Xxcoy - Послушание змеи

Оставив одного из мужчин на страже, он начал спускаться по лестнице, его спутник обреченно шел следом. Громила-часовой, вытащив огненную стрелу и изготовив лук, нервно поглядывал в темноту коридора. Гарретт взглядом предупредил меня вести себя предельно тихо – слишком опасно было предпринимать попытку бегства.

Внизу Крысюк продолжал поиски, шныряя по помещению. Затем комната внизу огласилась шквалом отборных похабных рушательств – наши следы были обнаружены. Я слышал, как отворилась потайная дверь и бешеная ругань возобновилась с новой силой.

– Она исчезла! Крышка открыта! – орал Крысюк срывающимся голосом. – Кто, черт побери, это сделал?! Вода еще не высохла, они не могли далеко уйти!

Ошалев от бешенства, он выскочил наружу, а следом – его бледный от потери крови компаньон.

– Ну, чего стоишь и пялишься на меня?! Нужно найти их и отрезать им путь!  Пошли, вперед!

Бандиты спешно покинули камеру. Гарретт долго поле этого выжидал, потом расслабился.

– Надо отыскать другой выход. Наверняка они станут караулить шахту и стрелять во все, что высунет оттуда голову.

На мой обеспокоенный взгляд он только улыбнулся.

– Не бойся, наружу есть еще один выход. Только он, как бы это сказать... не самый удобный. Что ты знаешь про бурриков?

Проглотив комок в горле, я рассказал то, что мне было известно. Вор начал тихонько смеяться.

– Плюются огнем? Это что-то новенькое. Они выдыхают не огонь, а газ, наподобие того, что был в потайной комнате. Если ты вдохнешь его, то можешь упасть без чувств или в худшем случае отравиться. А клыков у них вообще нет. * Yara права – буррики действительно лапочки Буррики не питаются мясом, насколько мне известно. Однако чужаков они не жалуют и вблизи могут неслабо драться когтями, хотя эти крошки и не особенно большие. Но вообще-то лучше к ним не приближаться.

– Мы должны будем спуститься с обрыва, мимо которого проходили? – мне становилось не по себе при воспоминании о стене, отвесно возвышающейся над подземным потоком.

– Нет, насколько я знаю, норы с той стороны не выводят на поверхность. Большинство этих тварей обитает там, но некоторые расселились по верхнему уровню Катакомб. В общем, будь поосторожней.

С нехорошим чувством в желудке я выходил из гробницы. Гарретт передвигался и разглядывал открывающиеся за поворотом коридоры с повышенной внимательностью, прежде чем туда свернуть. Крысюку могла придти в голову идея оставить здесь одного из своих дружков часовым или установить на нашем предполагаемом пути мину. Но, как видно, он пришел к выводу, что мы уже ушли достаточно далеко, потому что следов налетчиков было не видно.

От того пути, по которому мы пришли в гробницу, ответвлялся узкий, ведущий наверх деревянный помост. В мерцающем свете зажженного Гарреттом древнего факела я увидел, что нахожусь в высоком как башня помещении. Помост заканчивался на кольцеобразной площадке, проходящей вдоль всей стены. На противоположной стороне вел наверх еще один, а в вышине виднелся третий. Стены были испещрены странными символами и барельефами, зловещие тени кружили вокруг нас во время подъема. Отсутствие каких-либо перил на узеньком мостике, соединяющем две площадки на головокружительной высоте, очень сильно действовало на нервы и я благоразумно старался не смотреть вниз.

Очевидно, третий ярус был нашей конечной целью. Раздавшееся в отдалении фырканье возвестило о чешуйчатых обитателях верхнего этажа, слоняющихся где-то рядом. Я спрятался за спиной своего спутника, который укрепил почти полностью сгоревший факел в настенном держателе.

– А что, буррики не боятся огня? – прошептал я с некоторым скептицизмом. Разумнее было бы не осталять факел здесь, а забрать с собой, чтобы отпугивать им зверюг.

– Еще как. Именно поэтому они начнуть выдыхат свой яд изо всех нор, если увидят факел. – прошептал он в ответ.

С этими словами вор проскользнул вдоль стены в проход, чей деревянный пол выглядел очень ненадежно. В исчезающем свете было заметно, что балки в некоторых местах обвалились, открывая вид на почти бездонную глубину нижних залов. Удрученно поглядев туда, я поднял глаза, чтобы тут же увидеть внезапно возникшую в угольно-черной тьме прохода гигантскую тень. Страх  заставил меня оцепенеть.

Гарретт уже остановился, вжавшись в стену. Я поспешно последовал его примеру.

Фигура впереди издала громкое фырканье с помощью могучих легких и, принюхиваясь, задрала вверх свою малопривлекательную голову. * кому как Затем животное нагнуло шею и снова с шумом выпустило воздух из ноздрей. Несколько минут ничего не происходило. Существо стояло, переминаясь с одной лапы на другую, но не двигалось с места. Вроде бы оно не заподзрило ничего дурного, однако пока эта туша загораживала проход, о продолжении пути не могло быть и речи.

Так мы и ждали, без движения прижавшись к стене, а моя правая нога начала потихоньку затекать. Глаза немного привыкли к темноте и уже можно было отчетливее различить контуры буррика. Он был примерно на голову выше Гарретта, но только в том случае, если выпрямлялся во весь рост (а это случалось, когда животное нюхало воздух). Стоя на двух сильных задних лапах, он прижимал, словно ручонки, маленькие передние к своему тяжелому телу. Длинный, похожий на ящеричий хвост помогал сохранять равновесие при наклонах. Сходство с ящерицей-переростком добавляла также продолговатая голова с маленькими глазами по бокам и чуть-чуть выступающими ноздрями. В широкой пасти, насколько я видел, не было заметно ничего похожего на клыки. В общем, буррик выглядел почти безобидно, не будь он таким массивным. С пещерными монстрами, о которых со смаком рассказывал Беппо, у него была лишь одна общая черта – чешуйчатая кожа.

Левая нога тоже начала затекать и мой страх перед бурриком начал постепенно перерос в раздражение. Уперся и не двигается, понимаешь, словно бык с нашего двора, когда он не хотел тянуть плуг. Гарретт тоже потерял терпение: я чувствовал, как он осторожно движется.

Очень медленно он прокрался вдоль стены к задремавшему животному. Мне было интересно, как же ему удастся проскользнуть мимо, ведь зверь заполнил весь проход своей массой. Но это не входило в его намерения, ведь, приблизившись к морде буррика, он сделал быстрое движение рукой. Послышался звук тупого удара и животное с ужасным ревом рухнуло на пол. Мне показалось, что старое дерево сейчас разлетится в щепы и оглушенный буррик найдет внизу свою смерть, когда тяжелое тело с силой шлепнулось на дрожащие доски.

– Быстрей! – прошипел мне Гарретт, пряча под плащом дубину. – Его собратья наверняка все слышали.