Алексей Глушановский - Поющие Вечности

— Понятно. — Артур кивнул. Никакой вины из-за того, что попал в поставленный на него капкан, он за собой не чувствовал, и совершенно не понимал недовольства Данаана его действиями в этой ситуации. Ну откуда было барду знать об открытом на него сезоне охоты, ведь он, в конце-концов, не многотысячелетний эльф, съевший на всякого рода интригах не то что собаку, а целого слона, да и закусивший его в придачу парой-тройкой тигров.

Эти мысли Артура, столь явно отражались на его лице, что Князь не преминул сделать ему замечание: — Запомни, когда ты допустил ошибку, не следует оправдывать себя, и преувеличивать могущество и силу врага, даже если он и впрямь силен. Все, что требуется — понять, что ты сделал неправильно, и в следующий раз не допускать этой ошибки! Вот и весь секрет долгой жизни — он наставительно поднял вверх указательный палец. — В исполнении двенадцатилетнего ребенка, каковым казалось его тело, этот жест был весьма смешон, однако, ни Артур, ни тем более, Лаурелин, и не думали смеяться.

Князь имел право и на банальности, вроде этой сентенции, и на пафос, пусть и плохо сочетающийся с его внешним видом, — слишком много тысячелетий стояло за спиной этого странного создания.

— А как с остальными бардами? Им что, тоже такие же ловушки подстраивали? — Спросил Артур о насущном.

— Может быть и ловушки. Может быть, — и еще чего. Скорее всего, Хранительница как-то уговорила твоих же соплеменников. Насколько я понимаю, на них запрет обижать Бардов не действует, и от нападений на вас многих из них удерживает только страх перед нашей местью. А уж защитить своих слуг-людей от фейри для Хранительницы труда не составит.

— Впрочем, это все — только мои подозрения. Как там у вас обстояли дела, я, признаться, не вникал. Захочешь, — выяснишь сам.

Артур кивнул. Его чутье вновь пробудилось, подсказывая, что что-то в произнесенной Данааном фразе нечисто, что он что-то упускает из виду, какой-то маленький, но важный нюанс… Но понять в чем дело бард так и не смог.

— Вот пожалуй и все, — Внезапно и совершенно неожиданно для Артура завершил свою речь князь. — Ты доел? Ничего больше не хочешь? — Артур отрицательно помотал головой.

— Вот и отлично. Тогда Лаурелин выведет тебя отсюда. Отныне она — твой защитник и телохранитель. Хочу предупредить вас обоих — он обвел внезапно посуровевшим взглядом насторожившегося барда и замершую у дверей девушку, — отныне твоя жизнь — это и её жизнь тоже! После твоей смерти, она доживет лишь до первого заката! Такова моя воля! — голос его наполнился глубиной и Силой, словно впечатывая произнесенные слова в самую ткань мироздания, и Артур с ужасом осознал что это — не просто слова!

Его чутье барда, Сила, Чистота, еще что-то неизвестное и непонятное, самая суть его личности, словно зашлись в истошном крике, предупреждая, пытаясь как-то отстраниться, защитить от обрушившейся на него невозможной, неимоверной силы. Но все было напрасно. Неимоверная мощь, обрушенная на него князем, просто не заметила этого ничтожного сопротивления, и Артур внезапно понял, что отныне, с этого самого момента, он уже не властен над своей судьбой и жизнью. Не властен, просто потому, что прервав свою жизнь, он тем самым убьет не только себя, но и ту, незваную, нежеланную, но живую и желающую жить личность, что отныне связана с ним повелением этого… этого редиски?

Нет, редиска — нехороший человек. А если очень нехороший НЕчеловек, то это как? Редька? Или помидор? Хотя, учитывая степень его нехорошести, как минимум — хрен, а то и вовсе перец! Хотя… До перца он, пожалуй, все же не дотягивает. Значит — хрен. А если учесть его возраст, который он так регулярно выпячивает, то можно сделать простой и логичный вывод — князь Туата де Данаан, не просто хрен, а очень, очень старый хрен. Буквально-таки тысячелетний!

Простенькое упражнение, придуманное им когда он только начинал путь Барда, позволяющее успокоиться и избавиться от лишней злости помогло и сейчас. Так что, понимая всю бесполезность и даже вредность активных протестов, Артур просто кивнул головой, сдержав все свои комментарии по поводу возмутительного поступка князя. Иногда и впрямь, лучше молчать, чем говорить. Особенно, если цензурных слов у тебя по поводу произошедшего просто не имеется.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Данаан, отворачиваясь от молчащего барда. — Ну что ж. Просьбу Хранительницы Вод я выполнил. Все что надо тебе знать — рассказал. Защиту — дал. Теперь ты можешь покинуть замок. Вопросы есть? — Он сурово посмотрел на Артура, и тот поспешно отвел глаза. Слишком тяжел был взгляд князя, слушком много силы и опыта скрывалось в его зрачках.

Вопросы у барда были. Причем множество. Однако, учитывая сдержанность его собеседника, ответы на большинство из них он получил бы вряд ли. Однако кое-что спросить было необходимо. Артур не простил бы сам себе, если бы напуганный силой князя не предпринял эту попытку.

— Почему? За что ты её наказываешь? — он кивком показал на замершую у дверей девушку. — Ты же сам сказал, что это была интрига Хранительницы, пожелавшей убить меня. И, насколько я понимаю, у Лаурелин не было ни единого шанса в противостоянии с нею. Так за что её наказывать?

— За то, что оставила пост без приказа. — Серьезно отозвался князь. — Получив сигнал о нарушении границ, она должна была вызвать дежурную звезду, а не бросать порученный ей для охраны важный участок ради охоты. У неё имелся четкий и ясный приказ, устав, правила. Но соскучившаяся по крови дура не нашла ничего лучшего как забыть о них, ради того чтоб потешить свою жажду боя! В результате же, она не только пропустила к нам оборотня, и не смогла защитить нуждавшегося в помощи барда, но даже не смогла поймать дразнившего её темного!

— Ладно, пусть она виновна. Но зачем карать так строго, — не сдавался Артур. — Ведь, я человек, а она фейри. Рано или поздно, я все равно умру, хотя бы просто от старости, а она бессмертна! Зачем приковывать её жизнь к моей? Назначьте ей хотя бы срок, который она должна будет отслужить, а потом освободится! — В эту фразу, Артур вложил немалую долю Чистоты, что успела скопиться у него за ночь, однако, все было напрасно.

— Ты надоел мне, бард. — Холодно ответил князь. — Благодарю, конечно, тебя за Чистоту, — он улыбнулся, — однако моё слово остается неизменным. Я тебе не простой Туата, Сид или Тилвит Тег. Я повелитель. Князь. И твоя энергия, хоть и доставляет мне удовольствие, но не ослабляет мою волю. Я сказал — нет! Если Лаурелин захочет жить дольше, чем длится человеческая жизнь, то она должна будет позаботиться о том, чтобы старость и смерть к тебе не приближались. Все в её и твоих руках. К тому же, её наказание не так уж строго, как тебе кажется. Изначально, я вообще задумывался о том, чтобы обязать её выполнять все твои приказания, — кинувший короткий взгляд на Лаурелин бард заметил, как та содрогнулась, несмотря на всю свою выдержку.