперед, к лестнице, да там и застыла, прижавшись к ней спиной.

 Очередной обзор выявил подходящее оружие.

 В углу приметила швабру. И до нее было рукой подать. Чем не защита от бомжей? Хотя, честно говоря, в голове уже созрела более хорошая идея. Выбраться из дома и попросить помощи у соседушки-здоровяка. Вот уж он точно раскидает воришек, как настоящий Добрыня Никитич, в разные стороны.

 Даже успела представить. Вот он слезает с печи, идет в мой дом и стены трещат от силы богатырской. А в распахнутые окна с воплями и стенаниями, вылетают злодеи в масках. А следом в двери выходит он, отряхивая руки с небрежной ленцой…

Хлюп. Что-то снова противно зачавкало и мысли о соседушке сдулись, как воздушный шарик. Снова вернулся страх, и я уже почти с обожанием покосилась на швабру.

 Эх, лучше бы, конечно, сковородку. Но чем вступать в неравный бой с неизвестным врагом, все же разумнее побежать к соседу, просить помощи.

 В итоге, разум победил мою воинственную натуру. Вздохнув, осторожно выглянула в гостиную, пытаясь разглядеть злоумышленников.

 Никого.

 А шаги топают. И уж точно, Маруся, при всем ее немалом весе, так шуметь не может. А значит пора руки в ноги и бежать. Желательно назад в спаленку. Там тихонько открыть ставенки, выскочить во двор и к Добрыне в гости.

 Бочком, ползком направилась было назад, когда за спиной что-то влажно шлепнулось, а затем голос, низкий, сиплый, ну чисто бомжатский, прохрипел:

- Ноги подыми!

- А? – задрожав всем телом, медленно развернулась, уже представляя себе мужика в лохмотьях, с перегаром и красными после перепоя глазами. Ну и правда, что еще делать в деревне, кроме как пить? А в висках стучала жуткая мысль: «Не успела!».

- Ноги подыми, говорю. И себя заодно. Ишь, разлеглась. Убираться мешаешь! – сказало то, что стояло за моей спиной.