Марина Казанцева - Путь в Селембрис

Что придумать? Они завалились на спины и устало жевали хлеб. Любая попытка отойти от места без разрешения тут же пресекалась. Сбегались нечисти и избивали всех подряд. Некоторых загрызали насмерть.

Они так устали, что не расслышали, как Кугат начал поднимать рабов.

— А-г-г-гм! — захрюкал гад-надсмотрщик. Подскочил и полоснул Пафа когтями по спине.

Лён в это время прятал недоеденный кусок в кармане. Потом он по кусочкам будет отщипывать его и тайком совать в рот. Крик Пафа вырвал его из оцепенения. Лён вскочил и непроизвольно сжал в кармане хрупкую коробочку. Дерево треснуло, рассыпалось и в палец Лёна вонзилась острая игла. А надсмотрщик уже принюхивался к крови. Он разинул пасть и примерился зубами в плечо Пафа.

— Стой, гад!! — крикнул Лён и кинулся, себя не помня, на вражину. У него не было ни малейшего оружия, даже лопаты. И он в ярости вонзил иголку в омерзительную тварь. Упырь вдруг задёргался и завопил. Его перекорёжило. Извиваясь и роняя жёлтую слюну, он рухнул в грязь, забился и пронзительно заголосил. От его тела пошёл смрадный дым.

Все рабочие застыли, ошеломлённо глядя, как упырь превращается в слякоть. Но, отовсюду уже бежали новые надсмотрщики. Увидев, что сталось с их собратом, они с рычанием, роняя слюну, полезли на людей. Несчастные с криками бросились врассыпную. И перед гнусными тварями остались двое.

Паф поднялся, бледный и окровавленный. Его плечо располосовано. От запаха крови упыри заволновались и стали приближаться к вожделенной плоти.

— Идите, мрази. — с ненавистью пригласил их Лён.

И выставил вперёд иголку — больше ничего нет. Игла блеснула в свете факелов.

— Ю-ууу! — выдохнули вурдалаки. И попятились. — Это сталь!

Они боятся стали! Вот это открытие!

— Бей гадов! — завопили оба друга и кинулись в атаку.

ГЛАВА 22. Дивоярская сталь

Они гнали вурдалаков по подземелью. Едва удавалось кого задеть иголкой, как та тварь тут же падала в судорогах и издыхала в момент. Люди присоединялись к погоне. Всё подземелье наполнилось неистовыми криками.

Люди торжествовали и накидывались на своих мучителей с жалкими орудиями труда. Дерево мало причиняло вреда упырям. И вскоре побоище остановилось. Две большие толпы волновались друг против друга. Упыри скалились и злобно оглядывали измученных людей. А те сжимали в руках бесполезные деревянные лотки, лопаты, обломки ветвей. Но, перед толпой стояли два юных пленника со своим страшным оружием — стальной иглой. Вот она-то и пугала нечисть до судорог.

— Что такое? — ведьмак растолкал своих слуг и вышел перед толпой.

Лён угрожающе выставил вперёд иглу, не надеясь, что это жалкое оружие произведёт на Шакраса впечатление. Но, злодей побледнел.

— Дивоярская сталь! — он отшатнулся. И тут же проронил: — Уходите. Вас больше никто не держит.

— Мы никуда не уйдём. — спокойно ответил Лён. — Нам нужна наша сестра.

— Никакая она вам не сестра. — отвечал колдун, не отводя глаз от иглы. — И вы не здешние.

— Она должна быть здесь! — крикнул Паф. — Лён, доставай аквамарин, пусть он покажет!

— Аква-ква-ква-ква?!! — залопотали вурдалаки. Они не могли произнести слово.

Лён послушался и вытащил камень на цепочке. Но, тот и не вспыхнул. Очевидно, Натинка не бывала в этом гиблом месте.

Колдун ощерился. Осторожно пятясь, он заискивающе проговорил:

— Идите, ребятки, отсюда! Нет здесь вашей сестры и не было никогда.

— Покажи глаза, гад. — с угрозой проронил Лён.

— Глаза? Вы, что, смеётесь, дети? Глаза им покажи! Зачем вам мои глаза?

Терять было нечего и Лён пошёл на упырей, держа иглу, как оружие. Нечисть заволновалась и стала бешено биться, протискиваясь в узкий лаз. В дверях возникла давка и тем самым уроды помешали убежать своему хозяину.

— Меня сталь не убивает! — предупредил тот.

— Сейчас проверим. — ответил Лён и полоснул иглой по лицу злодея.

Против ожидания тот не запузырился и не начал превращаться в слякоть, но завыл отчаянно и бросился на землю. Царапина мгновенно вспухла и попёрло смрадом горящей плоти. Края пореза наливались краснотой, словно тяжёлый ожог.

— Ещё попробуем? — наклонился над ведьмаком Лён.

Но тот мгновенно сложил пальцы и проделал в воздухе замысловатое движение.

— Граурав! — крикнул ведьмак.

И тут же тело Лёна одеревенело. Он видел свою руку, покрывшуюся морщинистой корой. Из плеч быстро выросли корявые, изломанные ветви. Ноги его проросли корнями в землю. Он превратился в деревянную подпорку — такие поддерживали от осыпания потолки подземных штолен. Лён хотел что-то сказать, но не смог. Тогда Паф выдернул из его пальцев иглу и мгновенно располосовал ведьмаку губы. А потом начал жечь его страшной дивоярской сталью. Тот катался и выл, не в силах произнести не слова. Сталь не убивала его, но доставляла невыносимые мучения.

Наконец, Паф оставил его и подошёл к неподвижному Лёну. Он поднял упавший аквамарин и провёл камнем по коре, покрывающей тело друга. Лён видел, как сходит с него деревянная кожа, как освобождаются руки, как растворяются корни. Он вздохнул и расправился. И тут же направился к поверженному колдуну. Откинул ему голову и заглянул в глаза. Нет, они не были жёлтыми. И зрачки обыкновенные.

— Говори, где тот, у кого Натинка? — спросили они Шакраса.

Он затрепыхался и замычал.

— Дайте его нам. — сказали сзади.

Истощённые работники ведьмачьих подземелий подбирались всей толпой к поверженному ведьмаку. Тот понял, что сейчас его порвут на части, а руки и губы не слушались. Он не мог произнести своих заклинаний и делать магические знаки. При виде близкой расправы он забился в ужасе.

Лён и Паф не стали отнимать его у разъярённых людей. То, что происходит в этой местности, есть самая настоящая война. Но, они так и не узнали, кто этот желтоглазый и где его искать.

Низкая земляная нора вывела двоих товарищей наружу. Нечисть уже разбежалась и никто не мог сказать, куда они попали. Место напоминало каменный мешок с высокими стенками. Сверху смотрело небо. А прямо перед глазами зиял вход в пещеру.

— Куда они все убежали?

Паф оборачивался в поисках упырей. Его плечо опухло и кожа слегка посинела.

— А когти упыря не ядовитые? — поинтересовался Лён.

— Ещё как ядовитые. — мрачно ответил Паф. — Поэтому нам надо поторопиться. И простейшее заклинание охранной магии мне не поможет.

— А что поможет? — испугался Лён.

— Лён, меня оцарапал оборотень. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Округлившиеся от ужаса глаза друга подсказали Пафу, каким вскоре станет их путешествие. Поэтому он, более не говоря ни слова, вошёл в пещеру.