Рональд Колд - Братство Света

От удара связки ступни Кена протестующе скрипнули, а большой палец ноги просто онемел, но тварь Нечистого оказалась оглушенной. С хрустом большая голова лемута мотнулась из стороны в сторону, и росомаха стала валиться на бок.

«Неужели переборщил и сломал шею?» — удивленно подумал северянин, прыжком перемещаясь так, чтобы падающая туша оказалась между ним и танцующей на волне пирогой. Но тварь, мотнув башкой и яростно взревев, вновь устремилась вперед. Метсу пришлось пятиться и ни на мгновенье не упускать из вида Юлла. Лемут понял, что умирает, и теперь совершенно не обращал внимание на пляшущий у его глаз клинок. Получив два удара в грудь и живот, облитый кровью мутант отбил лапами саблю северянина в сторону, и оказался прямо перед человеком. В лицо Кена пахнула тошнотворная вонь из его пасти, клыки лязгнули возле самого горла, и от смерти человека спас лишь удар локтем свободной руки, нанесенный снизу. Удар несколько сместил рванувшуюся вперед челюсть, похожую на гигантский зверовой капкан, и клыки вырвали скреплявшую ворот фибулу и здоровенный клок рубахи. Отдергивая горло и стараясь оттолкнуть обхватившего его мутанта, Кен выпустил из рук бесполезную саблю.

Долю мгновения северянин и творение Смерти тонули в глазах друг друга. Почувствовав, как затрещали ребра в стальных объятиях лемута, северянин резко ударил врага коленом в пах.

Несмотря на страшную рану внизу живота, тварь нисколько не почувствовала удара, а лишь попыталась вновь укусить человека. От боли в поврежденных ребрах Кен закричал в самое ухо слуги Нечистого, рванулся и попытался бросить бурую окровавленную тушу через себя. Этот прием, прекрасно получавшийся у него на людях, привел лишь к тому, что метс упал на колени, а грузный лемут навалился на него, обливая кровью.

Северянин ударил затылком вверх, почувствовав, что вновь попал врагу в челюсть. Уже с земли, вцепившись дрожащими пальцами в мохнатую шкуру, разведчику удалось довести бросок до конца. Человек-росомаха перегнулся через противника и ткнулся мордой в грязь, а метс змеей выскользнул из его ослабевших объятий.

Северянин, пошатываясь, поднялся и начал было поворачиваться к лодке, когда прямо с земли лемут ударил его под коленки. Вторично падение спасло северянину жизнь. Мелькнувшая в воздухе стрела вспорола воздух и запуталась в ветвях кустарника.

На земле метс боролся с умирающей собакой Нечистого. Лемуту не хватало места для того, чтобы с размаха ударом когтей раскроить разведчику бок или горло. Северянин же, вцепившись обоими руками в шкуру на горле упорной твари, изо всех сил удерживал зловонную пасть, неумолимо двигающуюся к лицу. Но силы зверя не были безграничными. Обхватив поясницу твари своими ногами, метс постарался сильнее сдавить врага, мешая ему дышать. Медведь попытался освободиться, но северянин чувствовал, что тварь слабеет с каждым мигом.

Кен решил, что сможет удерживать тварь таким образом до тех пор, пока она не сдохнет.

В этот момент на берег выскочил эливенер. Юлл мгновенно перевел на него прицел, но старик резко упал на землю, и стрела прошла мимо. Отец Вельд кинулся к сцепившимся на земле бойцам, залитым кровью, поднял из грязи саблю и попытался просунуть ее между пастью лемута и выставленными локтями Кена.

Вторая стрела безошибочно ударила старика в плечо, и он со стоном пополз к большой коряге, за которой и притаился.

Кен, зарычав от нечеловеческого усилия, одной рукой удержал падающую на него челюсть твари, а второй расположил саблю под горлом лемута. Потом он зажмурил глаза и позволил голове мутанта падать, и сам, опираясь кистями на незаточенный обух, совершил сабельным клинком длинное пилящее движение. Это усилие и сила шейных мышц росомахи привели к тому, что северянин едва не захлебнулся от фонтана теплой крови, хлынувшего из развороченного горла врага. Туша рванулась раз, другой, и затихла.

Отплевываясь и невнятно ругаясь, метс выполз из-под поверженного противника, и тут едва не закричал от отчаянья. Прямо на него, раскачиваясь из стороны в сторону, шел первый лемут. Глаза человека-росомахи говорили — ты убил меня, но ненадолго переживешь!

В краткое мгновение метс уверовал во всемогущество Нечистого, сумевшего поднять в атаку даже мертвого бойца, но из-за коряги раздался голос отца Вельда:

— Он умирает, мой мальчик, дай ему добрести до леса, уйди с дороги.

Метс попятился и шагнул в сторону. Действительно, рычащий лемут двинулся мимо, но тут края сознания северянина коснулась яркая вспышка «лодка — стрела — смерть!» Эливенер послал сигнал прямо в мозг юноши, не тратя время на слова: в пироге Юлл замер, отведя руку к самому уху и твердо удерживая вертикальную черточку лука на силуэте разведчика.

Северянин шарахнулся назад, вновь оказавшись на пути смертельно раненого лемута. Тот, обнаружив перед носом своего убийцу, взревел и пошел в атаку. Метс, с ужасом глядя в затуманенные глаза Человека-росомахи пятился, не в силах поднять саблю. Когти едва не вспороли его живот, а сам он чуть не упал, споткнувшись о корягу, за которой прятался эливенер.

В это время на пироге Юлл вскричал во всю силу своих легких:

— Я узнал тебя, крашеный краснокожий убийца! Значит, тебе удалось уйти от колдунов? Ничего, тогда тебя убьет старина Юлл!

С этими словами пират взял одну стрелу в зубы, а вторую выпустил в спину лемута, служившего метсу живым щитом. Как только Человек-росомаха начал оседать, Юлл наложил на тетиву стрелу изо рта и с похвальной быстротой нацелил ее в грудь разведчика. В это время взметнувшееся из воды щупальце тряхнуло лодку так, что пират полетел за борт вместе с луком.

Глава восьмая

Хозяева Коней и лемуты

В то время, как на берегу шел бой, на причале Мертвой Балки разгорался жаркий спор. Иир’ова, принявшегося шипеть и плеваться после сеанса связи с головным дозором, оставили в покое.

Даже Глисс, твердо намеревавшийся добиться от безголосого кота доклада о том, что видел эливенер, безнадежно махнул рукой, и подошел к спорщикам.

— А я вам говорю, не стоило убивать этих норок, — кричал Аграв, пиная ногами мокрую тушу и размахивая ошейником. — Надо было отойти вглубь крепости, и дать им возможность убедиться, что здесь никого нет. А уж когда показались бы основные силы…

— Ерунда, побратим, — Вагр отстранился, иначе шипастый ошейник неминуемо выбил бы ему глаз. — Они как раз и посланы сюда, чтобы вести разведку. Парочка из них шла бы по нашим следам, причем очень быстро определила бы по запаху засаду, а остальные…