Маргарет Уэйс - Драконы мага песочных часов

— Ты где, Рейстлин? — крикнула Иоланта.

— Здесь, в лаборатории! — в ответ крикнул он.

Иоланта ворвалась внутрь тяжело дыша, сверкая яркими и нетерпеливыми глазами. Прическа ведьмы пребывала в полном беспорядке.

— Бросай все дела, — выдохнула она, — император хочет с тобой встретиться.

— Ариакас хочет встретиться со мной? — Рейстлин не отрывал взгляд от приготавливаемого зелья.

— Да, конечно! С кем еще! Он хочет немедленной встречи! Бросай ты свое варево! — Иоланта выхватила ложку из руки мага. — Ариакас не любит ждать!

Первая тревожная мысль Рейстлина была о том, что обнаружена его причастность к Скрытому Свету. Но в таком случае его навестили бы дракониды, а не любовница императора.

— Что надо императору?

— Спросишь его лично, — фыркнула Иоланта.

Рейстлин аккуратно заткнул флягу.

— Я иду, но не могу оставить его. — Он склонился над маленьким котелком, который грелся с краю кухонной плиты. — Нужно дождаться активного кипения…

— Тьфу, что это? — Иоланта заглянула в котелок и сморщила носик.

— Эксперимент, — пояснил Рейстлин.

Помня народную мудрость «смотришь на чайник — никогда не закипит», маг начал упаковывать зелье от простуды в корзину, где уже находились другие микстуры и мази, изготовленные на продажу. Иоланта наблюдала за ним, притопывая ногой и нетерпеливо барабаня пальцами по столу.

— Закипело! — крикнула она.

Рейстлин взял прихватку и снял котелок с огня. Поставив его на стол, маг снял фартук, который носил, чтобы не испачкаться.

— Закончил? Ну, что еще?! — спросила Иоланта, с отвращением косясь на зелье.

— Зелье должно перебродить, — пояснил маг, аккуратно сворачивая фартук. — А потом, в Ночь Глаза, я…

— Ах да, Ночь Глаза! — Иоланта хлопнула себя по лбу. — Какая я дура, она же приближается! Ты собираешься на празднование в Вайретскую Башню?

— Нет, останусь здесь и продолжу свои эксперименты, — ответил Рейстлин. — А ты?

— Поговорим об этом по дороге к императору. — Она схватила мага за руку и потащила к двери. — Кстати, почему ты не собираешься в Вайрет?

Рейстлин остро глянул на нее:

— Ты тоже не поедешь?

— Я гораздо лучше проведу время в Нераке, — рассмеялась Иоланта, — хоть в это и трудно поверить. В Ночь Глаза Талент всегда закатывает грандиозную вечеринку в «Разбитом щите». Будут праздновать и в «Волосатом тролле». Бесплатный эль, все перепьются… вернее, станут еще более пьяными. Люди будут жечь костры на улицах, все нарядятся магами и будут изображать, будто творят заклинания… В этом городе Ночь Глаза — единственная забава в году.

— Не думаю, что Ночной Властелин это одобрит, — сказал Рейстлин.

— Конечно нет. И в этом добрая половина забавы. Каждый год Ночной Властелин выпускает эдикт против празднования и угрожает послать солдат для закрытия таверн. Но поскольку все солдаты будут пить на празднике, его эдикты никого не волнуют. И ты не ответил на мой вопрос. — Иоланта застенчиво улыбнулась. — Почему ты не отправишься в Башню?

— Мне там не обрадуются. Я самовольно, без решения Конклава сменил цвет мантии с красного на черный.

— Это глупый поступок, — честно признала Иоланта, — ты умеешь нажить врагов на пустом месте. Тебе надо было лишь объяснить Конклаву причины и получить его благословение. Это пустая формальность. Почему ты этого не сделал?

— Я не люблю спрашивать разрешения, — ответил Рейстлин.

— Таким образом ты лишился всех преимуществ и поддержки собратьев-магов, да еще и находишься в опасности. Зачем? В чем выгода?

— Я получил свободу.

Иоланта закатила глаза:

— Свободу быть мертвецом! Клянусь тремя лунами, я не понимаю тебя, Рейстлин Маджере.

Рейстлин не был уверен даже в том, понимает ли сам себя. Теперь, когда он окончательно осознал, что не сможет оказаться в Вайретской Башне на празднике Ночи Глаза, маг ощутил острую боль сожаления и разочарования. До сих пор он не был ни на одном празднике, после Испытания у Рейстлина никогда не находилось свободных денег. Но маг знал, как эти праздники проходили, и часто ему хотелось там побывать.

Ночь Глаза: в эту ночь все три магические луны выстраиваются таким образом, что в небе появляется «глаз». Серебряная луна становится белком, красная — радужной оболочкой, а черная — зрачком. В эту ночь сила магов достигает апогея. Чародеи со всего Ансалона собираются к Вайретской Башне, чтобы использовать мощь, искрящуюся в воздухе под лучами лун. Это наилучший момент для составления зелий, создания артефактов, вызова демонов нижних уровней мироздания. В эту ночь повсеместно будет твориться невиданная магия, а Рейстлин пропустит ее…

Не важно. Он принял решение — и не сожалеет. Рейстлин останется здесь и будет следить за собственной невиданной магией. Если, конечно, у Ариакаса не будет иных видов на него.

Иоланта не повела его в Красный Дворец, как ожидал Рейстлин. Ариакас находился в своем штабе, расположенном среди палаток Красной Армии Драконов, — приземистом здании, достаточно просторном, чтобы развесить карты боевых действий на стенах, а если императору захочется — и потренироваться в бою на мечах. Кроме того, здесь можно было говорить свободно, не опасаясь, что каждое слово долетит до ушей Ночного Властелина.

Два закованных в броню людоеда, самых огромных из всех, каких Рейстлину только доводилось видеть в жизни, стояли на страже у дверей. Сначала маг был не очень впечатлен, но потом подумал, что наверняка броня каждого стража весит в несколько раз больше его. Очевидно, людоеды тоже восхищались Иолантой — при виде ведьмы их волосатые морды раскололи уродливые улыбки. Сохраняя профессиональный вид, людоеды потребовали у девушки оставить на входе все мешочки, которые она носит.

Иоланта ответила, что не носит никаких мешочков и им это хорошо известно. Она подняла руки и предложила обыскать ее на предмет оружия.

— Кто сегодня выиграл? — улыбаясь, спросила она.

Один из людоедов усмехнулся и начал обыскивать ведьму. Он явно наслаждался своим делом, но Рейстлин отметил, что людоед не терял головы и действовал опытно. Телохранитель хорошо знал о том, какая судьба его ждет, если в покои командующего будет пронесен нож.

Людоед закончил с Иолантой и повернулся к Рейстлину. Иоланта заранее предупредила мага, что ему не удастся пронести внутрь какие бы то ни было компоненты заклинаний или магический посох, поэтому Рейстлин благоразумно оставил их в Башне. Мешочек с Оком Дракона он заранее спрятал на дне мешка с зараженной долгоносиком мукой.