Вячеслав Грацкий - Седьмой

— Смотри! Если твои друзья все еще дороги тебе, останови их. Вы не должны касаться золота. Это смерть.

— Ну и где тут чародейские вещички? — спросил Дежень. — Бирок на них, похоже, нет.

Князь нахмурился:

— Кто-нибудь имел дело с зачарованными предметами?

— Ну, мне как-то пришлось попользоваться, да что толку? — ответила Велена. — Как научили меня, так и делала, а чтоб самой сообразить, это ж совсем другое. Тут маг нужен.

— Я не позволю тащить сюда Берсеня, — заявила Ирица. — Он еще слаб.

— Что ж, тогда попробуем наугад. Прихватим по парочке вещиц да Берсеню покажем.

Воисвет шагнул вперед — и тотчас тишину разорвал крик Горяя:

— Назад!

Сотник прыгнул к Воисвету и с силой оттолкнул его. От неожиданности тот споткнулся и упал, чертыхаясь и кляня Горяя на чем свет стоит.

— Здесь смерть! — заорал в ответ сотник. — Ловушка! Воисвет медленно поднялся, отряхнулся и пристально всмотрелся в перекошенное от ярости лицо Горяя.

— Ты спятил?! Или может, спокойно объяснишь?

— Посмотрите на эти статуи, приглядитесь внимательнее, разве когда-нибудь вам приходилось видеть нечто подобное?

— Хорошая работа. — Ирица пожала плечами. — Очень много деталей, и лица переданы очень живо. Ну и что с того?

Горяй нахмурился, и тут его осенило:

— Запах! Вы чувствуете запах? Если бы здесь жил дракон, здесь бы стояла жуткая вонь. Но здесь ее нет. Все это обманка. Дракон, золото. Все это магия. А здесь ловушка.

Воисвет окинул задумчивым взглядом залежи золота:

— А ты, Горяй, прав. Здесь должно жутко смердеть. Он повернулся к карлику, снял с его шеи веревку:

— Принеси-ка нам пару монет. Карлик отрицательно замотал головой.

— Я не пойду туда!

— У тебя нет выбора. Разве я обещал тебе жизнь? Карлик зарычал:

— Тогда убей меня здесь! Туда я не пойду!

Хорошо, — кивнул князь. — Я убью тебя. Я вспорю твое брюхо и задушу тебя собственными кишками, ты этого хочешь?

— Будьте вы прокляты!

Он понуро шагнул вперед, но на следующем шаге подскочил и попытался прошмыгнуть мимо людей. На его пути вырос Дежень и пинком отправил пленника обратно. Истошно вопя, карлик с головой зарылся в золото. Тут же подпрыгнул, расшвыривая монеты, завизжал как ошпаренный и бросился наутек. Но, не сделав и пары шагов, вдруг запнулся и застыл на месте. Лицо сковала гримаса ужаса.

— Что это с ним?

Ирица невольно подалась вперед, не замечая блеснувших под ногами монет, и Горяй, не раздумывая, бросился наперерез и вцепился ей в плечо. Издав гневный вопль, девушка сбросила руку сотника и выхватила меч. От удара ее остановил только взгляд Горяя, прикованный к карлику. Она резко обернулась, и глаза ее поползли на лоб.

Ноги карлика, застывшие по щиколотку в золоте, окутал призрачный желтый свет. Карлик рычал, дергался, напрягая все свои силы, но сдвинуться с места уже не мог.

— Что еще за дрянь? — прошептала Ирица, меч опустился сам собой.

Призрачный свет тем временем быстро струился вверх, расползаясь по всему телу, превращая карлика в золотую статую.

— Убейте меня! — отчаянно закричал он. — Я не хочу стоять тут вечность!

Пожав плечами, Дежень потянулся за луком.

— Не медли, прошу тебя! — завопил карлик. — Я не хочу превратиться в истукана!

Золотой блеск быстро охватил его грудь, и Дежень взял прицел чуть выше. Пробив горло карлика, стрела перебила позвоночник и ударила в стену где-то в глубине пещеры. Оставшаяся без опоры голова покачнулась, но упасть не успела — остатки шеи тоже превратились в золото.

Смешок Горяя вывел Ирицу из оцепенения:

— Хочешь провести здесь вечность?

Проследив за его взглядом, она заметила под ногами пару золотых и отшатнулась.

— Надо понимать, на тебя снизошло озарение? — Воисвет пробуравил Горяя тяжелым взглядом. — Или ты не мог обойтись без этого представления?

— Я не могу сказать всего, — смущенно ответил сотник. — Это касается только меня.

— Чушь! Пока ты идешь с нами, вопросы нашей жизни и смерти касаются всех. Так что изволь объяснить причины твоей необычайной прозорливости.

— И не подумаю, — нахмурился Горяй, в его голосе появились непривычные стальные нотки. — Мог бы и поблагодарить, вместо того чтобы приставать с дурацкими расспросами.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился князь. — Надо понимать так, что ты более не доверяешь нам?

— Я не говорил этого. Я доверяю, иначе меня не было бы здесь. Но есть вещи, которые касаются только меня. Это личное. К тому же не имеет отношения к нашему делу.

— Личное, сотник, следовало оставить дома, — холодно заметил князь.

— Я как-нибудь сам разберусь, что оставить, а что нет!

Некоторое время они пронзали друг друга свирепыми взглядами, затем Воисвет улыбнулся:

— Хорошо. Ну что ж, твое право, можешь не говорить. Но имей в виду, тебе я больше не доверяю ни на грош. А я никогда не поставлю в ночную стражу человека, которому не доверяю… А теперь уходим, здесь делать нечего.

Воисвет двинулся в обратный путь. Следом потянулись остальные, последним мимо остолбеневшего сотника прошел Дежень. На одно мгновение он задержался.

— Не горюй, Горяй. В этом есть и плюсы, хоть выспишься по-человечески. — Он похлопал сотника по плечу. Горяй хмуро посмотрел ему вслед. Сбоку потянуло холодом.

— Это ты? — прошептал он.

— Да, милый. Почему ты выглядишь расстроенным?

— Ты слышала наш разговор?

— Да. Но я не вижу причин для беспокойства. Если ты опасаешься, что мы не сможем встречаться, это напрасно. Я могу усыпить любого, и никто не сможет нам помешать.

— Усыпить? Что ты имеешь в виду? — насторожился Горяй.

— Только то, что сказала. — Она пожала плечами. — Они заснут, а потом проснутся и ни о чем не будут подозревать.

— Людьми? Они проснутся людьми?

— Ну конечно. — Она поджала губы, ее голос дрогнул от обиды. — Ведь я люблю тебя! И не могу причинить вреда ни тебе, ни твоим друзьям, ничему, что дорого тебе. А ты, видно, хочешь меня обидеть своими подозрениями?

— Ладно, прости. — Он обнял ее. — Но дело не только в нас. Воисвет оскорбил меня. И я не могу это так оставить!

Сотник мягко отстранил ее.

— Ему не следовало так поступать. — Он поиграл желваками.

— Горяй! Может быть…

— Нет! Пусть я и не столь высокороден, как он, но я тоже имею представление о чести! Прости, но я должен все решить именно сейчас.

Горяй сорвался с места и, нагнав князя, выхватил клинок.

— Воисвет! — прорычал он. — Готовь меч, мне надоело выслушивать твои бредни и твои оскорбления!

Князь обернулся, но к мечу не притронулся.

— Что, совсем невмоготу? — Он усмехнулся. — Быть может, стоит выйти наружу? Факелы скоро погаснут, и нам придется идти в темноте.