Томас Барнс - Око Владыки

— Ну, год не год, но давно это было…

— Как же Тийгра-Та? Разве ты не шептался с ней в шалаше всю ночь?

— О, приятель! Не напоминай мне о Тийгра-Та! Не разрывай мне душу на части!

Джиро на мгновение загрустил и словно застыл. Потом встрепенулся и свирепо отхватил от кости порядочный кусок.

— Тийгра-Та украла мое сердце! — пробубнил он с набитым ртом. — Но сейчас она далеко, не так ли?

— Далеко, далеко, — зевнул Кийт.

— Поэтому мне нужно поднять настроение другим способом!

— Давай, давай! Поднимай себе настроение, а я, пожалуй, пока отдохну.

Посмотрев на рогожу, покрывавшую кучу слегка подсохших водорослей, Кийт вдруг понял, что у него нет сил даже раздеться. Да и времени на сон оставалось не так много, поэтому он упал в одежде на лежанку, громоздившуюся в центре комнаты, и мгновенно заснул.

Сразу перед его глазами возник соблазнительный силуэт Лиа-Лла. Девушка стояла в одной набедренной повязке на берегу небольшого озера, расположенного на гигантской секвойе, и манила его к себе ладонью.

Во сне Кийт услышал, как Лиа-Лла вошла в прозрачную воду и мелодично засмеялась. Стоило только раздаться ее смеху, как он почувствовал, что тело сразу встрепенулось и выгнулось в сладостной истоме.

От этого он неожиданно проснулся. Джиро уже расправился с копченым мясом и мирно похрапывал на соседней лежанке. На его лице не видно ни тени каких-то душевных страданий, значит, он совершенно излечился от хандры.

Лежа неподвижно на спине, Кийт не мог снова уснуть и несколько минут смотрел в полумраке на потолок. Точнее, глаза его буравили взглядом не сам потолок, а глубокие трещины, черневшие в старой плите и своими очертаниями напоминавшие христианский крест.

Вдоль небольшой комнаты, от входа до глухой стены тянулся длинный разлом. Прямо над тем местом, где лежал Кийт, трещина расходилась в разные стороны, образуя поперечную перекладину, как у распятия.

Стоило взглянуть на трещину, как он мгновенно вспомнил несколько вещей. Сперва на ум пришел тайник под старой сосной и магическое защитное кольцо, сооруженное из трупов лемутов. Четыре могилы, ориентированные на стороны света, образовывали силуэт креста.

В один миг память откликнулась воспоминанием о той минуте, когда он совершал ритуал заклинания. В ушах даже зазвенели истошные крики соколов, кружащих над сосной.

Потом мысли невольно перенеслись в Ниану и потекли в другом направлении. Больше всего Кийту не давал покоя тот самый диск, в центре которого был изображен символ «крест и глаз».

Перед его мысленным взором возникло толстое лицо Беддея. Сразу вспомнилось, как влажные щеки торговца покрылись красными пятнами, стоило ему только увидеть таинственный предмет с разноцветными кнопками и проводами.

— «Око владыки», — пробормотал Кийт. — Что же это такое?

Размышляя об этом, он прикрыл веки и незаметно задремал.

Скоро он услышал, как глухо звякнул запор ржавой двери. Заскрипели старые петли, и послышался легкий шум открывающейся створки.

«Наверное, Джиро куда-то выходил и сейчас только вернулся…» — подумал он.

Кийт услышал осторожные шаги, но не узнал походку своего друга. Между тем, кто-то тихо приближался к лежанке, едва слышно шаркая подошвами по пыльному полу.

Нужно было бы приподняться и посмотреть, кого это несет. Но навалилась такая усталость, что не было сил даже пальцем пошевелить.

Шаги становились все громче. Тогда он заставил себя оторвать голову от подушки, и лицо сразу вытянулось от изумления, потому что посреди комнаты стоял… торговец Беддей!

На нем был все тот же жилет, украшенный крупными металлическими кольцами, а в руках он держал какой-то тяжелый мешок.

— Что тебе нужно, толстяк? — недовольно спросил Кийт. — Зачем ты притащился сюда?

— Мне не дают покоя! — глухо пожаловался купец. — Всю ночь мне не дают покоя!

Голос его звучал очень странно. Он исходил откуда-то изнутри толстого тела, из самой утробы. Было такое ощущение, что каждое слово ему очень трудно произносить. Он как-то странно подвывал, что очень раздражало Кийта.

— Убирайся отсюда, толстяк! — недовольно сказал сёрчер, опуская голову на лежанку. — Ты мешаешь мне отдыхать. Утром я приду к тебе в лавку, как мы и договаривались.

— Мне не дают покоя!

— Пошел вон!

— Мне не дают покоя! — с невероятной навязчивостью опять завыл торговец.

Тогда Кийт резко опустил ноги на пол, чтобы подняться и прогнать настырного толстяка. Но Беддей внезапно рухнул на колени и протянул руки в мольбе.

— Спаси меня! Спаси меня! — промычал он, давясь каждым словом. — Я погибаю!

Это привело Кийта в бешенство, и он яростно завопил:

— Убирайся прочь! Я хочу спать, а ты надоел мне, мешок с салом!

Купец откинулся назад, упал на пол и громко застонал, широко открывая рот.

Кийт взглянул на него и содрогнулся — лысая голова торговца, оказывается, вся была залита кровью.

На месте уха, в котором раньше висела крупная серьга, зияло багровое кровавое пятно. Уха у торговца не было…

— Убирайся отсюда! — заорал Кийт.

В этот момент он почувствовал, что кто-то с силой трясет его за плечо. Резко вскинувшись на лежанке и сбрасывая с себя чужую руку, он услышал недовольный голос Джиро:

— Прах меня побери! Ты во сне раскричался так, что тебя слышно на всем побережье! Кто тебе приснился? Кого это ты выгонял отсюда? Неужели меня?

— Нет, не волнуйся, — ответил Кийт. — Ты пока можешь здесь полежать. Твоя очередь еще не пришла. Меня одолел один неприятный гость…

Скверно начался этот день, скверно он и продолжился.

С утра подул сильный ветер, и все вокруг изменилось. Сначала свежие воздушные потоки нагнали с моря облака, обложившие высокое ясное небо серой пеленой.

Потом на пыльную мостовую упали первые крупные капли дождя. Но оказалось, что это была только легкая подготовка к дальнейшему.

Небо начало быстро темнеть от грозовых облаков, нависавших так низко, что в них утопали верхушки небоскребов.

Свирепый ветер, как по команде, все усиливался, сгоняя отовсюду черные тяжелые клубы. Темные тучи наплывали с разных сторон, они мчались навстречу друг другу, сталкивались, и вскоре раздался оглушительный удар грома.

Полыхнули фиолетовые зигзаги молний. Над Нианой разразился настоящий ливень.

Именно в это время Кийт и Джиро вышли из старого дома, в котором они провели остаток ночи. По набережной не так просто было пройти, там уже вовсю бушевала стихия.

Море бурлило и волновалось. Вода росла и набухала, она поднималась к низкому темному небу все выше и выше, пока наконец яростный ветер не взломал серую гладь огромными пенящимися волнами.