Кирилл Алейников - Умирать вечно

— Защитники прав и свобод граждан Регеля, — пояснил полушутя Ян Шинкова, заметив мою заинтересованность.

Нам уделили две комнаты в мотеле, одну из которых мне пришлось разделить вместе с Георгием Виссарионовичем. Через сорок минут, отданных на приведение себя в порядок, нас пригласили в просторный банкетный зал, разместившийся в отдельно стоящем бараке. Тут уже присутствовали все высшие политические деятели Регеля, а во главе длинного, на редкость богатого стола восседал всенародно избранный губернатор. Мы уселись на свободные места подле него, и началась трапеза.

Хоть стол и был богат, блюда отличались своей простотой. Я успел отведать во время ужина довольно жидкого супа с маленькими мясными шариками, вареников с картошкой, салат из моркови и свеклы, так и не идентифицированную рыбу пряного посола и компот. Это, конечно же, не считая коньяка, что любезно предоставил нам и себе губернатор. В любом случае, это был мой самый сытный ужин из всех, что провел я после своего «пробуждения».

— Чем занимаются жители вашего города? — спросила Ника, поглощая угощения.

— Да так, всем помаленьку, — неопределенно ответил Ян Шинкова. — В основном мы заняты разработкой новой общемировой Конституции.

— Общемировой?

— Ну да! Ведь когда-нибудь анархия отступит, дав свободу и право, а так же соответствующую защиту права и свободы каждому человеку! Эволюция привела к тому, что мы, люди, сугубо социальные существа, вне социума не способные на что-либо стоящее. Потому любой социум, будь то команда караванщиков, население города или страны, нуждается в строгой регламентации свобод и обязанностей. Анархия, как вы успели убедиться, приводит только к разрухе, но четко сформулированные правила и законы, которых каждый неукоснительно придерживается, в итоге способны создать утопическое общество.

— Вы считаете, что разработанные вами законы будут приняты всеми людьми планеты?

— Безусловно! — заверил пан Шинкова. — Хотя бы потому, что эти законы будут составлять первую осмысленную и глубоко проработанную Конституцию. Удрученные войнами и бедствиями, люди с радостью возьмутся за создание утопического общества, где, естественно, нельзя обойтись без законодательной базы. А мы-то как раз и предоставим им эту базу, тем самым сократив время строительства человеческого общества новой эпохи.

— Полагаю, вы за основу взяли Конституцию Польши? — предположила Ника.

— В каком-то смысле — да, но она ныне не отвечает времени. Сами понимаете, что после Судного дня человечество должно пересмотреть свое отношение к ответственности и обязательствам, так что мы, фактически, разработали наш Свод Правил с нуля.

— И каково самое первое Правило? — вмешался я.

— «Каждый человек имеет право на жизнь, если только это не идет вразрез с прочими Правилами данного Свода Правил», — процитировал пан Шинкова.

— Первая часть Правила мне ясна. Более того, я считаю ее справедливой, — оценил я. — Но вот что вы подразумеваете под второй частью? В каких случаях человек лишается права на жизнь?

— В случаях открытого или же скрытого выражения неприязни Своду Правил и несогласия с его регламентированными положениями, а так же в случаях любого нарушения Правил.

— Жестко, — крякнул Гоша.

— Да нет, что вы! — махнул Ян Шинкова. — На самом деле это очень гуманно! Ведь неспокойные элементы, как правило, составляют ничтожную часть социума, так что расправа с бунтарями пойдет даже на пользу! Поверьте, мы прежде всего строим гуманное общество, где каждый четко знает Закон, Обязанность и Ответственность.

— Попахивает тоталитарностью, — вновь проворчал Георгий Виссарионович. — Ненавижу, б…ь, тоталитарность…

— Двадцать третье Правило запрещает сквернословить в общественных местах, — смутился губернатор, услышав ругательство охотника. — Однако вас покрывает Четырнадцатое Правило, освобождающее гостей города, пробывших в Регеле менее двенадцати часов, от ответственности за нарушение Правил второй категории.

— Правил второй категории? — переспросила Ника, пнув под столом Гошу.

— В первую категорию мы внесли все Правила, касающиеся жизни, безопасности, имущественных вопросов, здоровья. Все остальные Правила относятся ко второй категории, за которую у нас полагается более мягкое наказание. Но, как я уже сказал, вы покрываетесь…

— А что это за «более мягкое наказание? — перебила Ника. — И вообще, какие наказания вы предусматриваете в своем Своде?

— Пятьдесят пятое Правило устанавливает ответственность по обозначенному вами вопросу: «Нарушивший хотя бы одно из Правил Свода человек должен быть наказан. За нарушение Правила второй категории преступник карается лишением одной из частей тела (на выбор самого преступника, или же, в особых случаях, по решению судьи). За нарушение Правила первой категории преступник карается лишением жизни». Далее идет более детальное уточнение. Послушайте: «За повторное нарушение Правила второй категории или же за одновременное нарушение нескольких Правил второй категории преступник карается лишением жизни. За одновременное нарушение нескольких Правил первой категории преступник карается лишением жизни, а вместе с ним во искупление преступления должны быть подвергнуты казни все ближайшие родственники преступника». — Губернатор весело оглядел нас, затем спросил: — Ну и каково вам, а? По-моему, прекрасный способ установления утопического общества!

— Это вас Гитлер надоумил? — исподлобья смотря, буркнул Гоша. — По мне, так это самые дерьмовые правила, какие я когда-либо слышал.

Ника опять пнула охотника и даже шикнула на него. Пан Шинкова же, потускнев взором, вновь смутился.

— Поначалу вам кажется, что все это бред, но поверьте, человечество с радостью примет такую Конституцию! Вспомните, какое бремя несло государство, содержа и опекая заключенных! А какие затраты шли на кормление всей этой братии законодателей, законозащитников и законоисполнителей! Мы же предлагаем Конституцию, где Закон имеет реальную силу.

— А вы подумали, какое бремя будет нести государство, содержа лишенных конечностей инвалидов?

— А Правило Второе гласит, что каждый гражданин обязан целью своего существования обозначить достижение общего счастья и благополучия социума за счет личного участия. Фактически, каждый живой человек должен приносить какую-то пользу обществу. Второе Правило относится ко второй же категории, потому, если инвалид, как вы его обозначили, просто лежит на кровати, плюет в потолок и тратит казенные либо же иные средства лишь на продление своей жизни, он, нарушая данное Правило, вновь подвергается наказанию.