Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

— А как так получилось, что тебе — борэлю, разрешили жениться на дочери киль-эреля? Я же ничего не попутала, киль-эрель это более высокий титул?

— Вальдор, я должен отвечать?

Валь покосился на меня. Я округлила глаза, всем своим видом показывая, что умру от любопытства, если мне на вопрос не ответят.

— Ответь, — решил Вальдор.

— Лиафель не умеет петь.

— И что? — удивилась я.

— У эльфов идеальный слух. Его отсутствие — это изъян. Поэтому киль-эрель Залеска был не против, когда я попросил позволения ухаживать за его дочерью.

— Понятно. Ее просто больше никто не хотел, — сделала я вывод и не удержалась, съехидничала, — Лиафелька у вас вроде как ущербная получается. Валь, тебе подсунули второсортный товар!

— Сама ты ущербная! — сорвался Налиэль, — недалекая пустышка, без единой мысли в голове! Тебе ли говорить о…

— Хватит, — перебил Лин, — Лиафелька твоя — вот кто недалекая пустышка, если додумалась на Шеоне свою злость срывать. Вон пошла бы лучше правителю вашему или папочке своему «огненной лилией» врезала за все хорошее.

— Чтобы ты понимал, мальчишка! — с горечью проговорил Налиэль и отвернулся.

Ага, типа гордый весь такой из себя капитан зеленой гвардии… или как там его правильно? Сидит тут жертву из себя строит. Не понимаю, что им с Лиафелью мешало сказать твердое «нет!» правителю и папаше, киль-эрелю этому чокнутому? Додуматься же — подложить свою замужнюю дочь под Вальдора! И Наливай тоже хорош — как молчаливый ослик позволил втянуть жену в такое безобразие.

Стоп! А как же Шеон? Ему же Дана нравится и явно не как сестра. Надеюсь, он не очень сильно влюблен, и новость не будет для него большой трагедией.

Смотрю — Вальдор тоже как-то сник. Сидят такие с Наливаем, оба грустные. Мужья одной жены. Смешно даже… было бы, если бы не было так грустно.

— Лин, я просил Юсара позвать. Почему ты до сих пор здесь? — вдруг рявкнул Вальдор и в очередной раз потер виски.

— Он тебе гонец золотая пятка, что ли? — возмутилась мать.

— Да я позову, мне не трудно. Но ты, Валь, мог бы сразу уточнить, что это я за ним должен сбегать.

— Простите, Ваше величество, я за магом Вадика послал, но, наверно, он не может его разыскать, — покаялся Сурик, который так притих рядом со своими инструментами, что я и забыл о его присутствии.

— Лин, поищи сам. Пожалуйста, — тихо проговорил Вальдор.

— Уже утро, Юсар в это время в больнице. Я приведу его, — решила Саффа и исчезла.

— И все-таки, Наливай, ты либо размазня, либо что-то имеешь с того, что сдал свою жену в аренду другому, — заявила мать.

Да уж. Провоцировать она умеет.

— Я не мог не подчиниться своему правителю! А Лиафель не могла ослушаться отца! Ей было всего сорок!

— Вот тебе раз! Так ты женился на несовершеннолетней! — умилилась мать.

— Дусь, у эльфов это допустимо, — вступился за Налиэля Вальдор.

Мать хотела что-то еще этакое ляпнуть, я по ее лицу это видел, но появление Саффы с Юсаром ей помешало.

— Вылечи его, — распорядился Вальдор, указав на эльфа.

— А как же Вы, Ваше Величество? — заботливо спросила Саффа.

— А я, пожалуй, другим способом свою головную боль полечу, — король грустно усмехнулся, — мне, как никогда, хочется напиться.

— Хорошая идея! Зулкибарское вино пятнадцатилетней выдержки и гномья водка — это то, что нам надо! — оживилась мать.

Вальдор отдал распоряжения по поводу Налиэля, и они с мамой телепортировались. Скорее всего, в королевский кабинет. Валь там держит небольшой запас спиртного.

— Огненная лилия? — проворчал Юсар, водя руками над продолжающим безучастно кутаться в простыню Налиэлем, — кто это постарался? Саффа, ты что ли?

— Я тебе за такие предположения в глаз дам, — пообещал я.

— Ты можешь, — среагировал Юсар.

— А то! — я обнял Саффу за талию и поинтересовался, — как ты собираешься нашего Наливая обезвредить?

Волшебница улыбнулась, высвободилась из моих объятий и подошла к эльфу.

— Борэль, я хочу предложить Вам выбор. Либо я лишаю Вас голоса, либо Вы поклянетесь, что не будете колдовать.

— Всегда? — мрачно уточнил Налиэль. Не нравится мне его настроение. Такое впечатление, что ему стало плевать, что с ним будет.

— Нет. Как только будет можно, я освобожу Вас от клятвы, — пообещала Саффа.

— Хорошо, я согласен.

Клятву Наливай принес по всем правилам, даже не пытаясь хитрить. Я видел, что помимо обычного заклинания, которое применяется при клятве, Саффа на эльфа еще что-то повесила. Иномирское наверно. Если Наливай решит клятву нарушить его ждет очень неприятный сюрприз, не имеющий ничего общего с обговоренными последствиями нарушения клятвы.

Потом появился Сурик со стопкой одежды, вежливо взял эльфа под руку и, пояснив, что проводит его до камеры, увел.

— Ну что, пошли, птичка моя, — предложил я, — нам не мешало бы отдохнуть.

Саффа возражать не стала. Вот и правильно. Кажется, благодаря Наливаю она забыла, что злится на меня из-за Ларрена.

Глава 18

Велю долечить Налиэля, вернуть ему одежду и отвести этого товарища по несчастью в камеру. Можно даже в мою любимую. Предварительно объясняю Саффе, что она должна придумать, как бы его обезвредить, не лишая его рта.

— Пошли, что ли, Дуська, зальем мое горе, — предлагаю я, беря княгиню под руку.

Дульсинея кивает, и спустя пару секунд мы оказываемся в моем кабинете. За время моего отсутствия здесь успели убраться.

— Закусывать будем? — деловито интересуется Дуська.

Уверенно качаю головой.

— Нет, не стоит переводить хороший напиток зря.

— А мож еще кого-нибудь позовем?

Смотрю на нее, как на дуру.

— Дусь, я тебе напиться предлагал или вечеринку устроить? Сядь ровно и не мельтеши. Ты что будешь? Водку или вино?

Дуська задумывается на мгновенье, после чего решительно сообщает:

— Тогда водку.

— Ну, и я тоже.

Княгиня расширяет глаза.

— Ты-то с каких пор? Ты же ее на дух не переносил.

— Я и сейчас ее не люблю. Но для наших целей она подходит лучше всего. Проблема только в том, что здесь я ее не держу.

— Я знаю, где она есть, — ухмыляясь, произносит Дуся, и тут же передо мной появляется бутыль литров так на пять. Запотевшая.

— Я так понял, мелочиться мы не будем, — задумчиво проговариваю я, и достаю из ящика стола рюмки.

— Угу. Наливай.

Непроизвольно вздрагиваю. Дуська бросает на меня понимающий взгляд и поправляется:

— Лей, короче.

Гномья водка, надо сказать, гадость несусветная. До появления у нас Дульсинеи люди ее не употребляли. Аристократы уж точно. Считалось, что она ядовита.