Федор Чешко - В канун Рагнарди

— Сама со сдвигом, значит, — одобрил Антон. — Наш человек.

— Да умолкни ты! — Наташа встряхнулась наконец, заговорила, притронувшись к галочкиной руке. — Вы...

— Ты, — поправила Галочка, заулыбавшись.

— Ну, ты, — Наташа тоже улыбнулась. — Ты, Галя, на этого рыжего внимания не обращай. Он серьезным быть ну совершенно не умеет.

Наташа приумолкла, потом, сделав над собой усилие, которое только Виктор мог заметить и оценить, посмотрела Толику в глаза:

— Ты про кость нам расскажешь что-нибудь?

— Расскажу, конечно, — Толик оставил в покое стакан, принялся теребить свой нос. — Я ее смотрел на рентгене и на ультразвуковом дефектоскопе. Картина, в общем, такая: кость, как я и думал, заполнена глиной. Вот... Кроме глины внутри имеется какая-то ажурная конструкция, предположительно металлическая. Возможно, это золото, но точно установить не доставая нельзя, а доставать я не стал — боялся испортить. Это похоже на две спирали — одна в другой, с каким-то утолщением. Вот и все. Ну, и еще установил возраст: восемьдесят тысяч лет плюс-минус лапоть, вот.

— Так... — Виктор хрустнул пальцами. — А замазка?

— Возраст тот же, восемьдесят тысяч. Определил ее элементный состав... — Толик умолк.

— Ну, и?..

— Ну, показал результаты нашим химикам...

— А химики что?

— А химики попросили не морочить им голову, вот. Сказали, что пятивалентного кислорода не бывает.

— И все?

Толик пожал плечами.

— Они еще много чего говорили, но я не могу повторить: тут девушки...

Некоторое время все молчали. Потом Виктор спросил, ссутулившись, мрачно глядя в стол:

— Ну, и кто возжеламши по поводу вышеизложенного высказаться?

Антон подергал себя за бороду:

— Ну, допустим, я возжелал. Только я не знаю, чего говорить...

Толик замотал головой, осклабился:

— Зеленый, если бы не ты, мы бы точно все спятили. А насчет этой кости... В общем, по-моему, это пеленгатор, вот.

Антон сделал страшные глаза, воздел руки, будто в невыразимом ликовании:

— Свершилось! Сколько лет тебя знаю, археолог, все думаю: «Ну должен же он хоть раз в жизни что-нибудь умное сморозить, ну даже по теории вероятности — должен!» И — свершилось, наконец!

Затем обычным тоном добавил:

— Что пеленгатор, так это и козе ясно, радость моя. А вот что сия хреновина пеленгует — это вопрос...

Помолчали. Толик раздумывал, не обидеться ли ему, прочие с интересом смотрели на Антона, предвидя продолжение. И не ошиблись.

— Лично я, — Антон заговорил непривычно серьезно, — думаю так... Странный жизнь положил, чтобы данная хреновина попала по назначению. Значит, с помощью этой самой пакости упырям можно нагадить. Логично? Логично. Спрашивается: как именно? Отвечается... Странный говорил, что упыри жрут нашу злобу. Значит, должен быть какой-то энергоцентр, каковой оную злобу аккумулирует и куда-то передает.

Позволю себе окончательно охаметь и предположить, что все гнусности упырей на Земле обеспечиваются энергией из того же центра. Во всяком случае, такое техническое решение было бы целесообразно, а техника упырей (или что там у них ее заменяет) слишком совершенна, чтобы целесообразной не быть. Может быть, энергии нашей злобы для покрытия всех их энергетических надобностей на Земле и не хватает, но гад буду и чтоб я сдох, если она не обеспечивает значительную часть этих самых надобностей.

Да, так о чем это я? — он почухал бороду, передохнул. — Ага, вспомнил. Стало быть, ежели этот самый энергоцентр зашибить ненароком, то упырям свои похабные выходки на нашей планете придется если и не прекратить вообще, то очень сильно тормознуть. А ежели энергоцентр чего-то куда-то передает, то его и запеленговать можно. А? Все-таки, я здорово умный, правда?

— А что, логично... — Растерянно протянул Толик.

— Что логично? — поинтересовался Антон. — Что я умный? Так это не логика, а неоспоримый факт.

Виктор отошел к окну, закурил, прищурился поверх антоновой головы:

— А наверное, ты прав, Антон, друг мой. Только вряд ли упырям на Земле так уж много энергии требуется. Насколько я понимаю, сложившийся у нас порядок вещей они с самого начала запрограммировали. Так что большая часть нашей энергии, наверное, туда, к упырям уходит. Но это, в общем, не самое главное.

Самое главное заключается в том, что наверняка на Земле и по сию пору присутствуют эти вот тени упырячьи, о которых Странный Хромому рассказывал. И, из закона целесообразности исходя, связь с ними упыри поддерживают через тот же центр. А если связь прервется? Что тогда?

Толик вскочил в возбуждении:

— А тогда все тени станут Странными, вот! И возненавидят упырей. А уж с их-то помощью...

— Ага! — Виктор прошелся по комнате, дымя сигаретой. — Так что на второй из рекомендованных к обдумыванию вопросов мы ответимши. Остались первый и третий: реальны ли предположения Глеба и можно ли верить Странному.

— И четвертый... — тихо, но весьма внятно произнес Толик. Он оглядел присутствующих — хмурого Виктора, досадливо скривившегося Антона, побледневшую, крепко прикусившую губу Наташу, Галочку, грустно притихшую в уголке, и повторил:

— И четвертый вопрос, на котором я настаиваю: нужно ли что-то делать вообще?

И снова все приумолкли. С нарочитым кряхтением поднялся из-за стола Антон, потянулся со смачным хрустом. Отодвинув пристроившегося посидеть на подоконнике Виктора, взялся за оконный шпингалет: «Подышать, что ли?..»

В открывшееся окно вломился одуряющий дух разомлевших на солнце астр, ворвались немногочисленные, и потому особенно четкие уличные звуки — воробьиная перебранка, неблизкие людские голоса, шорох велосипедных шин по малоезженному, тонущему в спорыше асфальту...

Антон ловко выдернул сигарету из утративших цепкость пальцев задумавшегося Виктора, выкинул ее за окно. Потом привалился к раме, встопорщил бороду навстречу вялому сквознячку:

— Эх, лепота! Иди к нам, археолог! Подыши.

Но Толик был занят. Толик о чем-то тихонько переговаривался с Галочкой, и по лицам их было видно, что тема беседы от упыристических проблем далека. А потом вдруг подала голос Наташа:

— Я тут все думаю, думаю... А мы не слишком со вторым вопросом поторопились? Вы говорите, что пеленгатор — это и козе ясно. А мне вот ну ни капельки не ясно, не коза я, оказывается. А понять очень-очень хочется, ну просто до смерти.

— Да просто это, Наташ, — Виктор подошел, сел рядом. — Помнишь, тогда, у пещеры, мы направление писка кости на карту нанесли? И когда вернулись — тоже... И направление здесь другое, как оказалось. При чем кость ориентируется не на магнитные полюса, это точно. Так что это, скорее всего, действительно пеленгатор, и пеленгует он что-то, километрах в пятистах на юго-запад отсюда находящееся — это точка на карте, где оба направления пересеклись.