Антон Антонов - Колдовские ворота

Меч опять был легкий, самурайский, а куда девался Эрефор, Барабин понятия не имел. Да и не это заботило его сейчас.

Второй пролет моста был опущен раньше, и по нему уже бежали янычары, но в них со стен замка летели стрелы, камни и ядра, пущенные из катапульт.

Ядра были здоровенные, и создавалось впечатление, что люди Ночного Вора решили разбить злополучный мост в щепки. Хорошо, что из этих ядер в цель попадали далеко не все.

Гораздо хуже было то, что решетка опускалась. Осталась лишь щель, в которую можно было перекатиться только лежа. И Барабин очень вовремя это сделал, потому что буквально в следующую секунду на то место, где он только что был, обрушилась лавина горящей жижи.

Огненные брызги полетели во все стороны и на решетку в том числе. Ниндзя с криком отпрянули от нее, и в этот момент им было не до того, чтобы смотреть под ноги.

Полоснув кого-то снизу мечом по самому больному месту, Барабин перекатился в гущу врагов и внезапно возник посреди скопления самурайствующих молодчиков, посеяв панику в их рядах.

Это позволило ему пробиться к механизму подъема решетки и обнаружить, что там еще занимает господствующую высоту принц Леон, который стоит на станине ворота и мешает гоблинам его крутить.

Барабин в прыжке рванул ближайшую рукоятку в нужную сторону, и результат не замедлил сказаться. Возле решетки снова закипела схватка. Янычары по примеру Барабина перекатывались в чуть расширившуюся щель и сбивали с ног ближайших ниндзя, после чего, пользуясь заминкой, вставали на ноги и вступали в бой.

Через пару минут подъемный ворот крутили уже десять человек, и в башню неудержимым потоком вкатывались баргауты.

Барабин узнал бывшего графа Эрде в предводителе отряда кшатриев, который ворвался в башню сразу вслед за янычарами, и тот тоже заметил Романа.

Барабину показалось, что в глазах Роя из графства Эрде промелькнуло злорадство, когда тот заметил, что в руках у Романа нет именного меча, а на поясе нету ножен. Это означало, что они теперь в равном положении. Но Барабин выдержал его взгляд и только когда бывший граф отвернулся, Роман без сил опустился на каменный пол и откинулся спиной на холодную стену.

Мимо него, без задержки уходя в тоннель, потолок которого едва не задевал рога и другие украшения шлемов, скакали с копьями наперевес конные рыцари королевства Баргаут, и эхо превращало цокот копыт в непрерывный устрашающий гул.

В мостовой башне уже не осталось живых врагов.

40

По идее Барабину следовало бы без задержки снова броситься в бой, чтобы в первых рядах ворваться в главную часть замка и найти Веронику Десницкую раньше, чем это сделает кто-нибудь другой. Ведь именно ради этого Роман так стремился попасть в передовой отряд.

Но после штурма мостовой башни ему трудно было даже открыть глаза.

Он сделал это только после того, как услышал рядом с собой негромкий женский всхлип.

Перед ним стояла на коленях обнаженная и безоружная Тассименше. По телу ее текла кровь, а по лицу — слезы.

— Я не заслуживаю прощения, — сказала она еле слышно, опустив голову. — Я потеряла свой меч и притворилась мертвой. И вот я жива, а те, кого я бросила в бою, лежат убитые. Я так рада, что ты жив, мой господин, но ты будешь прав, если убьешь меня на месте.

Она снова всхлипнула и наклонила голову еще ниже, дрожащей рукой убрав волосы с шеи.

— Не говори ерунды, — буркнул Барабин, чувствуя, что ему тяжело даже ворочать языком. — Где Эрефорше?

— Там, — ответила гейша, дернув головой куда-то в сторону.

Барабин обвел помещение взглядом, но Эрефорше не увидел. Зато ему снова попался на глаза Рой из графства Эрде, отряд которого доводил до конца зачистку башни.

Теперь бывший граф направлялся к Барабину, но слова, которые он бросил еще издали, были адресованы вовсе не Роману.

— Эй девка! — крикнул он, и Тассименше вздрогнула, как от удара. Будучи рабыней меча Тассимена, она прежде принадлежала графу Эрде и как никто другой знала его нрав.

— Хочешь, чтоб тебе отрубили голову?! — выкрикивал тем временем Рой из графства Эрде с довольно мерзкой ухмылкой на лице. — Это правильно. С рабыни меча, которая предала своего хозяина и его оружие, живьем сдирают кожу. А ты ведь меня предала. Почему ты не вспорола себе брюхо, когда пропал мой Тассимен?

— А не пошел бы ты к черту! — прервал его излияния Барабин, но Рой пропустил его слова мимо ушей, обращаясь по-прежнему к Тассименше.

— Что, у твоего терранца кишка тонка перерезать тебе глотку? Хочешь, я ему помогу? Подставляй шею!

С этими словами Рой потянул из ножен свой безымянный меч.

Барабин, превозмогая усталость, сжал руку на эфесе самурайского клинка и рывком поднялся на ноги, а Тассименше обернулась к бывшему графу, переменив позу. Одним движением она сменила покорное положение на нахально-фривольное — подобное тому, что можно увидеть на картине Гогена, где нагая таитянка сидит, подогнув одну ногу под себя.

Гордо подняв голову и отбросив волосы за спину, Тассименше посмотрела на Роя из графства Эрде снизу вверх и чуть сиплым от слез, но уже твердым голосом заявила:

— Мой господин — благородный дон барон Дорсет, Истребитель Народов, и нет у меня другого хозяина. Никто кроме него не вправе казнить меня и наказывать, ибо он отбил меня с боем у врага, и я принадлежу ему по праву боевой добычи!

В ответ бывший граф нахально захохотал, показывая на Барабина пальцем и чуть не подпрыгивая от возбуждения.

— Что? Вот этот?! Барон Дорсет?! — восклицал он. — Да этот терранец такой же барон, как я — королева Тадея. Спроси его, куда он дел свой ворованный меч? Выронил от страха или продал черным в обмен на свою позорную жизнь?

— Ну хватит, — не выдержал Барабин. — Я же убью тебя голыми руками. Меч мне для этого не понадобится.

Однако рядом с Барабиным была одна Тассименше, а за спиной Роя из графства Эрде кучковался целый отряд, и при этих словах его люди тоже потянули из ножен свои клинки.

Но тут от противоположной стены подал голос принц Леон, который тоже отдыхал после боя и чувствовал себя не самым лучшим образом.

— Эй! — сказал он. — Кто тут забыл указ короля — никаких дуэлей и раздоров между своими, пока не будет взят замок?!

— Этот безродный терранец мне не свой! — прошипел в ответ бывший граф и сплюнул под ноги Барабину.

— Ты забыл с кем разговариваешь, кшатрий? — повысил голос принц.

— Я помню, ваше высочество, — ответил Рой, с силой загоняя меч в ножны и отворачиваясь от Барабина.

Но, бросив взгляд в открытый проем ворот, он не удержался от новой реплики:

— Король въехал на мост. Ему будет интересно знать, куда благородный дон барон Дорсет подевал свой именной меч.