Вячеслав Грацкий - Разлом

— Ничего, — девушка пожала плечами. — Я уже привыкла к твоей грубости. Только странно, ты говоришь, они предпочитают ножи, а у этих я вижу мечи, причем очень похожие на твой.

— Карнелийские мечи?

Роланд бросил взгляд в сторону неко и глаза его поползли на лоб.

— Как я сразу не приметил, — пробормотал он. — Твоя правда, Селена. Ты, оказывается, очень наблюдательная.

— У Селены, к твоему сведению, очень много достоинств, — встряла Кира.

— Кира! — одернула ее Селена.

— А что я? В кои-то веки, наш доблестный карнелиец отпустил тебе комплимент, правда, какой-то странный.

— Послушайте, девочки, — он нахмурился. — Это очень плохой знак.

Роланд вспомнил этих неко. Именно их он видел в том самом сне! Впрочем, теперь уже сомнений не было — то был вовсе не сон. А если эти неко реальность, значит где-то рядом должен быть Ингельд!

На это указывала даже их одежда. Вместо привычного для них черного цвета, куртки, штаны и сапоги неко были окрашены в коричнево-зеленый цвет. Это была обычная одежда воинов Карнелии, отлично подходившая для маскировки в лесу.

Роланд с трудом подавил желание оглядеться. Даже если Ингельд поблизости, он не покажется на глаза.

— О чем ты? — донесся до него голос Киры. — Эй? Ты не заснул, парень? Ты говорил что-то про плохой знак.

— Да, я, кажется, знаю этих неко, — мрачно заметил Роланд. — И если я не ошибаюсь, эти двое должны путешествовать в компании с карнелийцем.

— Где же он? — Кира завертелась, оглядывая трактир. — Никого не вижу.

— Пока он не захочет, ты его не увидишь.

— Ну и бог с ним. Только я не понимаю, отчего ты разволновался, ведь это твой соплеменник?

Роланд усмехнулся.

— Ты забыла? Мы, в общем-то, не имеем привычки дружить с Измененными, у нас уже не один век идет война. Если карнелиец и мог связаться с неко, я уверен, что он — изгнанник. А от такого ожидать можно чего угодно.

— Я слышала, твоего брата тоже изгнали? — тихо спросила Селена.

Роланд вздрогнул.

— Слышала?

Роланд бросил свирепый взгляд на Тирри, мирно дремавшего на столе.

— Когда-нибудь я убью этого мелкого болтливого грызуна!

— Так это правда? — оживилась Кира. — Твоего брата действительно изгнали из Карнелии?

— Он мне больше не брат, — хмуро отозвался Роланд после недолгого молчания. — Он совершил преступление и его изгнали. А потом был вынужден уйти и я. Потому что мне стало стыдно смотреть в глаза людям.

— Значит ты ушел сам?

— Я ушел, чтобы найти его, — прошептал Роланд.

— Зачем?

— Я хочу... Я хочу посмотреть ему в глаза, — еле слышно проговорил карнелиец. — Прежде чем я убью его.

— Ты хочешь убить родного брата? — округлила глаза Селена.

— Он не брат мне, повторяю! — прорычал Роланд. — Он был моим братом!

— Неужели ты не можешь его простить?

— Его преступление нельзя простить. И хватит об этом, Селена. Я не хочу говорить о нем.

Роланд отвернулся. И его взгляд тотчас наткнулся на улыбающиеся лица приближающихся неко.

— Селена, будь готова нырнуть под стол, — распорядился Роланд. — Кира, никакой магии, чуть что — тоже под стол. Я все улажу сам.

— Почему это никакой магии? — возмутилась Кира.

— Ты забыла про Инквизицию?

— Какая тут Инквизиция, если неко разгуливают как у себя дома!

Роланд осекся.

— Ты права, — пробормотал он. — Но лучше бы тебе воздержаться. Доносчиков и тут хватает, а на границе крестоносцы точно будут.

Тем временем неко пересекли зал и без лишних церемоний уселись за их стол. Роланд с неудовольствием заметил, что во взгляде Селены по-прежнему не было ни тени обеспокоенности — одно лишь искреннее любопытство.

— Мы разве знакомы? — сухо спросил он.

Неко уселись по обе стороны от него и это ему не понравилось больше всего.

— Сейчас познакомимся, — усмехнулась одна из неко. — Я — Инелия, а это моя сестра, Ирия. А вы?

Не успел Роланд собраться с мыслями, как в разговор вступила Селена.

— Меня зовут Селена, а он... — под уничтожающим взглядом Роланда девушка запнулась.

Карнелиец повернулся к Инелии.

— Ты сказала — Инелия? — получив утвердительный кивок, Роланд продолжил. — Так вот, Инелия, прежде чем мы продолжим разговор, я бы хотел узнать, что привело вас за наш стол?

— Любопытство, — Инелия пожала плечами. — Простое любопытство. Мы, неко, существа любопытные. А карнелиец в компании с послушницей, согласись, редкое зрелище.

— Не спорю. Но с чего ты взяла, что я буду разговаривать с вами? И тем более — знакомиться, — он откинулся на спинку скамьи, стараясь уследить за обоими неко сразу.

Сестры переглянулись.

— Я всегда говорила, что карнелийцы — грубые мужланы, — скривилась Ирия.

— Ну что ж, карнелиец, — отозвалась Инелия. — Не хочешь говорить — не надо. Тогда я поговорю с твоими спутницами. Тем более, что Селена, похоже, видит первых неко в своей жизни, не так ли?

Селена кивнула, не замечая или сделав вид, что не замечает свирепого выражения на лице Роланда.

— Я выросла в небольшом городке, — с виноватой улыбкой призналась она. — И мне никогда не приходилось видеть Измененных — ни неко, ни инуров, ни уманов.

— А уманов почти не осталось в Армании, — заметила Кира. — Лет двадцать назад они практически все перебрались на Черный континент. Несмотря на признание их разумными, им так и не удалось ужиться с людьми.

— Они ни с кем не могли ужиться, — презрительно фыркнула Ири. — Я слышала, что это были весьма наглые и заносчивые твари.

— А ведь я так и не услышал ответа на свой вопрос, — карнелиец как бы невзначай коснулся рукояти меча.

— Он всегда такой воинственный? — спросила Селену Инелия.

Девушка улыбнулась.

— Его наняли меня охранять, — ответила она. — Вот он и старается. А можно...

Селена вдруг покраснела и замолчала. Неко переглянулись и дружно рассмеялись.

— Смелее, Селена, — улыбнулась Инелия. — Признайся, ты ведь хотела потрогать мой хвост? Обычно человеческие дети, увидев неко впервые, всегда норовят ухватить нас за хвост.

Неко вильнула хвостом, уложив его на стол, рядом с Селеной.

— Можно?

— Ну, если ты обещаешь не цеплять к нему кружек, кувшинов и горшков, то он в твоем распоряжении.

— Обещаю быть предельно аккуратной, — улыбнулась Селена.

Она потянулась за хвостом и тут Роланд не выдержал.

— Селена! — рявкнул он. — Что ты делаешь?

Девушка вздрогнула.

— Ты что, забыла о том, что я говорил тебе? Неко — не плюшевые игрушки. Это хитрые и смертельно опасные твари. И на счету у каждой из этих двух наверняка не одна человеческая жизнь.

— Но ведь ты сам говорил, что в них нет ненависти и злобы, — возразила Селена. — Ты говорил, что они такие же как мы.