Виктор Кувшинов - Лэя

— Кто с вашей стороны знает о проекте? — твердо спросил Буль.

— На данный момент, кроме меня и… (Лен указал пальцем вверх) никто. Все просто в шоке и панике.

— Хорошо. Есть ли у вас предложения, как мы будем действовать, когда попадем в реал Сэйлара?

— Есть несколько возможных решений. Первое — можно пойти вещать о пришествии конца света, но этот путь малоэффективный, так как у нас просто нет времени.

Наиболее вероятный способ — физическое или психическое устранение того, кто должен добраться до капсулы, но мы не знаем точно, кто он, хотя круг претендентов очень невелик. Третий путь — установить защиту над капсулой, что мы давно бы сделали, если бы могли до нее добраться. То есть, это самое надежное, но наиболее трудновыполнимое решение.

— Понятно, — задумался Буль. — Посмотрим по ходу дела. Но сейчас для меня совершенно не понятно, как мы сможем научить хоть кого-то выйти к нам в астрал, используя наш метод.

— Есть одна возможность, — Лен улыбнулся. — У нас в астрале иногда гостит очень сильный экстрасенс, к тому же, юная наследница престола, и к тому же, хорошо образованная, что тоже поможет делу. Она собственно и есть наша последняя надежда в реале, просто чудом избежавшая лап инквизиции.

— Хорошо, — подвел итог Буль. — Для начала мы отбудем к себе и посовещаемся, как и что нам делать, а завтра опять встретимся, чтобы осмотреть мир Сэйлара. Да, а как мы сможем встретиться с этой вашей юной надеждой цивилизации?

— Ее зовут Лэя, Леолэя Альк, — улыбнулся Лен, как будто вспомнив о чем-то приятном. — К сожалению, ее выходы в астрал редки. Вернее к счастью, так как на такие выходы на данный момент не способен больше ни один экстрасенс на Сэйларе.

Обычно это случается, если она чем-нибудь расстроена или взволнована.

— А откуда у нее взялись такие способности? — продолжал расспрашивать Буль.

— Она в детстве чуть не утонула, пережила клиническую смерть, но ее лонк и отец пришли вовремя к ней на помощь.

— Тогда понятно, классический случай нарушения целостности плотной оболочки и ее связи с телом, — понимающе проговорил Буль. — Тогда мы с ней должны познакомиться, как только она в следующий раз выйдет в астрал. Держите нас на связи!

Женька слушал беседу краем уха, пытаясь осмыслить, откуда взять на Сэйларе Ксилонейросказин-В. Буль, тем временем, завершил беседу, раскланявшись с Леном, и бригада спасателей переместилась прямо в свой офис.

— Идем ко мне в кабинет, обсуждать ситуацию, — скомандовал Буль. Все послушались, не проронив ни слова, так как мозги были заняты перевариванием информации.

— Представляете, чем могут кончиться опыты с разворачиванием вакуума или такого дополнительного измерения?! Вдруг какой-нибудь умник додумается до такого у нас!

Ведь все ищут халявную энергию. Не дай бог найдут — она же так рванет, что от Земли ничего не останется! — первый изверг из себя переваренную информацию Федька, и плюхнулся на оленью шкуру с уже открытой пивной банкой.

— Не волнуйся — не додумаются! — ехидно ответил Буль.

— Ой, не зарекайся! Эти ребята тоже думали, что все шито-крыто, а как осталось тридцать лет до старта Армагеддона, так и сделать ничего не могут, кроме как мессу отслужить!

— Ладно, сейчас есть проблемы более насущные, — остановил полемику Женька. — Будет ли действовать Ксилонейросказин-В на сэйлов? Это раз. Как мы его доставим в реал Сэйлара без большого шума и пыли? Это два. И если мне кто-нибудь расскажет, как это сделать — буду премного благодарен. Это три.

Все озадачено замолчали. Потом Славка, скромно потупив очи, предположил:

— А он не аналог какого-нибудь вторичного растительного метаболита?

— А ведь, правда! — вырвалось у Женьки, и он надолго замолчал, пытаясь вытряхнуть из своей крепкой головы хоть какой-нибудь намек на происхождение препарата. И ведь вытряхнул, закричав. — Эврика!

— Ты у нас прям, как Архимед! Только это надо кричать с голой задницей — для убедительности! — обрадовался за товарища Федька. — Кажется, когда Архимед так орал, он голый по Афинам бегал! И представь, его даже в психушку не упекли.

— Да заткнись ты! — вякнул на него Славка и напряженно уставился на Женьку. — Ну, давай, выкладывай!

— Я вспомнил, что в одной описаловке было указано, что он синтетический аналог какого-то метаболита. Теперь только надо на работе выяснить, что и как.

— Не надо! Все равно на Сэйларе таких же растений нет! — притормозил Женьку Буль.

— Погоди, а как мы найдем на Сэйларе нужное растение? — задумался Славка.

— Это я возьму на себя! — сказал ангел. — Как все обсудим, сходим на изнанку, и я сделаю программку, которая считает молекулу препарата. Как, у тебя дома найдется чистый порошок или раствор? — спросил Женьку ангел.

— Найдется, — ответил Женька и сразу же сказал. — Но ведь его еще нужно как-никак выделить из растения!

— А вот это уже твоя задача: разработать метод выделения препарата в средневековых условиях! — обрадовал Женьку Буль. Женька не на шутку задумался: надо посмотреть, является ли он спирторастворимым — это было бы легче всего.

Эфира, к примеру, там не найдешь. Если удастся сделать спиртовую вытяжку, можно провести какую-нибудь очистку и концентрацию. Да, надо опять перелопатить все данные насчет препарата. И главное! проверить, будет ли действовать «грязный» препарат, смешанный, хотя бы с отжимками каких-нибудь листьев.

— А магнитное поле?! — вдруг послышался Федькин возглас. Нужно же какое-никакое магнитное поле с колебаниями хотя бы в полгерца! Где в этой деревне такое найдешь?

— Будем искать магнитные аномалии. Там так шарахнуло когда-то, что должно остаться достаточно разломов и выходов глубинных пород с богатым содержанием железных руд, в том числе и магнитных, — со знанием профессионального геолога ответил Буль. — Так! Фронт работ ясен. Теперь приступаем к их выполнению!

На следующий день, спасательная бригада опять стояла перед Леном, но уже во всеоружии, и рвущаяся в бой. Женька с Булем еще до визита успели сделать пару важных дел. Буль изготовил маленькую ангельскую сущность, которая, покувыркавшись в порошке Ксилонейросказина-В, считала всю требуемую информацию.

На основе этой информации, Буль вознамеривался создать целый рой маленьких программок, которые пропахали бы всю изнанку Сэйлара в поиске растений, содержащих это соединение.

Но особо радостным результатом оказались данные, полученные Женькой. Во-первых он собрал все, какие можно и нельзя данные о препарате по растворимости, стабильности и даже поведению в различных хроматографических системах. Теперь он знал, что препарат, к счастью, хорошо растворим в воде, спирте, ацетоне и эфире, причем, не теряя своей структуры и активности. Его можно неплохо переосаждать щелочью, нагревать почти до точки кипения и чистить на разных сорбентах, в том числе простой целлюлозе. А главное, он был довольно стабилен в сыворотке крови и выводился из организма, только разрушаясь в клетках печени. Все это давало большие шансы на успех предприятия, если только найдется подходящее растение, гриб или еще какой-нибудь организм для его получения.