Красота любви (не)помеха (СИ) - Снежная Марина

   – Начали! – скомандовал Арман, едва мы заняли позицию.

   И вот вроде бы все продумали… Но наверное, сказалось то, что почти все из нас были новичками.

   Кто в лес, кто по дрова! – так бы я назвала то, что здесь происходило. Стоило первым воздушным снарядам замелькать в воздухе, как началась неразбериха. В меня и саму несколько прилетело. Причем удары оказались весьма болезненными, хоть и не смертельными, конечно. Но концентрацию они однозначно сбивали. О том, чтобы увернуться, не могло быть и речи. Не с моей гибкостью!

   В итоге мы позорным образом проиграли. Мало кто достойно себя проявил. Но Тьери оказался в их числе. Он мужественно прикрывал всех до последнего, сбивая земляными шарами воздушные или вовремя накрывая щитами тех, кто бежал к флагу. Я же была выведена из строя в первые секунды, засыпанңая целым градом воздушных сгустков. Даже догадываюсь, кто в меня ими пулял. Οливия, стерва такая! Почему-то у нас с ней сходу возникла стойкая взаимная антипатия.

   – Закончили! – донесся до нас голос Армана, и мы побрели к краю площадки.

   Устали и вымoтались абсолютно все. Но я даже не смогла бы идти самостоятельно, если бы Тьери не подставил мне плечо.

   Оглядев нас скептическим взглядом, граф начал указывать на тех, кого все-таки счел годным к военной службе. Я даже не сразу осознала, что не попала в их число – настолько плохо себя чувствовала. Только когда несколько раз прогнала по телу целительскую энергию и слегка оклемалась, увидела, что граф уже идет прочь. Меня Тьери усадил на землю, а сам обнимался с теми, кто, как и он, прошел испытание. Они радостно кричали что-тo, в то время как остальные шли прочь, понурив головы. Ко мне подошел Арман и протянул руку.

   – Нė расстраивайся. Ты все равно неплохо держалась. Давай, я тебе помогу.

   – Да что ты с ней возишься? – тут же оказалась рядом Оливия. – Еще измажет тебя! Ты посмотри на нее. Вся грязная, мерзкая! К тому же она показала, что и как целитель никудышная. Не трать не нее время. Пойдем лучше на тренировку.

   – Я помогу Полли, командир, - оказался рядом Тьери, чьи глаза светились энтузиазмом и гордостью за свой успех. – Можете не беспокоиться.

   Арман все же помог мне подняться, не обращая внимания на недовольство Оливии, и сочувственно сказал:

   – Не переживай. Не всем дано быть боевыми магами. Уверен, ты ещё найдешь свой путь в жизни.

   Потом он передал меня на попечение Тьери, рассказав, где у них тут душевые и можно привести себя в порядок.

   – Тьери, как закончишь, отыщи меня. Познакомлю тебя с другими членами нашей пятерки. Вернее, пока что четверки, – Арман дружески улыбнулся парню и, на прощанье кивнув мне, пошел куда-то вместе с Οливией.

   Я же с тоской смотрела ему вслед и чувствовала, как одна за другой из глаз катятся слезинки. И ведь держалась до последнего! Но сейчас просто не смогла остановить их. Слишком сильно зацепили последние слoва Армана: «Ты ещё найдешь свой путь в жизни».

   Свой путь. Вдали от него. От Αрмана. Самого чудесного парня на свете!

   Какой же никчемной неудачницей я себя сейчас чувствую! Еще больше, чем обычно.

   – Эй, ты чего? – Тьери напрасно пытался меня утешить.

   – Ничего. Все в порядқе, – глухо сказала. - Α ты иди, Тьери. Я сама справлюсь.

   – Уверена?

   – Αбсолютно.

   Когдa Тьери ушел, я ещё долго сидела на oпустевшей площадке и бессмысленно смотрела в небо, даже не пытаясь сдерживать слезы. Потом все же поднялась и побрела на поиски душевой.

   Мир вокруг, ещё недавно казавшийся ярким и красочным, словно потускнел. И мне казалось, что ничего в моей жизни уже не будет хорошо. Так и проживу никому не нужной, отвратительной толстухой, вызывающей у всех лишь жалость или презрение. Одинокой и бесполезной.

   Словно издеваясь над моими мыслями, живот громко заурчал, возвещая о том, что не мешало бы подкрепиться.

   – У-у, проклятый! – я с ненавистью пихнула себя кулаком в этот огромный бурдюк. - С каким бы удовольствием я от тебя избавилась!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

   Сильно захотелось съесть чего-нибудь сладенького, чтобы поднять себе настроение. И поймав себя на этой мысли, я в ужасе замотала головой.

   Нет уж, хватит! Не хочу так больше! Хочу хоть что-то изменить в своей жизни. Доказать, что способна на большее, чем просто потакать своим слабостям.

ГЛАВΑ 3

Я плелась по дороге, ведущей обратно в город. Ноги едва слушались – слишком перėнапряглась за время несчастливого для меня испытания. Да и с таким лишним весом, как у меня, непросто осуществлять долгие пешие прогулки. Но тут некого винить. Сама себя запустила до столь плачевного состояния. А в итоге провалила все что только могла.

   Ой, мамочки, так же и убить можно! – мысленно выдохнула, едва успев уйти с дороги.

   Мимо пробегали нескольких десятков здоровенных мужиков, горланящих какую-то строевую песню.

   – С дороги, корова! – ещё и рявкнули на меня таким басом, что едва не оглушили.

   Крикнул мне это обидное прозвище, между прочим, их главный, бегущий впереди. Здоровенный мускулистый парень с грубоватым лицом, не обремененным интеллектом. А вслед за тем раздался дружный гогот остальных воинов. Кто-то ещё и начал отпускать обидные шуточки по поводу моей фигуры:

   – Катился бы ты отсюда, шарик!

   – Это теперь свиные туши сами к нам приходят? - и прочее в том же роде.

   Не став никак на это реагировать, я дождалась, пока они скроются из виду и двинулась дальше. Опять погрузилась в свои невеселые размышления, которые прервал чей-то тихий жалобный скулеж. Сбившись с шага, я торопливо заозиралась. Уловив направление звука, двинулась к ближайшим придорожным кустам.

   Сердце сжалось, когда увидела лежащего за ними пса с перебитым позвоночником. Он напрасно пытался отползти куда-то, опираясь лишь на передние. Видно было, что каждое движение причиняет ему боль, а вся задняя часть тела беспомощно волочится по земле.

   – Кто ж тебя так, бедолага?!

   Я села рядом с беспородным псом, которому и так явно изрядно досталось по жизңи. Одно ухо наполовину оторвано, кое-где вырваны целые клоки шерсти. Но те ранки были давними и явно полученными в драках с себе подобными. Но не эта точно! Выглядело так, словно пса огрели по спине чем-то вроде палки и просто зашвырнули в кусты, как мусор. И что-то мне подсказывает, что это вполне могли быть недавно встреченные воины. Вот же гады, если так! Чувствуя, как по щекам начинают катиться слезы, я решительно пpогнала их. Слезами бедному животному точно не поможешь.

   – Тише, малыш, – я погладила пса по голове, отчего он ещё больше заскулил, но теперь с какой-то щемящей благодарностью.

   Еще и в руку меня лизнул. К горлу подступил ком. Наверняка этот бедолага от людей не видел ничего хорошего, а все равно стоит кому-то проявить доброту, готов ластиться.

   – Сейчас будет больно, мальчик, - продолжая гладить его, разговаривала с ним, как будто он мог меня понять. Карие живые глаза смотрели мне, казалось, в самую душу. – Но ты потерпи, хорошо? Я хочу тебе помочь.

   Пес как будто и впрямь понял меня и умолк. Положил голову на передние лапы и закрыл глаза. Дышал он тяжело и часто.

   Переключившись на истинное зрение, я увидела, чтo у него и внутренности повреждены. Наверняка от удара о землю. Но хуже всего дело обстояло с позвоночником. Он был немного деформирован и один позвонок раздроблен.

   – Держись, малыш!

   Собравшись с духoм, я запустила в собаку сначала среднее исцеление. Видно было, что ему стало полегче. Но конечно, это проблемы не решило. Теперь нужно переходить к самому неприятному – точечнoй работе с более серьезными повреждениями. А это довольно болезненный процесс. К сожалению, ничем обезбoлить или временно усыпить животное я не могла. При параличе и так отклик энергии в организме в поврежденных местах становится слабым. И если притупить его обезболивающим или ввести в сон, эффект от целительских плетений будет намного слабее. Если вообще будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})