Ирина Грибовская - Не ищите приключений

— Все хорошо! — выныривая из объятий отца, произнес мальчик.

— Фана, иди сюда! Сын приехал! — крикнул довольный отец. — А вы, девушка, наверное, покупательница. Сейчас моя жена вас обслужит.

— Но я не…

— Папа, это Ринка. Она приехала со мной, — ответил за меня мальчик. — Дедушка просил, чтобы она погостила у нас на время ярмарки, и еще он передал письмо. Ринка, че стала, как вкопанная. Давай сюда письмо.

Я передала письмо отцу Максимки. Пока купец читал, в магазине появился еще один действующий персонаж. Как я поняла это и была та самая жена купца и мать Максимки. Фана была женщина с дружелюбным приятным лицом и светлой улыбкой. Низенькая, худенькая и очень быстрая, прямо как ее сын. Она обняла Максимку и поздоровалась со мной.

— Фана, знакомься, это Рина. Твой отец попросил приютить ее на несколько дней, — произнес купец, передавая письмо жене.

Она быстро пробежала глазами по листку и еще более дружелюбно посмотрела на меня.

— Очень приятно познакомиться с тобой. Меня зовут Фана. А это Ригон — мой муж. Кстати, Ригон, ты чего держишь гостью в пороге? — пожурила она своего мужа. — Пойдем, дочка, на кухню. Ты, наверное, проголодалась с дороги. Да и умыться надобно. Максимка, отнеси ее вещи в комнату своей сестры и присоединяйся к нам.

И добродушная хозяйка повела меня куда-то вглубь дома. Ригон последовал за нами. На кухне передо мною выставили кушанья, а сами хозяева присели рядом на скамейке и принялись расспрашивать. Ничего нового, чего бы не было в письме, я им не сообщила, к тому спать хотелось аж жуть.

— Я вижу, ты совсем притомилась с дороги, — после очередного моего зевка уверенно сказала Фана. — Я тебе постелю в дочкиной комнате. Она недавно вышла замуж и ее комната пока пустует. Там-то ты и разместишься. А завтра Ригон попытается разузнать, не ищет ли тебя кто.

Я благодарно улыбнулась и поплелась вслед за шустрым энерджайзером (то бишь Фаной) на второй этаж. Комната их дочери оказалась небольшой, но очень уютной. Мягкий матрац кровати, на которую я первым делом плюхнулась, радовал мою измученную за неделю спину. Наконец я высплюсь по-человечески.

Вечер выдался на диво прекрасный, в основном из-за того, что мне, наконец, удалось нормально выспаться, а по пробуждении еще и хорошенько вымыться в огромной балее с теплой водой. Фана дала мне чистое платье своей дочери, и когда мои волосы немного подсохли, я спустилась на кухню готовая к новым трудовым будням. Максимка уже ошивался там.

— Ринка, ты чего так долго, — накинулся на меня мальчонка. — Ярмарка уже началась, а нам еще до нее добраться надо. Отец отправился туда еще два часа назад, чтобы поставить палатку.

— Ты чего на гостью набросился. Ишь, подругу нашел, — отругала Фана сына. — Садись Рина за стол. Покушаешь и потом пойдете. А ты Максимка напомни отцу, чтобы не загружал девушку работой.

— Что вы Фана, мне даже будет приятно помочь вашей семье хоть в чем-то. А то и так нахлебница.

Фана усмехнулась и провела рукой по моей голове.

— Чего вздумала — нахлебница! Мы рады пособить доброму человеку. А теперь давайте быстро кушайте.

Поев и поблагодарив хозяйку, я выскочила из дома вслед за Максимкой. На небе не было ни облачка, а от жары спасал прохладный ненавязчивый ветерок. Мы пробирались на ярмарку по петляющим улочкам и переулкам. И вот завернув за очередной поворот, вышли на большую площадь, битком набитую палатками торговцев.

Отовсюду неслись ароматные запахи свежеиспеченных булочек, ароматы приправ и цветочных духов. А сколько красок и цветов? Не счесть. Просто какой-то радужный калейдоскоп. А звуки? Сколько звуков?

Пробираясь вдоль рядов, я во все глаза рассматривала разноперую толпу. Вон какая-то низкорослая пухленькая тетенька (больше похожая на отъевшегося бегемота) костерит по чем зря маленького хиленького мужичка. Бедняга стоял с таким виноватым лицом, нервно теребя шапку, что напомнил мне картину «Опять двойка». Причем, судя по всему, двойку он получил не в первый раз, а где-то в пятьдесят шестой. Мужичок только и мог, что лепетать что-то тихое и непонятное, пытаясь встрять в эмоциональный монолог нависающего над ним крейсера «Аврора».

А вон один мальчуган попытался стащить румяную булочку у зазевавшейся продавщицы, за что и получил увесистого подзатыльника от своей родительницы. Нерадивая мамаша тут же утянула свое непослушное чадо в неизвестном направлении (додавать тумаков).

Всюду крики, гам, шум. Как будто прогуливаешься по одному из восточных базаров. Тут тебе предложат и украшения для кАрАлевы и не очень, и одежду на разный сорт и вкус, и съестное от свежей рыбы до не очень свежего чеснока. Всюду крики зазывал, ругань покупателей, перешептывание просто проходящих мимо.

— Девушка, вы как прелестный цветок, сорванный под утро на лугу. Такому бутону нужна соответствующая оправа. Вот эти бусы как раз подходят к вашей улыбке (учитывая, что бусы были грязно коричневого цвета, я начала серьезно беспокоиться из-за отсутствия стоматолога).

— Эй, красавица, купи этот платок, необычайно идет к твоим стройным ногам (интересно, каким боком).

— Деточка, купи булочку. Вон, кака худющая. А выпечка у меня свежая, только из печки. Купи, а то на тебя смотреть страшно, ветром еще сдует (вот так комплимент!).

— Рыба. Свежая рыба. Госпожа, купите рыбки. КЩпите одну, вторую почти задаром отдам.

Я лишь всем мило улыбалась, хотя иногда хотелось примитивно поржать. Только выйдя из очередного ряда красоты и вкусностей, я заметила, вернее не заметила своего провожатого. Максимки и след простыл. Этот вечный двигатель наверняка уже возле палатки своего отца. Ну и где мне их искать? Придется обходить все ряды. Хорошо, что денег у меня с собой нет, а то бы их точно не осталось. А так экономия!

Я мерно прогуливалась по ярмарке, во все глаза рассматривая предлагаемый товар, как вдруг натолкнулась взглядом на, казалось бы, обычного с виду наемника. Такие в городе мне уже встречались пару раз. Максимка объяснил, кто они такие. Но этот наемник показался мне каким-то странным и, наверное, смутно знакомым.

Казалось, ничего в нем необычного нет. Одежда как у всех наемников: простая полотняная рубаха, поверх которой натянуты широкие ремни с метательными ножами; узкие брюки, плавно переходящие в высокие сапоги; на плечи накинута кожаная куртка; на руках длинные перчатки до локтей; сбоку прикреплен обычный двуручный меч.

Что в нем привлекло мое внимание я так и не поняла, отчего разглядывала уже просто с эстетической целью. Не прынц, но хорош! Пока я радовала свой взор видом симпатичного профиля наемника, разглядываемый «Давид» Микеланджело вдруг резко развернулся в мою сторону. На его миленькой мордашке крупными буквами была написана вся гамма чувств. Но нашему поединку глаза в глаза (Ах, черные глаза, вспоминаю — умираю…) не суждено было длиться долго, так как я трусливо капитулировала, затерявшись в толпе покупателей.