Маркъ Ренiй - Данаприский рубеж. Партнерство ради мира

— Он разбойник.

— Тем более, — только и бросил Владимир. Андроник понял, что если ситуацию срочно нужно брать под свой контроль:

— Прошу простить, что вмешиваюсь, но великий князь совсем не имел в виду, что не согласен. Просто политическая ситуация сложилась таким образом, что подобный брак может быть неверно истолкован как внутриполитическими группировками, так и внешними партнерами далеко неоднозначно, что неизбежно приведет к непониманию и конфронтации, угрожающей стабильности как киевскому княжеству, так и всему региону в целом! — после этого Андроник глубоко вздохнул, потому что воздуха в легких просто не осталось. В создавшей тишине как-то зловеще прозвучал шепот вора:

— Ты хоть что-то понял? — князь буркнул что-то неопределенное. Андроник пояснил:

— Понимаете Соловей, ни князь, ни тем более я не возражаем против свадьбы. Ведь так? — с нажимом спросил он Владимира. Тот немного поежился пред двумя хищными взглядами и обреченно кивнул. Удовлетворенный ответом ромей продолжил:

— Но столь неравный брак просто не имеет шансов стать официальным. Как вариант можно объявить о краже княжны со всеми вытекающими последствиями, — Соловей погрустнел и задумался. Воцарилось полная тишина. Андроник решил, что гнетущее молчание нужно нарушить его опередил разбойник:

— Я не хочу, чтобы Василий повторял мою судьбу. Если все дело только в происхождение, то я расскажу одну историю. Вы ведь знаете царя Симеона? — ни к кому не обращаясь спросил вор. Оба почти синхронно кивнули, но князь решил все же уточнить:

— Хотя лично я не был знаком.

— Так же вы должны знать, что у правителя Болгарии была дочь.

— Да ее еще прочили мне в жены. Во всяком случае, отец делал все возможное для этого. Но она была украдена много лет назад, — вставил Владимир. Он хоть и не понимал к чему клонит Соловей, но чувствовал, что неплохо проявить осведомленность.

— На самом деле все было не так. Ее никто не воровал, она ушла совершенно добровольно, — глаза разбойника затуманились, на лице застыла улыбка блаженного идиота, — даже ее брат, в конце концов, признал, что разлука убьет ее и помог нам бежать. — Повисла тишина. Двое слушателей уже догадались, чей Василий на самом деле сын. Но прежде чем кто-то хоть что-то сказал, Соловей продолжил:

— Она стойко переносила все невзгоды и тяготы жизни в лесу. За все время я не услышал ни одной жалобы. Мы счастливо прожили все эти годы. Незадолго до смерти, — тут голос его дрогнул, — Софи сказала, что нашему мальчику стоит открыть кто он на самом деле. Говорила, что он должен занять полагающееся ему по рождению место, просила связаться с братом, — Соловей аккуратно снял цепочку с шеи. Нежно погладил медальон.

— Тогда я этого не сделал и все время я откладывал. Но София как всегда оказывалась права. Переправьте это царю Болгарии и спросите, узнает ли он этот медальон. Если ему этого не хватит, у меня есть письма Софи, написанные специально для брата.

— Это же прекрасно! — закричал Андроник, что оба собеседника невольно вздрогнули. Цезарь, не обращая на них внимание, оживленно расхаживал по комнате, что-то бормоча. Намотав пять или шесть кругов, он уселся в кресло и почти торжественно сказал:

— Это поможет решить вопрос с военным присутствием! — понаблюдав с полминуты озадаченные лица Владимира и Соловья он начал вальяжно излагать мысли:

— Согласно договорам Империя не может вмешиваться в политику соседей. Чего там! Император даже не может свободно ввести даже когорту на территорию члена Империи, — повторил он для разбойника, потому что князь это уже слышал часом раньше, — но это правильно не распространяется на протекторат! Так вот если Василий будет признан, пусть и не наследным, но все-таки родственником болгарского царя, то его тесть, — он сделал шутливый поклон в сторону князя, — может рассчитывать на помощь Империи! Хотя и не такую полную как при протекторате, — тяжело выдохнул Андроник, только сейчас осознав, что произнес речь на одном дыхании.

Князь сосредоточено обдумывал услышанное. Затем медленно, тщательно подбирая слова он сказал:

— Это меняет суть дела, хотя и не устраняет еще одного негативного обстоятельства, — издалека начал. Соловей, конечно, ничего не понял, а вот Андроник с ужасом начал понимать к чему клонит князь и лихорадочно искал выход из тупиковой ситуации, которая сложится через несколько минут. Благодаря князю, говорившему обтекаемо и дипломатично непонятно события развивались не очень быстро, позволив Анастас нащупать слабую возможность разрешения конфликта, почти не надеясь, что сможет выплыть с этой соломинкой. Ситуация накалилась до предела, когда князь прямо заявил, у него не может быть свата с такой профессией. Андроник решился спасти ситуацию:

— Скажите князь, сколько ежегодно вы тратите на борьбу с организованной преступной деятельностью?

— С чем? — не понял князь.

— Ну…. с последствиями Соловья и его коллег: компенсации торговцам, расходы на стражу, тюрьма, заседание суда, выполнение приговора.

— У нас с ворами разговор короткий — если уже пойман, однозначно вор. Тут конечно возможны варианты: на кол посадить или в котле сварить. Но смолы часто не хватает, да и деревья жалко на быдло переводить, поэтому это отребье работает у меня в рудниках. А вообще воров в последнее время не хватает, толи стало их действительно меньше, то ли дружина вообще работать перестала. То ли в былые времена…

— Владимир Пересветович, вы мне зубы не заговаривайте, они у меня не болят. Тьфу, тьфу, тьфу, — сказал Андроник, собираясь плюнуть через левое плечо. Но вовремя заметил, что сзади него стоит старый разбойник и сдержался.

— Сколько? — жесткий тон не совершенно не оставлял поля для маневра. Но князь не первый день в политике переговоров и уклончиво сказал:

— Много. — После недолгого раздумья добавил — очень много. И вообще спасу о них нет, я…

— Достаточно, — Андроник понял, что князь не просто так темнил: не одна сотня гривен была списана на ущерб от разбойников. Причем совсем не обязательно, что князем.

— А сколько получает каждый член вашей шайки? — обратился он к разбойнику.

— Во-первых, молодой человек не шайки, а объединение вольных романтиков. Мы помогаем людям быть ближе к природе: а то ведь ездят на конях, ходят в жесткой обуви, полностью закутались в шкуры и совершенно наплевательски относятся к природе. Никто не бегает босиком по росе, не гуляет под луной… Вот мы и ставим целью нести прекрасное людям. За очень символичную плату.

— Сколько?

— Но я же должен компенсировать своим людям технические расходы…