Дмитрий Чвилев - Королевство

— Попытаться запретить? — не понял я, не обратив внимания на пугающее "прочее".

— Да. — Ирван невозмутимо пожал плечами. — На моей памяти такое было лишь один раз, давным давно, когда сирдар Осман сюда приехал на отдых. В одной из деревень второго круга ему девушка понравилась. Так нет бы все по правилам сделать — пригласить ее с собой в замок, увезти спокойно.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Зарезал он ее родителей, а дядю, кинувшегося на защиту, на кол посадил. — вздохнул управляющий. — А брата чуть до смерти не забил, но одумался, в рабство кочевникам продал. Повезло парню.

— Повезло? — опешил я. — Ни черта себе повезло.

Ирван не обратил внимания и продолжил:

— Крестьяне после этого вече собрали, старейшину переизбрали, выйти из третьего круга в пятый захотели. И что бы вы, сир, думали? На следующий же день воины сирдара Османа туда наведались, да так их всех отходили, что те неделю ходить не могли. А двух зачинщиков израненных в лесу к деревьям привязали, так что на запах крови ночью звери собрались, и их съели.

Я поежился. Добрый дядя Осман, ничего не скажешь. Может, и правильно на твою дочурку охотились. Еще неизвестно, кто из нее вырастет, с таким папочкой-то.

— После этого случая — как с цепи все сорвались. Все окрестные сирдары, к кому мы с визитом ездили, такие же вещи совершали постоянно, а некоторые — так совсем зарывались. Видал я деревни после их разгрома. Выжженное пепелище да головы на кольях. Где детские, где стариковские. Девок в рабство, мужиков на границу, под стрелы кочевников, мясом пушечным. — спокойно произнес управляющий. — Как сменился ассардар над ними, так и началась эта черезмерность. Говорят, он к лику святых причислен Белой Церковью, за заслуги особые. Под самим Белым принцем ходит.

— Белым принцем?

— Потом расскажу, сир. Давайте про ваши землю закончу. Четвертый круг — то земли, с которыми у вас сотрудничество. Это деревни небольшие, которые своим делом занимаются. Шахтерские поселки, деревеньки у приисков, артель лесничих, артель каменотесов, село охотников и прочее. Либо мастеровые люди, либо добытчики. Таких трогать самому невыгодно станет — с них же прибыль идет много больше, чем с обычных крестьян. Золото — не зерно, чай. Да и девок там нету, как правило.

И, наконец, пятый круг — это земли, лежащие на стыке ваших и соседских владений. Пограничные поселения, так сказать. Если там людей обижать — они могут к соседнему сирдару обратиться, покровительства да защиты попросить. Расстояние-то одинаковое почти, что до вас, что до него, а платить выгоднее тому, кто не обижает. Таких тоже особо не трогают — далеко ехать слишком. Дань платят, и ладно.

— Как ни крути, а первые три круга почти одно и то же. — хмыкнул я. — На площади, как я понимаю, именно их представители и собрались?

— Совершенно верно.

— Мда-а, дела-а. Ладно, организуй их пока, скажи что я скоро выйду. С посланцем вчерашним закончу только.

Около дверей господина Тени дежурили два вервольфа, названные мной Фенриром и Утгардом. Имена из скандинавской мифологии шли им намного больше, чем истинные, непроизносимые для людей рычащие клички.

— Все в порядке? — спросил я у подошедшего Макса.

— А то! — радостно ощерился тот. — Клофелина ему в утреннее питье насыпали, и вуаля — бери тепленьким.

Дождавшись Сена, мы зашли в комнату. Поводив руками над спящим посланником, парень удивленно выдал вердикт: на него яд не должен был подействовать, из-за амулета, который нейтрализует воздействие любой отравы.

Так вот почему он так спокойно ел! Я усмехнулся.

— А клофелин — это не яд. Это лекарство.

Макс гоготнул.

— Скажи, чтобы снял с него главный амулет, а не эту мелочевку! — возбужденно пискнул внутренний голос. — На шее висит, я чувствую.

— Сен, тут кое-кто говорит, что у него еще на шее что-то ценное. Проверь.

Компаньон нахмурился и принялся вновь водить руками над телом.

— Чисто. В смысле пусто.

— Пусть снимет, пусть снимет!!! — голос аж захлебывался от возбуждения.

Я потянулся к шее Тени, собираясь проверить.

— Нет, бестолочь! Тебе нельзя. — вскрикнув, одернул меня внутренний собеседник. — Пусть Сен возьмет. Ему это безопасно, а ты из другого мира, у тебя энергетическая структура другая. Не дай боги сломаешь такую ценность!

Вздохнув, я попросил парня проверить еще раз.

Расстегнув рубашку, Сен удивленно уставился на небольшой черненый металлический глаз, висевший на веревке на шее посланца.

— Но он же абсолютно не чувствовался! — восхищенно произнес парень, протягивая руку к амулету. — Вот это маскировка!

Голос радостно запищал, наблюдая, как пальцы юноши касаются глаза.

Хлопок. Мы с Максом ошеломленно уставились на то, как стремительно оплывают черты лица Тени. Осунулись скулы, побледнела кожа.

— На вампира похож. — удивленно хлопнул глазами компаньон.

Еще хлопок. Громкий испуганный визг.

— Идиот, не на него смотри, на Сена смотри! — чуть ли не плача от хохота запищал голос.

Обернувшись, я успел заметить лишь спину скрывающегося за дверью парня.

— Испугался что ли? Вон драпанул как. Чего он визжал-то? — проследил за моим взглядом Макс.

— Я успел заметить, что у него волосы резко выросли. Что-то тут нечисто.

Увы, все мои попытки дознаться правды разбились об внушительную дубовую дверь. Закрывшись в своей комнате, Сен наотрез отказался выходить оттуда, до тех пор, пока не выздоровеет.

— Ты от амулета заболел что ли? У тебя голос изменился. — произнес я, прислушиваясь к происходящему за дверью. Толстая, звуки скрадывает. По голосу не поймешь — Сен это или не Сен.

Внутренний собеседник радостно захихикал.

— Что произошло? — грозно спросил его я.

— Один амулет вошел в конфликт с другим таким же амулетом, и Пуф! Оба перестали работать.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что Сен носил такой же глаз? И что он тоже бледный вампир? — нахмурился я.

В ответ раздался лишь смех, оставив меня без ответа.

— Голос! Голос, твою мать!

— Кстати, ты меня настолько повеселил, что, так и быть, я открою тебе свое имя. — отсмеявшись, но все еще всхлипывая, отреагировал внутренний собеседник. — Зови меня Каином, я все же не собака, чтобы на кличку "голос" откликаться.

— Сен, Каин, вечером я с вами обоими разберусь! — вслух я пригрозил им обоим. — А щас некогда. Крестьяне ждут.

Увидев меня, толпа возбужденно загомонила. Надо бы для таких торжественных случаев мантию прикупить. И корону.

Дождавшись, пока народ успокоится, а шум притихнет, я поднял руку вверх, привлекая внимание.