Елена Лирмант - В поисках Белого города

- Послушай сам.

Помощник приложил ухо к стенке лоханки, его глаза широко раскрылись, - поет, честное слово, поет.

- А я думала, когда вода поет, она журчит, а не ухает, - задумчиво проговорила Веда.

- Так, то бегущая вода. Давай, крышку откроем.

И они осторожно, убрали крышку и застыли в изумлении. В лоханке медленно и тяжело колыхалась красно-синяя загустевшая вода. Цвета не смешивались, а существовали рядом, и когда на красном фоне всплывал пузырек и лопался - ух - красный цвет растягивался, синий сжимался, когда же на синем - звучало - ох - все происходило в обратном порядке. Эти цветные колебания завораживали, а аромат, поднимавшийся вверх, щекотал ноздри удивительно нежным пряным запахом.

- Ты думаешь, получилось? - осторожно спросила маленькая веста.

- Не знаю, - честно признался мальчик. - Но то, что у нас что-то получилось - это факт.

- По рецепту, она должна быть именно такой - двухцветной и тяжелой. А потом, когда ее будут наливать в кувшины, она должна увеличиваться в размере и становиться более жидкой и легкой. - Веда старалась вспомнить все, что когда-то читала про сбитенху. - А еще там было написано, что несут ее четверо сильнейших мужчин рода.

- Вот еще! Сами унесем. Вчера же смогли поднять. Ну- ка помоги, бери за вторую ручку, - приказал Палетик.

Но как не старались, поднять лоханку не смогли. Даже с места сдвинуть не сумели.

- Я сейчас, - сказал мальчик и убежал. Не было его довольно долго. Но вот послышались недовольные голоса, и вышли четверо стражников, самые рослые: - Ну, если ты позвал нас зря, уши надеру, - ворчал один из них.

- Не спеши, вот увидишь, сам благодарить будешь...

- Размечтался, такого еще не было, чтобы я тебя поблагодарил...

Но тут его взгляд упал на лохань, отодвинув Палетика, он подошёл к ней ближе и с удивлением уставился на разноцветное лоно вод.

- Откуда это? - сурово спросил он

- Это мы с вестой сотворили, - начал оправдываться мальчик.

- Вы? Сотворили? Вы? - Он с удивлением переводил взгляд то на девушку, то на ее помощника. Второй стражник тронул первого за плечо:

- Это то, о чем я думаю?

- Тихо! Молчать! Мы ничего не видели. Закрывай крышку. Взяли. Ого! - четверо мужчин еле подняли лохань и с трудом, останавливаясь через каждые десять шагов, бережно понесли ее.

На кухне была суматоха, и вновь пришедшие с улицы вызвали раздражение бегающих помощниц, и копошащихся около столов вест.

- Куда? - Закричала Хара. Вам тут делать нечего. - Что это вы притащили?

Поставив на пол лохань, старший стражник вытер пот со лба, и тихо прошептал: - Не кричи Хара, чудо спугнешь?

Старший повар замолчала, и сняла крышку. Лицо ее исказилось, она ахнула, всплеснула руками, и застыла.

- Ну, что пищу богов приготовили? - раздался насмешливый голос 'забористой сдобочки'. Но ей никто не ответил. Все кто был на кухне, сгрудились около Хары, и в недоумении смотрели на переливающуюся искрящуюся сине-красным цветом субстанцию. И только Палетик зло сверкнул глазами: - Что приготовили, тебя не касается. Ты за своими пирогами гляди, женщина!

А Хара вдруг кинулась обнимать Веду и ее помощника;

- Детоньки мои, детоньки! Вы же нам жизнь вернули, радость подарили. Да, как же удалось вам это! Вот Раджан удивится!

- Нет, - голос Веды дрожащий, но резкий остановил словоизлияние старшего повара.

- Что нет? - опешила та.

- Сбитенху для всего рода делают. Иначе она силу потеряет. Кто в Храме сейчас есть, все должны ее пить.

- И то верно, - недоуменно кивнула Хара. - Так как же нам быть?

Палетик сделал шаг вперед, откашлялся и высокопарно произнес: - Братья и сестры, если будет позволено мне сказать, я скажу. А именно, предлагаю: разлить по сосудам, раздать всем, но пить разрешить только после того, как Старший советник пригубит и вынесет решение. Я все сказал. Теперь ваши возражения.

- Умница, ты моя, Хара прижала голову мальчика к груди! Быть тебе Верховным жрецом Белого братства! А?!? Каково придумал! А как выступил. Ну, прямо, как белый брат на совете. - Вы двое, - обратилась она к стражникам, - пойдите и принесите сосуды, только смотрите, вымойте их так, чтобы они улыбались, светились. - А вы, - обратилась она к оставшимся двоим,- будете мне помогать. Палетик, ты сбегай в Храм избранных, пусть тоже принесут посуду, и проследи, чтобы чистая была. Девочки, не стойте над душой, помогайте своим вестам. Это не ваше дело. Ваше дело у вас в руках должно быть.

Прикрикнув на помощниц, с легкость молодой девушки, она взобралась на лестницу и стала снимать с полки графины и кувшины: - Детонька, помогай! - улыбнулась Веде, - твоя сотворенная радость - тебе разливать.

Через несколько минут, около дверей храмовой кухни собралась толпа. У многих в руках были сосуды, вырезанные из прозрачного минерала. Те, что с сосудами, входили по одному, а выходя, прижимали к груди драгоценную ношу, и их лица светились счастьем. Другие обступали выходивших. Осторожно брали сосуд, смотрели на свет, нюхали, прикладывались к стенкам ухом, и радостно улыбались. Люди обнимались, и поздравляли друг друга. И над всеми собравшимися звучало как заклинание: - Свершилось! Чудо! Надежда! Счастье!

Кто-то крикнул: - Верховная и Совет!

И тут же все бросились врассыпную, прижимая к груди и пряча за длинными рукавами свое сокровище.

- Что тут происходит? Куда все бегут, что вы тут прячете, - Сюа поймала одного из белых братьев. Окружавшие, застигнутого врасплох товарища, братья, молча, оторвали руку Верховной жрицы и, не сказав ни слова, поспешили прочь.

- Ну, это, ни в какие ворота не лезет, - рассердилась Сюа и попыталась открыть дверь храмовой кухни. Но ей навстречу вышел стражник и преградил дорогу: - Вам сюда нельзя Светлейшая.

- Что значит, нельзя! Ты с кем разговариваешь!

На крик выбежала сияющая Хара: - Верховная, Раджан, Совет прошу вас пройти в зал. Через несколько минут мы начнем. А пока прошу, уйти отсюда!

- Я хочу знать, что тут происходит, - сдвинула брови Сюа.

- Узнаешь, девочка, иди в зал и сама увидишь. Иди, не задерживай людей, - и обратилась к стражнику, - по твоим подсчетам, все охвачены?

- Нет, еще трое остались, - ответил тот не переставая улыбаться во весь рот.

- Мы здесь, - тут же откликнулись трое белых жрецов и высунули головы из-за кустов.

- Быстро ко мне, - проговорила старший повар, преградив дорогу, опешившему Совету во главе с Верховной жрицей. Три человека, что-то пряча на груди, проскользнули в дверь, которая закрылась перед самым носом разъяренной Сюа.

Кэрт дотронулся до плеча Верховной жрицы: - Светлейшая, не сердись. Раз говорят идти в зал, давай пойдем. И все увидим сами. Честно говоря, я проголодался. А еще больше хочется пить! Так жарко! Интересно, Раджан, хоть одна из твоих вест приготовит, что-нибудь попить, или опять будем есть твои любимые горячие овощи с мясом и пироги с кислинкой?