Евгения Бойко - Армагеддон в юбке

— Нет, что вы, — он для этого, слишком нормален…

— Ну, я бы так не сказал…

— Это наш садовник. — Я гордо положила руку на плечо Стива. — И к тому же гурман. Кстати, я жду вас через час в столовой. Вы должно быть проголодались?

Я не знаю, произвело ли на посла и его жену какое либо впечатление наше приветствие и знакомство с «родственниками», но на ужин я рассчитывала особо.

Мы сидели за длинным, красиво сервированным столом. Правда, блюда, были, по меньшей мере, ужасны. Из всей массы выделялся лишь один, нормальный салат…на вид. О! Над едой я измывалась лично, составляя чудненькие рецептики.

— Вы кушайте, кушайте! — Я положила на свою тарелку немного отварного слизняка.

— Нет, мы подождем, когда начнет граф. — Натянуто улыбнулся посол, с сомнением поглядывая на еду.

— О! Забудьте, он начнет тогда, когда я закончу. Видите ли, — пояснила я, глядя на недоуменный лица, — граф самостоятельно не может питаться. Правда, мой дорогой? — Я подергала Рона за щеку, отчего его вид стал убийственным.

— Что ж, тогда я положу немного салата.

— А что это за блюдо? — Поинтересовалась Элира.

— Это мозги болотного тритона, зажаренные в чешуе дракона с морскими водорослями. — Важно пояснила я. — Я сейчас расскажу вам о каждом блюде. Вот это, — я указала на мерзко-зеленую жидкость в супнице, суп из гнилой каракатицы, выкопанной из земли в полнолуние. Между прочим, наш фамильный рецепт. А это — отварной слизняк, укушенный оборотнем и слегка потухнувший, самое главное, чтоб он не перетух, иначе придется его вымачивать в крови мурены, смешанной со слюной бешеной лисицы… а слюна нынче такая дорогая!

Стив в ужасе покосился на кусок слизняка лежащий у него на тарелке, и медленно позеленел, так как успел съесть уже половину. Конечно, это был никакой не слизняк, но я расскажу ему об этом завтра.

— А что в бокалах, — робко поинтересовался Галс.

— Божественный нектар! Кровь сороконожек, мокриц и клещей, выращенных в нашем подвале, на трупе нерадивого дворецкого.

Арг, отхлебнувший глоток «нектара», подозрительно побурел, и его глаза странно выпучились.

— Вы выбрали салат! — улыбнулась я Элире.

— А в нем что? — обречено, осведомилась она.

— Свежие тараканы, отловленные на кладбище, два дня назад. Попробуйте!

Я с удовольствием уминала салат из «тараканов», а Стив, Лола и Рон, смотрели на меня как на садистку.

— Ну вот, — я вытерла губы салфеткой, после того как запила обед «нектаром». — Пора и мужа дорогого накормить. А то он сердешный совсем захирел. Что будешь, милый? — я подморгнула вампиру.

«Милый», неясно пробормотал что-то протестующее в ответ и моляще на меня уставился. Эх, заклинание молчания, чудная вещь…

— Начнем с супика, тебе полезно жиденькое! — Сюсюкала я, впихивая протестующему вампиру суп.

На восьмой ложке, Рон уже машинально открывал рот, а его глаза подозрительно встретились, или, точнее сказать, скрестились на носу.

— Бедненький мой, — промурлыкала я, — это все твое хроническое косоглазие…. Запей кровушкой, — Рон потянулся к жидкости всем своим существом, но, отпив глоток, ушел в астрал как минимум на час.

— Все сыты? — поинтересовалась я у затихшего народа, следящего над моими измываниями над несчастным «мужем», которому после совместного проживания со мной, придется выплачивать пособие по инвалидности (или покупать место на кладбище и гроб).

— Да! — согласно закивал народ.

— Точно?

— Да, да. Все было просто замечательно!

— Ну, тогда марш по комнатам! Тихий час!

Я продефилировала из комнаты, передвигая впереди себя коляску с обмякнувшем на ней телом вампира.

— Фух, как я уморилась! — Вздохнула я, заползая в комнату.

— Уморилась? — Поинтересовался Ронграт, сползая из коляски на пол, и на четвереньках переползая в ванную.

Еще пол часа после этого, я наслаждалась радостными звуками, которыми сопровождалась встреча Рона со своим ужином. Вскоре, звуки из плююще — плачущих, стали затихающе — матерящимися.

— Тише, там! — возмутилась я, — я тут спать пытаюсь!

— Фу! — вампир подобно приведению (в смысле, такой же бледный и почти без одежды), вплыл в комнату. — Я весь пропитался запахами этого отвратительного супа! Как я сочувствую твоему мужу! — Он увалился рядом со мной, продолжая осматривать себя в поисках очередного повреждения (сегодня, его неоднократно роняли, пинали и толкали, только с лестницы он скатывался раз пять).

— А вот у тебя сочувствия ноль, — фыркнула я, — если тебе неприятно ощущать запах «моего» супа, неужели ты думаешь, что он нравиться мне?

— Но ты сама заставила меня, съесть его. Так что, наслаждайся теперь, — зевнул Рон и забрался под одеяло.

Меня самым наглым образом разбудили.

— Вишня! — Прозвучал возмущенно- трагический шепот.

— Чего еще? — Проворчала я.

— Я смирился с твоими пинками, которыми ты меня награждаешь вот уже пять часов. Я смирился, что ты отбила мне все, что только можно отбить, и я не удивлюсь, если в обозримом будущем, не смогу иметь детей, но ты можешь отдать хоть кусочек одеяла, и не сбрасывать меня с кровати?

Я лениво открыла глаза, и обозрела лежащего на полу вампира.

— И что тебя не устраивает? Я же предупреждала, что сплю не спокойно.

— Но не до такой же степени! — Вампир заполз на кровать, и таки отвоевал у меня кусочек одеяльца, правда, для этого, ему пришлось вплотную ко мне прижаться и уцепиться мертвой хваткой за мою талию.

— Какой ты холодный! — Возмутилась я, спустя пять минут. — Ты воруешь мое тепло!

— Если бы ты не спихнула меня на пол, я был бы тепленький и приятный, но ты нагло сбросила меня. Вот и мучайся теперь! — похоже, Рон обиделся. Вампир даже отодвинулся от меня на самый край кровати и демонстративно отвернулся.

— Да ладно тебе! Подавись своим одеялом! — Я зашвырнула в Рона одеялом, отчего он свалился на пол, и как была, босая, прошлепала к двери.

— Куда ты? — Вампир высвободился из мягких объятий одеяла.

— На кухню!

— На сладенькое, потянуло? — измывался Ронграт.

— Нет, я заберусь на теплую печку, в большую кастрюльку, укроюсь крышечкой, и буду сладко спать!

— Удачи, — вампир улегся на кровать и зевнул, — только не перестарайся с огнем, а то можешь проснуться немного переваренной…

— Бессердечный гад! — Я гордо подняла нос и вышла из комнаты.

Что ж, если быть честной, покушать я люблю. Особенно ночью… Я только подходила к кухне, а мне уже мерещились сочные курочки и аппетитные булочки, лежащие в кладовке…