Максим Раевский - Последыш Древних

Начальник контрразведки легиона поставил резолюцию: «Не обращать внимания, продолжать наблюдение», и майор Кано сделал то же самое. Князь Айрик знал, что за ним присматривают «черные клинки». А контрразведчики знали, что он об этом знает. Такая вот игра. Все в курсе того, что происходит, но сейчас это было неважно. Главное — победа, а внутренние разборки могут подождать. И тут у каждого свой резон. Князь Айрик считал, что после захвата Рубайята, когда у него появится сила и будет поддержка воинов, никто не сможет его остановить. А «черные клинки», которые понимали, что без веских доказательств и оснований царь Эраций своего родственника наказывать не станет, копили материал, следили и ждали удобного момента. Пусть сиятельный вельможа, который командует самой сильной морейской армией, продолжает служить и воевать, лишь бы не зарывался. Ну, а если он потеряет чувство меры и попробует выступить против царя, так война дело опасное — прилетит из темноты арбалетный болт «вражеского» диверсанта, и нет князя. Был у потенциальных мятежников и свергателей законного государя лидер, но злая смерть унесла его драгоценную жизнь. К сожалению, господа. Конечно же, к огромному сожалению всего народа и «черных клинков» в частности. И царь здесь, разумеется, ни при чем, а во всем виноваты враги Великой Мореи.

Следующим документом, которым занялся Кано, было донесение командира конно-егерского батальона майора Киникара. За минувшие сутки его подразделение, которое вылавливало диверсантов и оказавшихся в тылу морейских войск вражеских воинов, девятнадцать раз вступало в бой. Потери батальона достигли сорока семи человек только убитыми, но результат впечатлял. Уничтожено свыше двухсот и захвачено в плен более ста пятидесяти вражеских солдат. Разгромлены четыре крупных рубайятских отряда и еще два рассеяны. Взято немало оружия, перехвачен табун в сто пятьдесят породистых лошадей и было обнаружено поселение болотных гаррид, к которому отправилась усиленная магами пехотная рота. Однако майору Киникару не хватало сил. Приставленные к его батальону чародеи находились на грани истощения, и он просил оказать ему содействие, выделив подразделению хотя бы трех-четырех «черных клинков», которые займутся допросом пленников и их сортировкой.

Резолюция начальника контрразведки была короткой: «Отказать. Пусть обходится собственными силами». А Кано решил, что Киникару необходимо помочь. Морейская армия, точнее, передовые ударные группы легионов, продолжали наступление широким фронтом, и объем работы у конных егерей должен был только возрастать. Правда, помимо этого батальона, который относился к 8-му легиону, были и другие, но это майора Кано волновало мало. Поэтому под резолюцией начальника он написал: «Рекомендую ходатайствовать перед командованием легиона о выделении конным егерям дополнительных сил. А так же прикомандировать к батальону Киникара десяток бойцов из особого резервного батальона нашего ордена».

Пауза. Короткий вздох и майор продолжил работу. Докладные записки о преступных деяниях некоторых офицеров, которые прикарманивали трофеи. Рапорт о дезертирстве двух солдат, которые убили своего сержанта, покинули расположение роты и переметнулись на сторону врага. Покаянные письма нескольких местных дворян, которые, чуть только припекло, решили перейти на сторону морейцев и утверждали, что всю свою сознательную жизнь мечтали быть подданными Его Царского Величества несравненного, милостивейшего, мудрого и благородного Эрация Раена. Длинный список документов из архива рубайятского герцога, который успел сбежать, но вся его переписка с эльфами, гномами и зарубежными друзьями попала в руки «черных клинков». А так же донесение разведчика, который находился в стане врага и сообщал о сосредоточении большой вражеской армии возле Сайгары, столицы Рубайята.

Все это требовало внимания, и Кано старался вникнуть в суть каждого документа. Но за пологом палатки раздалось осторожное покашливание и майор, узнавая своего адъютанта поручика Бастона, сказал:

— Входите.

При этом он машинально перевернул кипу бумажных листов чистой стороной вверх и блаженно вытянулся в кресле.

— Разрешите, господин майор? — останавливаясь у входа, спросил поручик.

— Да. Что у тебя?

— Как вы и велели, привел Оттара Руговира.

— Ах, да, — ладонью Кано прикоснулся ко лбу, — совсем забыл. А почему так долго?

— Он у своего старшего брата был. А вы знаете, какая компания у него собирается. Там «черных клинков», мягко выражаясь, недолюбливают. Пришлось немного подождать, а потом вести корнета закоулками.

— Правильно поступил, поручик. Не надо никому знать, что он у нас был. Приглашай гостя, а сам снаружи побудь и посмотри, чтобы посторонних рядом не было.

Бастон покинул палатку, а вместо него вошел Оттар Руговир. И майор, смерив молодого человека оценивающим взглядом, одобрительно кивнул. За то время, что они не виделись, корнет очень сильно изменился и, по мнению Кано, в лучшую сторону. Плечи раздались. Взгляд усталый, но уверенный. Держался корнет свободно, но был готов дать отпор любому противнику. В общем, идеальный полевой офицер царской армии, который уже успел повоевать и пролил кровь врагов.

— Здравствуй, Оттар, — сказал майор. — Располагайся, разговор к тебе имеется.

— Здравствуйте, господин майор, — корнет подтянул к столику походный сундучок, присел и спросил Кано: — Ну и зачем я вам понадобился?

Майор усмехнулся:

— Сразу к делу?

— А чего тянуть? Вы сами про разговор сказали и пригласили не просто так, про жизнь и мою службу поговорить.

— Верно. Время позднее и тянуть кота за хвост не стану. Ты письма от мэтра Маскро давно получал?

— Пару недель назад, в лагере еще.

— Понятно.

— А в чем дело?

— Маскро погиб.

— Как?

— Сгорел в пожаре. Было проведено следствие, но никакого злого умысла не выявлено. Сам об этом только три дня назад узнал.

— Жаль, ученого. А что с его бумагами?

— Все сгорело.

— А у вас, у «черных клинков», копий его трудов нет?

— Кое-что, конечно, есть. Но кто этими записками будет заниматься и продолжит дело мэтра? Для этого нужен человек с именем, известный в научных кругах, фанатичный и преданный своему делу. Короче, второй Маскро.

— Значит, дело заглохло, и трактат Маскро свет не увидит?

— Пока нет. Впрочем, я не знаю. Мы с тобой на фронте, а в столице свои расклады.

— А как произошел пожар?

— Квартира этажом ниже загорелась. Местный брадобрей решил ночью спалить мусор, а дымоход оказался забит. В итоге пламя вырвалось из печи, и заполыхал весь дом. Погибло шесть человек и еще десять получили ожоги.