Джин Вулф - Солдат Сидона

Сейчас он разговаривает с Тотмактефом, Алалой и Мит-сер'у. Я уже не помню, как мы разбивали лагерь прошлым вечером или какая лошадь здесь моя, хотя точно знаю, что еще вчера это помнил. Тотмактеф хочет помочь Аренснуфису и предлагает множество способов, как это можно сделать. Но Аренснуфис хочет только меня и говорит, что помощь остальных ему не поможет. Он не говорит, что именно он хочет от меня, но я знаю, что он скажет, когда придет время.

СЕГОДНЯ мы остановились рано из-за дождя. Аренснуфис не намок, но тоже остановился ради меня. Я принес немного еды, и вокруг полно воды, текущей с камней. Я напился так, что больше не хочу пить.

Трава стала еще зеленее.

Под большим камнем он разжег огонь, использовав сушеный навоз — потому что в этой стране нет деревьев, совсем. Прежде, чем солнце село, он попросил меня прочитать ему мой свиток. Я начал с самого начала, с Муслака, прочитал про корабль и храм. Теперь я знаю, где нахожусь, но не кто я такой и не как так получилось, что я не помню сам себя.

Сейчас Аренснуфис, не обращая внимания на дождь, стоит на одной ноге на вершине холма. Его перья не мокнут, и они такие блестящие, что я вижу все их цвета с того места, где сижу. Он несет восход солнца.

Мы будем охотиться за его женой, Мехит, которую он ловит и приручает каждый раз в это время. Он хочет, чтобы я помог ему, потому что я могу увидеть ее среди холмов, хотя другие люди не могут: юная львица, ярко сияющая и очень большая.

Я видел других богов, о которых прочитал здесь. Но никто из них не так добр, как он, Хороший Товарищ, который разжег для меня костер.

Сет — бог юга. Так я прочитал совсем недавно. Я думаю, что я на юге.

За сегодня мы дважды видели черные стада. Пастухи — черные, их лошади — многоцветные, собаки — тоже черные, и у животных, которых они гонят, пестрые уши, как у волков, и длинные ноги. Они бегут очень быстро. Пастухи увидели меня и поскакали ко мне, но потом, кажется, забыли обо мне и повернули обратно. Я уверен, что это работа Аренснуфиса. Они не видят и не ощущают его. Так он мне сказал. И по его слову они больше не видят и меня, и тут же забывают. Так я думаю.

МЫ поймали ее. Я увидел отпечатки ее следов на грязи и мы гнались за ней много миль. (* У римских солдат миля означала тысячу двойных шагов: miles militis. Таким образом миля близкий родственник слов типа military (военный) и militia (милиция), и еще родила имя Мило. На самом деле рассказчик всегда пишет "m". Дж. В.) Это золотая львица, самое прекрасное животное из всех, которых я когда-либо видел, и я загнал ее в сеть Аренснуфиса, крича и размахивая мечом. Она не могла понять, каким образом я ее вижу. Я прочитал это в ее глазах.

Я не поверю сам себе, когда перечитаю свиток. Я точно знаю это, хотя пишу одну правду. Когда Аренснуфис поймал ее, он воткнул в нее копье. Но из нее не пошла кровь. Вместо этого она стала красивой женщиной, такой же высокой и темной, как он, одетой в львиную шкуру. Они обнялись и исчезли.

Ее львиная шкура лежала позади меня. Я боялся прикоснуться к ней. Наконец я решился, и она медленно исчезла, как утренний золотой туман, оставив один единственный волос, который ярко сверкает. Я закатал его в свиток, чтобы однажды опять увидеть его и вспомнить об Аренснуфисе.

26

ЗДЕСЬ мало света и совсем неудобно. Наш друг Камес принес мне свиток, камышовые перья и коробочку с чернильным порошком, все в кожаном футляре. Я смочил перо водой для питья, которой у нас так мало, и пишу, а он глядит на меня. Он редко появляется здесь, но Мит-сер'у сказала ему, что я часто пишу и записываю все, что со мной происходит, на этот свиток. Он рассказывает мне много о ней. Так же делает мужчина, который приходит и уходит, и Тотмактеф.

ПРИШЛА Мит-сер'у. Она — моя жена. Так говорит Тотмактеф. Он уже говорил мне о ней раньше, но не сказал, как она молода и прекрасна. Она поцеловала меня; потом мы шепотом поговорили.

Она очень напугана. Ее взяли силой, много раз, и она хочет убить человека, который сделал это. Я сказал ей, что она не должна никого убивать, это дело мужчины и я это сделаю.

И сделаю.

Она принесла немного воды. Мы поблагодарили ее и попросили еще. Я попросил вторую лампу. Здесь темно, кроме того времени, когда они приносят свечи и заставляют нас копать. Я могу писать только потому, что человек, который приходит и уходит, принес еще масла для вот этой лампы, которую он принес нам раньше. Он хочет, чтобы я прочитал ему мои записи. Я прочитал про бога с перьями и много других вещей.

ПРИШЕЛ Камес и предостерег меня. Он говорит, что один из моих людей рассказал им о лысом человеке, сказав, что он мой слуга. Он говорит, что они будут меня спрашивать о нем. Пока он был с нами в шахте, пришла жена жреца. Оно сказала, что ее бы изнасиловали, но боятся, потому что она из меджаев. Я спросил ее об этих меджаях, и оказалось, что это пастухи, о которых я читал в этом свитке. Принц сказал, что они были предками его народа, много лет назад. Сейчас он копает, как и все мы.

Вскоре пришли охранники и привели меня в эту хижину с плавильной печью. Они спросили меня о футляре, в котором я держу свиток, и, когда я показал то, что в нем, они попытались его забрать. Я ударил их цепью и потом задушил. Теперь у меня есть два кинжала — два длинных лезвия. Если кто-нибудь придет сюда днем, я его убью, тоже. Когда придет ночь я выйду наружу и мы посмотрим.

ПОЯВИЛСЯ человек, который уходил. Он ходит так тихо, что встал передо мной прежде, чем я понял, что он пришел. Он сказал, что они ищут тех двоих, которых я убил. Скоро они придут искать сюда. Я буду сражаться, пока они не убьют меня.

СНАРУЖИ шум и возбужденные голоса. Я слышу голос Камеса. Он говорит на одном языке, потом на другом. Говорит женщина. Возможно это Мит-сер'у, о которой я только что читал. Он не цена жреца — я помню ее голос. Эта женщина говорит громко и ее голос не такой мягкий.

Уже почти темно. Кто-то играет на лютне.

УРЕЙ и я унесли мертвых и спрятали их среди камней. Эти нубийцы — плохие сторожа. Урей хочет украсть их лошадей и привести помощь. Я сказал, что не брошу остальных. Он не хотел оставить меня здесь, но я приказал ему идти. Он — мой раб, так он говорит. Он сказал, что около лошадей наверняка есть охранник, и спросил, может ли он убить его. Я сказал ему, что он может убить любого, кто попытается помешать ему выполнить мой приказ.

УРЕЙ вернулся. Лошадей нет. Он говорит, что здесь мало травы и они взяли их туда, где выпас получше. Незадолго до заката он опять исчез.

Солнце село, и я вышел наружу. Недалеко от хижины стояло четверо с копьями и громко разговаривали. Я хотел вернуться в шахту, но перед ней горит костер и много охранников с копьями, щитами и мечами. У костра говорила новая женщина. Я подполз поближе, чтобы лучше слышать. Она говорила на языке Кемета. Потом Камес заговорил так, как говорят нубийцы. Потом заговорил другой, и Камес сказал женщине — и мне — то, что он сказал. Так и пошло.