Татьяна Талова - Миротворец

— Хватит, — тихо сказала Совушка.

— Почему?.. Теперь хотя бы ясно, почему все так… переживают.

— Хватит. Догадалась. Не хотела говорить тебе, Аза, да, видать, Йоргус тебя хорошо выучил… Знаешь много. Так знай еще больше. Зов твой… Могут ли звери избежать его?

— Нет, — ровно ответила я. — Раньше еще могли… некоторые, а сейчас — нет.

— А ты сможешь. Потому как не зверь, а человек.

Пожала плечами. Я-то не зверь, но вот и противиться мне не человеку.

— Дай-ка покажу тебе кое-что, — внезапно сказала старушка. Она кивнула на потухший костер. — Зажечь сможешь?

Я взяла несколько оставшихся веток, сложила, сделала простенький жест — как будто стряхнула с руки воду, только вот мнимые «брызги» ярко вспыхнули на дереве.

— Хорошо, — кивнула Белая Сова. Я немного заинтересовалась — похоже, Совушка решила дать первый в своей жизни урок. — Только это ненастоящее пламя. У него даже цвет неправильный.

— Но ведь горит, — я уставилась на пламя. Да, ненастоящее. И что с того? Оно греет. Я протянула к нему руки, любопытный язычок пламень коснулся ладони, прыгнул в нее. Белая Сова пронаблюдала за моими действиями, а потом сказала:

— Твое пламя неживое. Мертвый огонь на мертвом дереве. Смерть дерева вырастает из смерти огня. А должно быть не так. Смерть дерева дает жизнь пламени — этот закон древнее любой магии. А теперь потуши и зажги настоящий костер.

Я послушалась, благо, кремень всегда был под рукой.

— Живой огонь так же слушает тебя, Аза?..

Она знала, что нет.

— Зачем спрашиваешь?

— Затем, — улыбнулась Совушка, зачерпывая пламя сухой ладонью.

Я не смогла сдержать удивленного возгласа.

— То-то же… — пробормотала старушка. — Скажи мне, Аза, откуда ты берешь свою силу?

— Из мира.

Совушка покачала головой:

— Нет. Из себя ты ее берешь, из себя. Могла бы брать из мира, и огонь у тебя живой был бы. Слушай, Аза, слушай. Ты — маг, но силу не берешь. Это она проникает в тебя. В какой-то мере, вы используете друг друга, она тебя — как сосуд, ты ее — для своих нужд. Подчинять свое же — легко, а вот попробовать взять, черпнуть из живой стихии, заставить ее проникнуть в тебя… сделать живую стихию — колдовством… Только так можно сделать невероятное.

— А мне надо это сделать?

— Кто знает, — Совушка задумчиво смотрела на гаснущий в ее ладони огонек. — Я же лишь хочу научить тебя чему-то большему.

Я молчала, она тоже. Я не знала, что спросить, она не знала, что можно мне сказать. Что она умеет, что хочет показать мне?.. Никогда я не видела ее такой… пустой. И не думала, что увижу. Совушка всегда была неизменной — доброй, спокойной, ласковой, а тут…

— Ладно, — наконец не выдержала я. — Хватит об этом. Ты и так мне помогла.

— Хорошо, Аза. Только вот помогла ли? — Совушка улыбнулась и погладила меня по волосам. Я не смогла не улыбнуться в ответ и склонила голову к ней на плечо. Совушка приобняла меня за плечи и вздохнула.

— Ох, девочка… Чую, только хуже тебе сделала. Мечешься еще сильнее, покоя не мыслишь… Сны дурные снятся, разум уходит, руки на себя наложить хотела даже…

— Сны! — мне было тепло и немного грустно. — Я вспомнила Сакердона! Он смотрел сны дроу и не смог объяснить, что увидел в сне Галеадзо. Но сказал, что для меня это важно.

Совушка обернулась и посмотрела на спящего дроу. Она улыбнулась снова, мягко и ласково, и снова погладила меня по голове.

— Ох, Сакердон, все самое сложное оставил старухе…

— Сложное? Там что-то сложное? — мне стало не по себе.

— Иногда мне не нужно смотреть чей-то сон, чтобы знать, что происходит. Мне хватило одного взгляда на этого дроу. И твоей памяти.

— И что? — осторожно спросила я. — Ты скажешь?

— Скажу. Самая верная помощь тебе будет.

Я отстранилась от старушки и затаила дыхание. Проклятье, похоже, я сама начинаю догадываться, когда она вот так, с какой-то материнской нежностью на меня смотрит.

— Он боится за тебя. Безумно.

Я выдохнула.

— Потому и предлагал Идэру отпустить меня, — пробормотала я.

— Но понял, что ты такого не простишь и все равно пойдешь за ними. Он тебя понял, Аза. Это стоит многого. А сны его… страшны. В них он видит твою смерть. Еще там, в дворфийской столице. Только вот там он не успевает тебя подхватить, и ты умираешь. И тебя нет. Просыпается и первым делом ищет взглядом, где ты. И дело не в том, что ты народу его можешь помочь. Любит он тебя, Аза, любит.

Сказала все-таки.

Встала, плотнее закутываясь в шаль, оставляя меня наедине с собственными мыслями. А такие моменты, судя по опыту, могут закончиться помешательством.

— Стой! — не выдержала я. — И ты считаешь, мне это поможет? То, что ты мне только что сказала? Ты думаешь, теперь мне легче будет? Ты правда так думаешь?!..

Совушка обернулась и поглядела на меня, бледную, с дрожащими губами, со сцепленными руками. И все равно кивнула.

— Думаю, да…

И она скрылась. Ни одна ветка не дрогнула, ни один лист не шевельнулся. Как всегда. Ей бы в разведчики идти, цены бы не было. Мало того, что в стан врага проникнет безо всякого шума, так еще смятение среди противников посеет. И все это с ласковой улыбкой.

Я рухнула обратно на одеяло, натягивая плащ до подбородка. Замечательно, я в себе никак не разберусь, а теперь и с Галеадзо, наверняка, общаться не смогу. Как в глаза-то ему смотреть? Что делать? Да еще настоящее лицо под маской, ничего не разобрать… Я скосила глаза в его сторону. Действие зелья потихоньку проходило, я наблюдала, как меняется его внешность, как светлеют волосы, еще сильнее оттеняя серость лица. Пряди побелевших волос на сером, спокойном лице. Спит…

Меня как громом ударило. Мир перевернулся! Спит?! Он — спит?! Галеадзо спал мало и очень чутко, сразу реагируя на любую мелочь. Он спит сейчас, если только Совушка, как и Сакердон, наслала на него сон. А если не позаботилась… Я перевернулась на бок, к нему спиной, и закусила губу. А если нет, то он проснулся еще при появлении Совушки и слышал весь наш разговор от начала и, самое страшное, до конца. Я мысленно застонала.

Глава 9

Лажга

— Дождь сбил все планы… По тракту не проехать… — растерянно пробормотал сержант. Фалассий Боруна с трудом сдержал гнев. Бешеная погоня надоела, вымотала, выжала. Хотелось сорвать на ком-нибудь злость, но…

«Не вернешь эту ведьму треклятую — скоро сам вот так оправдываться перед вышестоящими будешь», — одернул себя начальник столичной стражи. Хотя какой там «начальник столичной стражи», послали черт знает куда, до столицы-то сейчас ой как далеко! И делай, что хочешь, но чтоб ведьму привез. Хоть в мешке поперек седла, хоть на цепи. А ее ведь не просто найти надо, а словить… Боруну передернуло — ведьма, говорят, и не человек вовсе, когти выпускает и клыки скалит… И глаз звериный, и рычит что волчара…