Татьяна Тихонова - Граница

— Ася, пошла бы ты…прогулялась по Золотому Устью, зашла бы в Сладкую лавку, а то может и в Погребок, — тут она нерешительно на меня взглянула, — там бывает, музыканты проезжие бывают, пиво там свое варят неплохое, и эль ирландский привозят из-за моря Студеного, Филимон вон давно мечтает… А сначала к гоблину Прату зайди, они ведали всегда наследственными делами дома Совы. Что это ты как бедный родственник при таких предках?

Я сначала"…от пошла бы ты…" опешила, но последняя фраза мне на самом деле не понравилась. Как бы я не любила жить в лесу, в одежде я все-таки нуждалась. Магия помогала преобразить уже имеющийся облик, как мне пояснил однажды Филимон, а уж если ты бедолага, то бедолагой и останешься.

Поэтому, схватив свою ушанку из чернобурки, надев легкую беличью куртку и унты, все это мне презентовал Клим в начале зимы, я вышла из дома, за мной в припрыжку выкатился крысеныш, прицепился за штанину и уже через секунду довольно выглядывал из кармана.

Было пасмурно и тепло. Снег никак не мог лечь на расквашенную землю. Что за зима?! Самое странное было то, что становилось с каждым днем все теплее, снег шел теперь только ночью, а днем лил дождь.

Отправившись по мощеной дорожке, я довольно быстро дошла до центральной площади и остановилась. Прямо посреди нее. Небольшой город почти отстроился заново. Площадь была окружена десятью высокими, в наши три этажа, домами из белого камня, они соединялись толстыми стенами с воротами, которые сейчас были распахнуты… Надо же, почти крепость!

— Отстой, — прокомментировал из кармана Филимон, — пережиток… Так было раньше, и вот они отстраиваются снова также… Нас теперь зажарят заживо да и все…

Зажарят? Что за ерунда?

— Подожди, ты имеешь в виду это странное тепло, которое стоит посреди зимы? — я стояла посреди площади, нелепо разговаривая со своим собственным карманом.

Гном дернул плечом.

— Ну да, — ответил он.

— Я думала, у вас всегда такие мягкие зимы? — тупой вопрос, поняла я тут же.

— Нет, конечно, зимы как зимы, снег и все такое прочее…, ну, и что, мы так и будем посреди площади столбом стоять? — недовольно пробурчал он.

Нет, не будем, подумала я, заметив уже пару любопытных взглядов. Гномы сновали по дороге, из дома, стоящего ближе всего к нам, выглядывала в окно чья-то физиономия.

— Скажите, пожалуйста, где здесь найти Прата? — обратилась я к приятной эльфийке, проходившей мимо и взглянувшей на меня более менее доброжелательно.

Она слегка удивилась и показала на дом, из которого нас только что кто-то разглядывал.

— Да вы уже нашли… — ответила она и заспешила дальше.

Я не стала медлить и быстро направилась к добротному крыльцу. Если я буду раздумывать долго, то могу совсем передумать и так и не зайти.

Широкое крыльцо с крутыми ступенями вело к двери, которая распахнулась сама. Так как я была настроена решительно, то и шагнула в теплую прихожую тоже решительно. Никого. Три двери и тишина. Неожиданно средняя дверь открылась. Небольшая светлая комната, шкафы, шкафы…, домотканная дорожка вела к столу. Я уперлась взглядом в небольшое существо, сверлящее меня маленьким глазками из-за кучи бумаг. Медленно нагнув голову, я поздоровалась.

— День добрый, — быстро проговорил гоблин, выходя ко мне навстречу.

Широкоплечий старик ростом мне до плеча, остановился, сложив руки за спиной. Бархатный его сюртук, расшитый золотой нитью, и весь он сам дышали достатком. Властный взгляд из-под седых бровей, нос — большой сливой, губы, вредно поджатые, говорили о том, что их хозяин привык к почитанию.

— Даже не знаю, как начать, — растерялась я, слишком торопясь войти, я не подумала, о чем буду говорить. — Я по поводу наследства… Трувора…

— А я давно жду, — не меняясь в лице и, качнувшись с пятки на носок и обратно, проговорил Прат. — Слышал, что объявилась наследница Трувора и жду… Чем докажете? — он опять с удовольствием качнулся.

Я помедлила, потом быстро выдернула руку с кольцом из кармана, и сунула ему почти под нос, он вздрогнул и попятился, разглядев камень.

— Что-нибудь еще? — спросила я, раздумывая, достать золотую сову или нет.

— Достаточно… Как вас звать? — в скрипучем голосе гоблина послышалась почтительность.

— Ася… — коротко ответила я.

— Ася… — недовольно повторил он, — ну уж нет, в вашем роду таких имен нет, — пояснил он. — Давайте подумаем, как зазвучит это имя в вашей родословной…

— Асеола, — нехотя проговорила я, — мне рассказывала бабушка, что ее бабушка просила, если родится девочка назвать ее этим именем, все женщины у нас звались или Ася, или Аля…Кто захочет зваться так странно! Оказывается, так она через почти два века передала свое имя… мне…

— Это была очень умная женщина, о ней у нас ходят легенды, и ее, действительно, звали Асеола… Ты бесспорно наследница Трувора… Ну что ж, сейчас мы зачитаем завещание, впервые причем, потому что на момент смерти великого эльфа никого из наследников не было, а потом убедишься в сохранности твоего наследства и поставишь свою печать… — увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил, пожав плечами, — твой перстень.

Обернувшись к своим шкафам до потолка, он подошел ко второму от окна, и быстро вскарабкался на самый верх по приставной лестнице. Выхватил какой-то свиток, подняв такую пыль, что Филимон громко чихнул, и, бросив его вниз, стал спускаться. Мне, чтобы свиток не уронить, пришлось сначала его остановить в воздухе, и только потом, поманив, взять в руки. Я видела, как гоблин, следя за моими движениями, молча, сам себе кивнул головой. "Проверяет…" — подумала я, разворачивая потемневшую рукопись.

Язык эльфов, эти старославянского вида буквы были мне уже знакомы, но читала я их медленно.

"Я, Трувор, эльф из рода Совы, завещаю своей дочери Асеоле все свое нажитое имущество…"

— Мне рассказывали такую байку, — проговорил Прат, сидя уже в кресле и посмеиваясь, — что старик сначала написал, что мол завещаю все… Асе, которая придет за наследством через двести лет, ну решили, что дед выжил из ума, сидя в своих лесах на севере, а вот поди ж ты и правда…

Видя, что я уже прочитала, он поднялся и пошел в глубь комнаты, пригласив меня следовать за ним. Здесь возле стены вниз уходила широкая лестница, и я подумала, что, наверное, у Прата есть очень крупные клиенты. Пройдя немного по ней, стало понятно, что лестница просто висит в воздухе в каменном мешке. Зажегся яркий свет, подтвердив мои подозрения насчет пустой пещеры. Прат неторопливо хлопнул правой рукой по левой ладони, еле заметно шевельнув губами, и из воздуха проступили очертания ниши в каменной стене, заставленной сундуками, пыльная табличка на стене гласила, что все права управления и ответственность за имущество Труворов принадлежат г-ну Прату.