А. Котенко - Телохранитель

А как же принц? Принц нужен для того, чтобы хотя бы раз в жизни почувствовать себя принцессой. Он уйдет рано или поздно, он — легкий весенний ветерок в большом городе. Пролетит — не заметишь. Высокий блондин в ослепительно белом костюме в тот день предложил Марине договор, устраивающий девушку: он ей деньги, причем, немалые, а она ничего ему не была должна. Абсолютно ничего, кроме фиксирования сумм, которые приносил блондин, в бухгалтерской книге клиники.

— Это ж подсудное дело, — закрыв рот рукой, прошептала Марина, в ужасе глядя на спонсора.

— Я обо всем позаботился. Просто возвращайся по вечерам в клинику и записывай-списывай те суммы, о которых я попрошу. Мне так надо.

— И у меня на руках будет непонятно что?

— Отчего ж? — не понял принц. — У тебя на руках будут деньги, которые тебе, прекрасно вижу, нужны.

— Почему я? Почему клиника Соболева? — все очарование от воплотившейся мечты ушло на второй план, сменившись страхом. — Неужели нельзя через другую фирму отмывать деньги?

— Это символично. Надо именно через клинику Соболева. Жди звонка.

И он развернулся и скрылся в темноте неосвещенных дворов. Тогда, предыдущим летом, Марина и не подозревала, что денежная игра затянется надолго, но она и не представляла, насколько безопасной она окажется. Кредит за квартиру погашался с удвоенной силой, и муж уже было начал подозревать, не появился ли у благоверной богатенький спонсор, который за известные услуги отваливает Марине круглые суммы.

Ничего не берется просто так. Но оно бралось. Но поганый закон равновесия словно кто-то отменил: прибыв в одном кармане, в другом тоже прибывало. Убедившись, что жена вовремя приходит с работы и ни с кем не обменивается нежными смс-ками, муж вскоре смирился, поверив в отговорку насчет крупных для семьи сумм: 'Клиника процветает, сверхприбыль получаем, дорогой!'

Так бы дело прекрасного принца и осталось тайной, если бы он вдруг не позвонил в девять утра и не предложил встретиться на Кировке рядом со статуей модницы.

— Это с работы, — побледнев, сообщила Марина мужу, который тоже собирался уходить.

Физрук, а по комплекции — настоящий боров, прижал супругу к стене и заорал на нее:

— Любовник! Знаю!

Марина, съежилась, так как не придумала, чем и ответить. Оправдываться — нагнетать обстановку. А потом эти 'прослежу' и 'убью слизняка' в устах мужа выглядели настолько красноречиво, что девушка б скорее призналась в несуществующей измене. У нее и прекрасного принца абсолютно ничего не было общего, кроме денег и наивной детской мечты. Но муж в это не верил. Если между мужчиной и женщиной есть общее дело, то оно рано или поздно заканчивается в постели, и счастье этого Марининого принца, что дело еще не дошло до близких отношений, и что он, муж, выследит и наподдает по первое число позарившемуся на его собственность сопляку с толстым кошельком.

— Не надо так спонсора нашей клиники. Он и Соболеву отваливает, — ныла Марина.

После этого муж ее отпустил, но пригрозил кулаком, мол, проверю я еще добропорядочность твоего спонсора. Вот медсестра и ехала на нескольких трамваях, лишь бы запутать мужа-физрука. И, как девушке показалось, ей удалось. Муж отстал от нее во втором трамвае. Просто повезло, что в час-пик людей в транспорте больше, чем селедок в бочке.

И теперь Марина нервно ходила мимо зеркала, в которое смотрелась элегантная бронзовая женщина с зонтиком, существо из начала двадцатого века, придуманное к одному из городских юбилеев креативным скульптором. Сколько туристов сфотографировалось с невысокой барышней, вечно смотрящейся в зеркало… но медсестру совершенно не интересовала достопримечательность. Куда актуальней ей было спрятаться в какой-нибудь кофейне под чутким присмотром прекрасного принца. А то вдруг муж отыщет ее след в мегаполисе и явится про ее душу.

Он не опоздал. Это она от волнения прибежала рано. Он, как и прежде, плыл через толпу к ней, взял под руку и отвел в 'Сушку', довольно неплохой японский ресторан, спрятавшийся за углом и ютившийся там уже без малого лет десять. Марину обрадовал выбор принца. Он словно понял ее желание закопаться поглубже, лишь бы муж-ищейка не нашел.

Нежный поджаренный угорь снял напряжение, липовый чай расслабил, а глоток теплого сакэ настроил на добродушный лад.

— Наконец-то, оттаяла, — улыбаясь, сказал блондин, потягивая уже остывший чай и закусывая кубиком тростникового сахара.

Так много сладкого. Но ему, похоже, нравилось.

— В чем дело? Какой алхимик? Я ничего не поняла из твоего сообщения, мой принц! — Марина говорила учтиво, она всегда в беседе с ним предпочитала некий архаичный стиль в обращениях.

— Прости, это я сгоряча. Кажется, у меня плохи дела. И это значит…

— Что все заканчивается?

— Типа того, — стараясь не смотреть ей в глаза, говорил блондин, — и я скоро уезжаю. Сегодня у меня будет к тебе просьба. Боюсь, что последняя.

Марина вздрогнула. Ей почему-то показалось, что ее прекрасного принца в скором времени убьют, а про отъезд — очередное вранье. Он недоговаривает что-то важное, и оно связано с алхимиком. Хм, странно все это. Откуда в современном мире взяться алхимику? Девушка помнила, как в одном из рефератов по химии расписывала о средневековых колдунах, которые были гонимы церковью. Это все, что она знала про алхимиков. Наверное, прекрасный принц называл так кого-то из своих друзей или в шутку — самого Соболева.

А еще он умел читать мысли. Потому что, как только Марина все обдумала и виновато уставилась на собеседника, будто разгадала его тайну, тот как-то сдавленно произнес:

— Отчасти ты права. Может быть, очень скоро меня убьют. Я буду спасаться. И еще… помоги мне, Марина.

Он схватил ее за руки, жадно глядя в обеспокоенные глаза девушки. Она даже ойкнула от удивления. От нее не требовалось ничего противоестественного. Опять в игру вошли деньги, только значительно меньшие — всего-то две тысячи российских рублей. Марина даже не ожидала, что ее спонсор может размениваться по таким мелочам.

— Делаешь все так же точно, как и прежде.

— И всё?

— Нет. Если тебя кто-то сегодня потребует рассказать, откуда взялись деньги, расскажи им вот что…

Глава 13. Секреты Марины

Девушка по имени Марина нервно ждала на остановке маршрутку. Она ходила из стороны в сторону, высовывалась на проезжую часть, не боясь быть обсигналенной подъезжавшим транспортом. Только что подошедшие школьницы, пенсионерка с ярко-зеленой авоськой, два парня в натянутых чуть ли не на нос шапках и черных куртках с изображениями волков, — все они нашли свое счастье куда быстрее, нежели медсестра из клиники Соболева. Девушка курила одну сигарету за другой, постоянно оглядывалась в сторону дворов, словно чувствовала, что забыла там нечто важное или опасалась всевидящего ока, проследившего за ее небольшой, казалось бы, пакостью. Страх шептал ей, что сейчас из-под темного свода арки выскочит несколько спецназовцев, скрутят ее и поведут на допрос. Именно так, а не иначе. Грубо и резко. Прикусив губу, Марина пропустила одну из ярко-желтых Газелей, а потом чуть не выскочила наперерез автобусу, чтобы остановить юркую маршрутку за номером сорок восемь. Но водитель, словно не заметив махнувшей ему девушки, только прибавил газу.