Потаённые желания Тёмного Властелина (СИ) - Фрост Ника

— Извини, Таэр. Я ведь не знала, что так получится и тебе придется за ними приглядывать, — я подошла к нему ближе, чтобы не пришлось повышать голос. — Кстати, ещё я хотела сказать тебе спасибо за твою помощь и попросить прощения за своё поведение. Тебе опять из–за меня попало…

— Ладно, брось, — отмахнулся Шантаэр и посмотрел на меня своими алыми глазами. — Я сам виноват. Да и с этими, может, и сладим вместе.

— А может, и не заставит Мао тебя приглядывать? Или я попробую с ним поговорить и убедить, что и сама, одна справлюсь.

— Попомни мои слова, Мао мы будем видеть редко, особенно сейчас, и на разговоры он будет совсем не настроен. Так что пока не подходи даже близко к нему, если не хочешь познать силу его недовольства. А, поверь, он будет в очень дурном настроении пару дней — он ненавидит разбирать бумажки, коих наверняка скопилось сейчас превеликое множество, и бывать в столице, встречаться с напыщенными аристократами. Даже я пока буду избегать его общества и лучше побуду с детьми. Спокойнее всем будет…

И те слова Таэра оказались практически пророческими…

Глава 3

Почему только "практически" прав? Всё предельно просто. Да, Шантаэр был абсолютно прав, когда говорил, что Маору будет находиться в дурном расположении духа, но он сказал, что мы будем его редко видеть, а мы его практически вообще не видели. За всё то время, а это семнадцать дней, что я уже прожила тут, я видела демониона только четыре раза и то мельком. И ни о каком разговоре про его отношение ко мне или об освобождении Таэра от обязанности заниматься детьми даже и речи не шло в те краткие моменты. Изумрудные глаза Мао светились от гнева, желваки ходили ходуном, и он, внезапно появляясь из воздуха в столовой, когда мы все кушали, хватал тарелку, для него подготовленную, лишь одаривал нас взглядом, едва заметным, приветственным кивком и опять исчезал.

Вот и всё, что произошло «у нас с Мао» за эти дни. Ну а мы с керр’эр’иром были постоянно заняты воспитанием десятерых детей. Десять малышей, что остались без родителей, прошли через кромешный ад на своей планете, и которых Маору забрал к себе.

Три девочки и семь мальчиков, все разных возрастов, самому старшему оказалось четырнадцать лет, но выглядел он младше из–за нездоровой худобы — его звали Теон. Потом Филан, он же Фил, он же главный «филонщик», поскольку норовил всегда сбежать куда–нибудь с занятий, ему было девять, также как и другому мальчишке Наръяну — именно он первым рискнул подойти ко мне, когда я предстала в человеческом обличии. Близнецам Анару и Айвару было по восемь. Даиру — семь, и самому младшему из «сильного пола», Эйвану, было только пять[Yroslav F1]. У девочек старшая была Найлин — ей исполнилось одиннадцать, Диан было пять, а крохе Лиалит, которую мы успели спасти от ритуала, не было и четырех.

Под этот детский сад нам Маору выделил весь второй этаж, разрешив творить, что хотим, лишь бы ему не мешали и не появлялись на третьем.

Немного подумав, мы с Таэром решили, что расселять всех в отдельные комнаты будет не очень удобно, и освободили только четыре спальни от лишней мебели с помощью других слуг–мужчин. Трех самых маленьких мы поселили в одну комнату, поставив им небольшие кроватки. Пятерых мальчишек — близнецов и их ровесников — в комнату побольше, им установили обычные одноместные кровати. «Взрослым», Найлин и Теону, было решено выделить по персональной комнате, они были уже достаточно самостоятельными, чтобы позаботиться о себе и желать некоторой уединенности.

С этим мы справились в тот же день. До вечера, пока малыши спали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

После этого начался форменный хаос: малыши проснулись, захотели есть, пить, в туалет, всё осмотреть, всё узнать…

И понеслось! Мы с Шантаэром носились, как взмыленные кони, одного нужно умыть, второго переодеть, третьего успеть поймать до того, как он выбежит из дома, желая посмотреть на озеро и попускать кораблики. Слава Богам, что нам досталась такая, воистину святая женщина Эни! Она, увидев наши ошалевшие с Таэром глаза, когда принесла с другой служанкой подносы с едой, быстро взяла всё в свои руки, и под её чутким руководством мы быстро сладили с первыми проблемами. Дети были вымыты, переодеты и накормлены. Ну а дальше — наступила ночь. Малышня спать, естественно, не хотела, но Таэр, собрав всех вместе, уложив на кровати и пообещав рассказать сказку, применил на них какое–то заклинание наподобие того, которым усыплял детей Мао, и те сразу отключились.

— Я — труп… — простонал он, хватая близнецов, чтобы перенести их в другую комнату.

И я была с ним согласна. Я примерно также себя чувствовала. День был безумно долгим, утомительным. Я успела превратиться в кошку, пыталась сражаться, чуть не померла, оказалась в другом мире… И я так и не поела.

После того как мы растащили детей по их комнатам, Таэр остался на втором этаже, чтобы караулить их: он всё равно у нас из «неспящих», а я поплелась помирать на третий, в свою спальню. Я впервые осознала, какой же это адский труд — ухаживать и присматривать за детьми. Но вместе с невероятной усталостью я была счастлива как никогда. Пусть это и трудно, и сейчас мне хочется помереть, а тело разваливается на части, но мне понравилось! А видеть на их уже чистеньких личиках улыбки, обнимать их и чувствовать, как они пусть пока робко, но обнимают в ответ — это было бесценно.

И, осознавая это, я захотела ещё раз сказать Мао спасибо, что взял их сюда и дал им кров, пищу и снабжает всем необходимым. Но, подойдя к двери на третьем этаже, из–под которой виднелась тонкая полоска света, я так и не посмела зайти внутрь. Потоптавшись немного, я просто ушла. Я не хотела мешать мужчине и отвлекать его. Сказать за детей, за свое спасение спасибо ему я ещё обязательно успею. Не сегодня, так завтра.

Но ни завтра, ни послезавтра я этого так и не сказала, потому что его никогда не было. Таэр говорил, что Мао даже иногда ночевал в своей резиденции в столице — столько там было дел. Ну и видели, как я уже сказала, мы его только мельком, да и то, думаю, он просто нас проверял — живы ли мы, и как поживает отряд «нарушителей спокойствия».

И пятнадцать дней прошли для нас с Таэром в таком режиме — ранний, для меня, подъем, умывание, а потом бегом к детям. С ними мы завтракали, благо, что готовить не надо было — спускаешься в столовую, а там уже накрыто всё, потом — прогулка. Далее детей делили на две группы: себе я забирала девочек и малышей, керр’эр’ир мальчиков, и мы уже занимались с ними отдельно. Таэр больше упирал на физическую подготовку, дабы вымотать их к вечеру. А я с моей «группой» играли в игрушки, шили куклы, гуляли. А в дальнейшем планировали организовать что–то вроде маленькой школы и заняться вплотную образованием детей, тем более у них у всех был хоть и не большой, но магический дар. Однако без одобрения Мао мы пока не могли окончательно решить, как нам лучше поступить и с чего начать обучение. Нам нужен был его совет. Но у него было и без нас забот предостаточно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Только пару дней назад я имела честь лицезреть демониона дольше пяти секунд — он появился как обычно, внезапно прямо посреди детской. Оглядел всех нас, скупо поздоровался и вручил мне пресловутый учебник под названием «Теория Тёмной магии» с наказом его вызубрить от корки до корки.