Ян Ирвин - Тень в зеркале

У него за спиной зашуршали листья, но это был лишь ночной ветер. Вот уже показались угольки, тлевшие в костре, и тут Лиан услышал в темноте какой-то звук и замер на месте. Среди деревьев мелькнула чья-то тень. Потом эта тень появилась рядом с его спальным мешком, на который посыпались удары. Раздалось глухое проклятье, и пустой мешок отлетел в сторону.

Лиан осторожно выбрался на дорогу прямо в том месте, где к небольшому деревцу была привязана лошадь. Увидев его, лошадь заржала, мотнула головой, поводья слетели с сучка, и лошадь поскакала в лес, откуда раздался оклик. Лиан сразу же узнал голос Турля. Подобрав большой сук, Лиан осторожно пошел на голос. Рядом с костром он увидел вставшую на дыбы лошадь, бившую воздух передними копытами, и пытавшегося ее успокоить Турля, повисшего на поводьях.

Под ногой у Лиана хрустнул сучок. Турль стремительно повернулся в его сторону, словно заранее знал, откуда его следовало ждать, и бросился на Лиана с ножом в руке. Лиан попытался защититься своей жалкой палкой, споткнулся и, прежде чем успел понять, что произошло, оказался на земле, лицом в прелых листьях. Турль мгновенно прыгнул ему на спину, схватил за волосы и приставил нож к горлу.

— Ты что?! — заорал Лиан.

Турль оттянул голову Лиана за волосы кверху, а потом с силой ударил лбом о землю.

— Я тебе покажу, подлый дзаинянин! — прошипел Турль, брызжа слюной. — Ты думал, что все тобой восхищаются?! А я потратил два года на то, чтобы тебя погубить! Что, не ожидал?! А?!

Лиан дернулся было, но Турль ткнул его острым концом ножа под ребра.

— Я думал, это все Вистан, — проговорил ошеломленный Лиан.

— Вистан — старый дурак!.. Он должен был дать тебе пинка под зад, а он дал тебе мешок с золотом и отправил к Мендарку! К самому Мендарку! Да любой летописец в Чантхеде полжизни отдаст, лишь бы работать на Магистра Совета!

— Но я же ничего тебе не сделал! Я вообще почти тебя не знаю!

— Не знаешь?! Зато я тебя хорошо знаю! Никогда не забуду, как ты появился в Чантхеде! Мерзкий сопливый заморыш! Тебя взяли в класс, где я учился. До этого я был первым учеником! А потом мне стали ставить в пример какого-то грязного дзаинянина!

— Я тебя не помню, — соврал Лиан, понимая, что лучше не напоминать Турлю, каким гадким маленьким ябедой тот был, когда Лиан появился в его классе. Да, за прошедшие годы Турль, к слову сказать, не изменился к лучшему. — Это ты-то был первым учеником? Да ты же управляющий, а не летописец!

— Это из-за тебя я не смог учиться дальше! Ты исковеркал мне жизнь! А теперь я сломаю твою.

— Посмотри на себя! Какой бы из тебя вышел сказитель?!

Турль ударил Лиана по лицу и рассмеялся так, что у того мурашки побежали по коже.

— Пожалуй, я не стану тебя убивать, — проговорил Турль. Яда в его голосе хватило бы на то, чтобы уложить на месте здорового гиппопотама. — Я просто отрежу тебе нос, чтобы ты больше нравился девушкам! Потом отрежу язык, чтобы тебе легче было рассказывать байки! Да еще и поджарю тебе одно место на костре, чтобы ты не плодил вонючих маленьких дзаинят!

Он поднес Лиану ко рту лезвие ножа и попытался разжать ему зубы.

— Будь умницей! Скажи «А»! — прошипел он.

12

Туллинская корчма

Лиану никогда еще не было так страшно. Он лихорадочно шарил по земле и наконец нащупал горлышко своей кожаной фляги. Лиан попытался стукнуть ею Турля по затылку, но тот как раз поднял голову и получил флягой по носу. От удара фляга лопнула и на них вылилась ледяная вода, на мгновение ослепившая Турля. Лиан выбил у него нож, повалил на землю и прижал валявшимся рядом тяжелым бревном. Турль хрипел, пытаясь набрать в грудь воздуха, пока Лиан связывал ему руки кожаным ремнем от фляги.

Вдруг Турль засучил ногами и завизжал:

— Сгони его! Сгони!

Лиан поставил ногу на бревно, чтобы Турль особо не дергался, и подбросил в огонь хвороста.

— Кого согнать? — поинтересовался он, разглядывая своего противника с интересом летописца, собирающего материал для нового сказания.

Костер разгорелся, и в его неверном свете Лиан увидел огромного волосатого паука, вылезшего из бревна и ползущего вверх по шее Турля.

— Не волнуйся, это всего лишь ядовитый паук! — сказал Лиан, когда огромное насекомое подползло к дряблым слюнявым губам Турля.

— Убей его! — завопил Турль, лихорадочно мотая головой.

— По-моему, тут кое-кто собирался убить меня, — заметил Лиан с вполне объяснимым злорадством. — На твоем месте я бы не дергался. Один укус этой малютки, и тебе крышка.

Турль замер. Лиан взял из огня головешку. Поднеся ее к лицу Турля, он обнаружил, что паук не только волосат, но еще и увешан гроздьями паучат, цеплявшихся за бока и брюхо своей мамочки. Паук метнулся по щеке Турля, присел у него под глазом, угрожающе подняв в воздух передние лапы, и потом прыгнул Турлю прямо на глаз. Лиана передернуло. Паук был действительно отвратительный. Турль сжался в комок, потом дернулся, и паук прыгнул ему на лоб, где Лиан и прихлопнул его рваной кожаной фляжкой. Паучата прыснули во все стороны, прячась в волосах Турля, забиваясь ему в нос и в уши. Турль пронзительно визжал до тех пор, пока Лиан не плеснул ему в лицо остатки воды, смыв со лба раздавленного паука.

Лиан не был жесток от природы, и все это ему уже изрядно надоело. Он подтащил Турля к лошади и перекинул его как мешок, через седло. Турль извивался, пытаясь потереть себе плечом ухо, в котором кишели паучата. Лиан огрел лошадь по крупу, она взбрыкнула, чуть не дав Лиану сдачи копытами, и поскакала вниз по склону, унося на спине Турля, чьи вопли еще долго доносились до Лиана, следившего за лошадью при свете луны, пока она не исчезла из виду. Вернувшись к костру, Лиан почувствовал, что у него подгибаются колени. Он был крайне удивлен, что вышел победителем из этой схватки, и даже не верил, что она произошла наяву, ведь единственными стычками, в которых он до этого участвовал, были драки на школьном дворе, в которых он к тому же часто оказывался побежденным.

Лиан перенес свой лагерь подальше от места недавней борьбы и хотел было заварить чаю, но вспомнил, что у него теперь нет даже фляги, выругался и залез в спальный мешок. Ворочаясь на каменистой земле, он не раз с нежностью подумал о своем мягком матрасе в Чантхеде, а от одной мысли о пауке, сидевшем у Турля на глазу, его била дрожь.

Наконец Лиан заснул. Ему приснились сцены недавней схватки, отрывки из каких-то Преданий и его собственные романтические фантазии, где он всегда совершал самые невероятные подвиги и бросал вызов всем опасностям, был отважным и ловким защитником слабых, настоящим героем, которого будут приветствовать на улицах Туркада восторженные толпы.