Юлия Баутина - Невероятные приключения реконструкторов в Сибири, или Туда и обратно

Мимо действительно пройти было трудно, хотя бы оттого, что коридор как раз кухней и заканчивался. Кухня была проходной, из нее куда-то дальше вели еще две двери. Ведьмачка сидела за столом, задумчиво ковыряя ножом прозрачную, твердую лужицу на столешнице. Вован курил, устроившись на подоконнике.

— А вообще странно, — выпустив тонкую струйку дыма, сказал шеф ликвидаторов. — Если расплавило этот кусок, тогда почему мракометр не пострадал?

— Он крупнее раз в десять. Видимо, на него энергии не хватило. И, вообще, давно бы пора переключиться на что-нибудь постабильнее. Возьмите тот же самый кровавик… Он куда меньше места занимает, — ведьмачка повернула на пальце перстень, — хрустальный шар вы так с собой не потаскаете.

— Почему? Потаскать-то можно, но для использования его ведь еще устанавливать надо. В условиях, когда нужна быстрая реакция, неудобно, спору нет. А про перстни я уже думал. Было бы неплохо, только где их взять на всю ораву?

— Толпа у вас, конечно, большая, чтобы так беспокоиться…

— Шесть человек осталось, — Вован помрачнел. — Будем надеяться, что бзик у штаба пройдет быстро, и кого-нибудь нам все же подкинут в плане усиления. Иначе туго придется. А вопрос с перстнями надо проработать. Поможешь, если что?

— Без вопросов, как только освобожусь. Хотя не уверена, что это произойдет скоро. Что там еще случилось?

Последний вопрос относился к Глебу.

— Да ничего. Я пришел за распоряжениями.

— За какими… А, так ты и есть тот самый доброволец?

— По всей видимости, да.

— Меня постепенно начинает интересовать — а остальные у вас хоть что-то делают?

— Разумеется. Иван руководит, молодежь выполняет приказы, Пашка переводит стрелки, Кустов и Петрович живут сами по себе…

— Зашибись, — хмыкнул Вован. — А как в эту стройную схему вписываешься ты?

— Никак. Просто по устоявшейся привычке ввязываюсь во все, что обещает быть более-менее интересным. К тому же молодежь я бы в лес все равно не пустил — слишком опасно.

— А сам не боишься еще раз со зверьем схлестнуться? — прищурилась Инари.

— Зато будет, что вспомнить, если время останется.

— То есть, предыдущих встреч тебе для воспоминаний не достаточно?

Глеб пожал плечами.

— Все равно ведь кто-то должен туда отправиться. И потом, может, я всю жизнь мечтал проскакать на мохнатой собаколошади по кишащему монстрами лесу!

— Это вряд ли, — заулыбалась Инари. — Хотя, как знать… Монстров не обещаю, а вот лес точно будет. На ночь глядя, выезжать нет смысла, поэтому отправимся завтра с утра, а сегодня советую отдохнуть и не попадаться на глаза Ивану: он у вас, смотрю, любит придумывать работу для всех, кто под рукой окажется.

— Постараюсь, — заверил ведьмачку Глеб. — Только один нескромный вопрос — а спальные места здесь имеются, или сеновал, на крайний случай, чтобы не пришлось под забором отдыхать?

— Сейчас найдем. Пошли за мной…

Вован слез с подоконника и вперевалку направился к дальней двери. За ней оказался еще один коридор, узкий и длинный. Шеф ликвидаторов прошел мимо трех или четырех дверей, около следующей остановился.

— Вот… — за дверью скрывалась небольшая комнатка без окон, основную часть площади которой занимали четыре кровати. — Выбирай любую. Я бы тебе посоветовал проснуться к ужину, а там — как знаешь.

— А во сколько здесь ужин?

— Часика через два будем соображать. В общем, обстраивайся по собственному разумению.

Высказав такое напутствие, Вован покинул «гладиаторца». Глеб плюхнулся на первую попавшуюся кровать, про себя отметив: пружинная. Такие раритеты теперь сохранялись разве что в больницах, да самых захудалых ночлежках и имели обыкновение душераздирающе скрипеть. Эта, как ни странно, молчит. И слава богу! Интересно все-таки, откуда их раздобыли ликвидаторы? И что было раньше на месте их базы? Навряд ли они самостоятельно себе такие хоромы отгрохали. На жилую застройку не похоже. Какой-нибудь военный объект, запрятанный посреди глухих сибирских лесов? Полигон, или еще что в том же роде? Разве теперь узнаешь?

Глеб зевнул и откинулся на подушку, заснув еще в полете. Сон был крепким, и не о каком перерыве на ужин не зашло и речи. «Гладиаторец» не заметил, как пролетела вся ночь. Проснулся он от неприятного ощущения постороннего присутствия, хотя разглядеть что-либо в кромешной тьме не представлялось возможным. По соседству слышался храп: должно быть, в комнате расквартировался еще кто-то кроме него. Да и странно было бы ожидать отдельные апартаменты.

— Вставать пора, — сказала темнота приглушенным голосом ведьмачки. — Снаружи светает.

— Встать-то я встану, только здесь же не видно ни черта. Можешь свет включить?

— Могу…

Люмен мягко засиял, всплывая к невысокому потолку.

— Спасибо. Хотя я просил всего-навсего щелкнуть выключателем.

— Щелкать можно долго и упорно. Генератор опять сдох наравне с фонарями. Могильный туман слишком густой.

— Понятно, — вздохнул Глеб, садясь на кровати. — Кажется, тут это в порядке вещей.

— Совершенно верно. Поднимайся. Пойдем.

— Ну, пошли, пошли. Не отстанешь ведь!

— Хватит ныть. Сам вызвался в сопровождающие, я тебя не заставляла.

— Кто сказал, что я ною? Просто констатирую факт.

Глеб натянул брошенный с вечера в изголовье кровати свитер, перекинул через плечо перевязь и, отчаянно зевая, поплелся следом за ведьмачкой. Люмен бодро порхал вокруг так близко, что его можно было достать рукой. В пустынной кухне посреди стола стояла кружка, рядом лежал ломоть хлеба, а на нем горка узких темных полосок.

— Завтрак, — коротко пояснила Инари. — Не надо смотреть с таким подозрением. Обычное вяленое мясо.

— Тут все в единичном экземпляре. А как же ты?

— Я уже позавтракала. Это твое.

Глеб плюхнулся на скамью и вытянул из горки одну из полосок. Выглядела она не слишком-то впечатляюще и сильно смахивала на засушенного червяка. Однако, как верно подмечено, аппетит приходит во время еды, к тому же дал о себе знать полуголодный вчерашний день. «Гладиаторец» умял и мясо, и хлеб с рекордной скоростью и не отказался бы от добавки, но просить провиант у ведьмачки было как-то неловко. Горячий, крепкий травяной напиток, обнаружившийся в кружке, прогнал сон не хуже натурального кофе.

— Ну, пошли, что ли… — сказал Глеб, с легким сожалением смахивая крошки с опустевшего стола.

Инари спрыгнула с подоконника, на котором уже успела уютно устроиться, выглядывая что-то в размытых предрассветным сумраком кронах деревьев по ту сторону забора.