Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

Она поднялась. Я тоже встала.

— Далеко живёшь? — поинтересовалась Алиса, слегка покачиваясь.

— Две станции, — покачала головой я, — на Заводской, в районе кинотеатра.

— Ясно…А я вот в этом доме, — она кивнула на одну их пятиэтажек, глядящих окнами во двор, — слышь, ты не пропадай. Тоскливо так иногда, понимаешь? Давай телефонами обменяемся. На всякий случай. Обещаю не навязываться, просто, как говорится, «шоб було».

Она порылась в кармане, достала блокнотик, быстренько нацарапала свой номер, вырвала листок, протянула мне. Потом на другом записала мой номер.

— Ага, — она, криво улыбаясь, помахала блокнотом, — он меня греть будет.

Холодными скучными зимними ночами! Ну, давай, пока, что ли…

Я кивнула и, отвернувшись, побрела прочь.

— Вилка!

Я оглянулась.

— Ты это… Звони иногда сама, — пожала она плечами, — если там в Школе что интересное будет происходить. Не бои — их я сама чувствую… немного, а вообще, случаи разные, люди интересные. Если поделиться чем захочешь или совета спросить, мож помощь нужна будет. Сечёшь?

— Ладно, буду звонить, — кивнула я.

Алиса приободрилась.

— Ну, вот и супер! А теперь иди!

Я прошла до самых ларьков, стоящих задом ко двору, а потом обернулась.

Алиса сидела на спинке скамейки, курила очередную сигарету, глядя вдаль, в другую сторону, полуотвернувшись от меня. Но я знала, каким-то чутьём ощущала, что она в курсе моих эмоций и того, что я на неё смотрю. Ссутулясь от ветра, треплющего пряди её волос, она в этот момент была воплощением одиночества… Мы едва познакомились, а у меня возникло чувство, что я знаю её вечность. И я могла бы поклясться, что это не последняя встреча, мы будем общаться ещё очень долго.

Алиса недовольно передёрнула плечами, словно пытаясь сбросить мой взгляд. Я вздохнула и продолжила путь.

«Всякий, кто любит одиночество, либо — дикий зверь, либо — Господь Бог» — вспомнилось мне высказывание Фрэнсиса Бэкона.

ГЛАВА 24

Дома стояла блаженная тишина. После многозвучья улицы: гудков, голосов, музыки — я отдыхала в полной тишине, не нарушаемой ничем. Чтобы как-то занять руки, а голова имела возможность думать, я начала готовит ужин и холодно анализировать день.

Так, Аскольда больше нет. Любы тоже. Теперь у меня новый раб. Женя вполне сгодится на первое время, хоть он и никакой…

Алиса. Надо бы зазвать её в гости и поговорить с ней поподробнее. Я даже и представить не могла себе существования Воинов запаса! Интересно, сколько всего я ещё не знаю? Подопрашиваю девушку.

Я достала из холодильника капусту и уронила её, глядя прямо перед собой. У кухонного окна я увидела Вольку… Моргнула, но видение не исчезло. Его изображение (по-другому назвать не могу, потому что это не было похоже на объёмную картинку) парило в воздухе. Он словно что-то говорил, но губы шевелились беззвучно. Когда он понял, что я не слышу его, он в отчаянии взмахнул руками и стал жестами подзывать меня к себе. Я машинально сделала шаг, но споткнулась о капусту и едва удержалась на ногах. А силуэт Вольки в этот момент подёрнулся рябью и пошёл волнами, как голографическая картинка.

— Волька… это ты? Ты где? — воскликнула я дрожащим голосом ему вслед, потому что в следующий момент он исчез.

Шатаясь, машинально подобрала кочан, добрела до стула и села на него, сжимая капусту как соломинку, связывающую меня в этой реальностью. Во дела. Что это было? Волька? Но почему в таком проявлении? Каким образом? На приведение не похож, вроде… Ладно, что бы это ни было — даст знать о себе ещё раз, вот тогда и разберёмся.

Едва я закончила варить борщ, как с работы вернулась мама. Слегка «навеселе», но я вздохнула, зная, что это только начало. Пока она раздевалась и умывалась, я налила себе борща и быстро стала его уплетать.

— Что и маму не подождёшь? Сейчас вместе и поужинаем, — весело проговорила мама, входя в кухню, — поболтаем, как подруги. Как у тебя день прошёл?

— Ужасно, — пробормотала я, продолжая кушать.

— Расскажи?

— Не хочу.

Мама молча налила себе в тарелку и присела за стол. И в самом деле — что ей рассказывать? О гибели Аскольда или о зомбировании Женьки, которое чуть не закончилось для него трагически? А может быть о явлении Вольки полчаса назад прямо тут, в этой кухне? «С ума ты сошла, Вилка!» — скажет мама и заботливо вызовет санитаров. А вот как было бы здорово, если бы я могла говорить с ней обо всём. Если бы она знала всё о моей жизни… Какая это была бы моральная поддержка.

Будь жив папа, обязательно ввела бы его в курс. Он даже в детстве никогда не насмехался над моими фантазиями, серьёзно слушал и даже верил, как мне казалось.

Лишь однажды он возразил, когда речь шла о волшебниках, но тогда я была маленькой, а сейчас уже выросла. Он бы не посчитал меня сумасшедшей… — подумала я, доедая последнюю ложку. —..слышишь? — донёсся до меня голос мамы — Что? — очнулась я.

— Ты слышала, что я говорила? — нервно воскликнула мама, глаза её раздражённо блестели.

— Нет, — спокойно покачала головой.

— Конечно, тебя совсем ничего не интересует в моей жизни! — мама нервно кинула ложку, — надоедаю тебе, да? Была бы рада, если бы меня не было?

Я едва не согласилась вслух, но вовремя прикусила язык.

Мама вскочила из-за стола, с грохотов уронив стул, и убежала в свою комнату.

«Ну вот, началось…» — с тоской подумала я. Быстро помыла тарелку и ретировалась к себе, вытащив из холодильника немного съестного. В такие моменты моя жизнь напоминала тюрьму, где я в своей комнатке сидела, запершись, опасаясь даже выглянуть.

Вечер провела, прислушиваясь к бульканью за стеной. Мама так и не вышла из своей комнаты, больше не побеспокоив меня. Это было приятной редкостью.

Раньше, когда всё только начиналось, я прибегала к ней сама, выхватывала из рук бутылку, разбивала её, выливала или прятала. Пока в один момент мама едва не разбила её о мою голову. С тех пор я перестала вмешиваться, рассудив, что из-за чужой дурной головы может пострадать моя.

Перед сном я долго читала и едва не опоздала на занятия.

С ужасом бросив взгляд на часы, быстро улёгшись в постель, я с удовольствием перенеслась в Школу. Моя отдушина и моё забвение от этой реальности.

Тёмный лес бурно шумел и шуршал, звуча сотней голосов. Нереальная какафония. Я удивилась мимоходом, пробегая по тропинке к домику Воинов. Какая-то торжественность и предвкушение какого-то события царили сейчас вокруг. Мне стало безумно любопытно, и я прибавила скорости.

Все ученики уже были в сборе.

— Вилка! — воскликнула взбудораженная Маргоша, — ты чего опаздываешь? Новость знаешь?