Валерий Евтушенко - Пришествие Аватара

— Я не хочу напрасных убийств, даже если эти люди и заслужили смерти, — покачал головой Василий, — поступим по другому. Я сейчас пойду к машине, а ты выжди минут пять и тоже подходи к ней.

Не доходя до джипа метров десять, он нагнулся и снял туфлю, будто вытряхивая из нее попавший туда камешек, но в это время его сознание прощупало мозги сидящих в машине. Узнав последнее распоряжение Спрута о его ликвидации, он подошел к джипу и внимательно посмотрел в глаза обоим парням. Не сговариваясь, они вышли из автомобиля и медленно побрели вдоль дороги.

В это время к Юганову подошел Матросов.

— Что это с ними, — кивнул он в сторону бывших конвоиров Василия, — бредут как автоматы.

— Они и есть автоматы, — пожал плечами тот, — я стер им память, теперь у них мозг, как у новорожденных младенцев.

— Ну, вы, блин, даете, Василий Григорьевич, — с уважением протянул Сергей, — вот так запросто раз и памяти нет?

— А теперь к Каракотову! Мне не терпится поговорить с ним по душам, — не ответив на вопрос Сергея, произнес Юганов, тронув автомобиль с места.

Едва они отъехали от химкомбината метров на пятьсот, раздался глухой взрыв и высоко вверх взметнулось облако, в котором черный дым смешивался с желтым.

— Неплохой фейерверк, — обернулся назад Матросов, — но ничего серьезного, так имитация. Хотя кое-кого инфаркт вполне может хватить.

Юганов не ответил, сосредоточенно управляя джипом.

К офису Каракотова они подъехали минут через тридцать. Поднявшись на двадцатый этаж, они подошли к двери. Пока Матросов раздумывал, чем ее открыть, Юганов проник в мозг одного из находившихся там охранников и отдал мысленную команду открыть дверь изнутри. В то время как двое остальных телохранителя Каракотова соображали, что делает их напарник, Сергей и Василий вошли в помещение. Один из охранников оказался проворнее остальных, в его руке блеснула вороненая сталь пистолета, но Матросов был наготове и ударом энергетического поля в грудь, остановил его сердце. Двух остальных взял под контроль Юганов, они бросили оружие и безучастно уставились друг на друга. Вся эта сцена не заняла и десяти секунд, но когда оба мстителя ворвались в кабинет Каракотова, тот стоял на подоконнике открытого окна. На спине его была сумка, которую видел Юганов, когда первый раз побывал в этом офисе.

— До скорой встречи, господа, — воскликнул Спрут и, картинно взмахнув руками, ринулся вниз.

Юганов и Матросов подбежали к окну и успели заметить, что раскрывшийся парашют относит Каракотова в сторону улицы Серебренниковской. Спустя несколько секунд, он приземлился и помахал рукой в их сторону.

— Вот прохиндей, — с чувством сказал Матросов, — опять оставил нас в дураках. Теперь ищи ветра в поле.

Юганов промолчал. Он думал о том, что после случившегося Каракотов не успокоится, пока не засадит его в тюрьму лет на десять.

Матросов понял, о чем задумался его друг и решительно сказал:

— Надо нам отсюда делать ноги, чем быстрее, тем лучше. Вернемся в Томск, доложимся руководству, глядишь, что-нибудь и придумаем. Коллективный разум — великая вещь, как говорят хохлы, гуртом и батька легче бить.

Юганов невесело улыбнулся, продолжая думать о своем.

9.

Ехать решили на автомобиле Матросова, а машину Юганова оставить на стоянке у гостиницы "Новосибирск".

— Пусть все думают, что ты еще в городе, — сказал Сергей, — и джип оставим на месте, до моей машины тут всего три квартала, пешком пройдемся.

Когда друзья оказались за городом, выехав на кемеровскую трассу, Сергей внезапно свернул с дороги на проселок.

— Ты куда? — удивился Василий.

— Отъедем немного подальше и покемарим часика два-три. Устал я, — глухо ответил Матросов.

Юганов и сам почувствовал, как на него тяжелой волной накатывается усталость, все-таки они не отдыхали уже вторые сутки. Мысленно согласившись с предложением Сергея, он погрузился в сон.

Проснулся Юганов от звука работающего двигателя, взглянул на часы: начало пятого.

— Где мы сейчас? — спросил он у Матросова.

— Да почти там же, где и заночевали. Я только что выбрался на трассу. Вон там впереди видишь, пост ГАИ?

Юганов подумал, что на посту их могут остановить, но все обошлось, милиционеры и сами дремали в стеклянной будке, а один лениво разбирался с водителем какой-то "фуры".На их машину внимания никто не обратил.

Сергей вел автомобиль не торопясь, спешить им особенно было некуда. В пять часов проехали Мошково.

Небо постепенно светлело, хотя подступающий к самой дороге лес, по-прежнему, стоял сплошной черной стеной.

Вдруг прямо над ними на высоте не более тридцати — сорока метров пронесся вертолет. Шум его лопастей на некоторое время заглушил звук мотора.

— Ми-24, куда это он? — удивился Матросов, — да еще в такую рань. — Военные по ночам обычно не летают.

Вертолет удалился от них на расстояние нескольких километров прямо по курсу и они даже потерли его из виду, когда в том месте, где он должен был находиться, вдруг расцвел огненный цветок, озарив половину утреннего неба.

— Черт, кто это его так? — закричал Матросов и резко нажал на тормоза. — Похоже на выстрел из "Стингера", но откуда тут ему взяться.

Они вышли из машины и прислушались. Из того места, где они наблюдали взрыв, доносились звуки автоматных очередей. Где-то впереди шел бой.

Обменявшись взглядами, они возвратились в машину, и Матросов повел ее вперед. Минут через пять они выехали на пригорок и Сергей выключил двигатель. Справа от дороги догорали обломки вертолета, немного впереди на правой обочине горела "Волга", а слева в кювете находился опрокинутый "Мерседес". Вокруг обеих машин лежали неподвижные тела.

Матросов бросился к автомобилю, который лежал в кювете, подумав, что он пострадал меньше и, возможно, кому-то требуется помощь. Но внутри никого не было. Сергей стал осматривать лежавших людей. Перевернув с помощью подбежавшего Юганова тело одного из мужчин он увидел, что пуля вошла ему прямо в висок. Еще у двоих также были смертельные ранения в голову. Последний был еще жив, но без сознания. Взглянув ему в лицо, Матросов крикнул: "Батя!". Он узнал своего первого командира в Афганистане, майора Гордеева.

Поддерживая раненого за плечи и голову он заорал Юганову: "Ну, что стоишь, сделай же что-нибудь, мать твою..".

Тот склонился над бывшим командиром Матросова и с первого взгляда определил, что состояние его тяжелое, хотя и не безнадежное. Одна пуля повредила правую руку, вторая прошла навылет через грудную клетку, не затронув, по-видимому, внутренних органов. Отстранив Матросова, он сосредоточился и приступил к работе. Рана на руке затянулась в течение нескольких минут. Ранение грудной клетки он заживил лишь слегка, решив не рисковать, вдруг внутри натекло много крови. Они с Матросовым перенесли раненого в машину, где Юганов, разорвав свою сорочку, наложил ему на грудь тугую повязку. Между тем, Гордеев пришел в себя. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Матросова и спросил слабым голосом: