Юлия Avata - Серебро крыльев

"Шейнара!!! Каша!!!" - ментально заорал брат.

Я вздрогнула, только сейчас почувствовав запах горелого, так раздражавший моё чувствительное обоняние. Судорожно схватила руками за котелок и коротко вскрикнула, отдёргивая обожженные ладони. Мда... переполох я организовала, ко мне тут же подскочили все, кроме Вольва, который принял тактику просто меня не замечать. По крайней мере, это намного лучше, чем постоянные оскорбления и подколки. Арин хмуро тёр свои руки, часть боли досталась и ему, благоразумная эльфийка спасала остатки каши, а Лекс бережно осматривал мои руки и недовольно кривил губы. Его пальцы нежно касались покрасневшей кожицы, стараясь не причинить мне боли, но я всё же недовольно кусала губу, пытаясь не замечать горящих ладоней.

- Эрик, посмотри руки Шейнары. Ты же знаешь, я в целительстве не слишком хорошо разбираюсь.

Ага, только истинным светом угостить можешь, добродетель ты наш.

Вечно безразличный ко всему человек подошёл ко мне и с чисто научным интересом стал осматривать повреждённые ткани. Встречаться взглядом с этими бесцветными газами было неприятно. Ощущение, что тебя заживо препарируют, заодно перетряхивая душу просто ради получения новой информации. Эрик покрутил мои руки, не особо заботясь о том, что мне больно, и сказал:

- Я смажу ожоги заживляющей мазью и наложу повязки. Через пару дней пройдёт, хотя это зависит от врождённой регенерации тканей.

- А магией? - недовольно спросил Арин, подходя ко мне сзади и обнимая за плечи. Я почувствовала, как меня окутывают волны тепла и нежности, а боль немного притупляется. Я благодарно улыбнулась ему.

- Я ещё не успел восстановиться после последнего нападения. Раны хоть и не были серьёзными, но много энергии было потрачено. Я не могу пропускать через себя столько боли за один раз.

- Сделай, что можешь, а потом посмотрим, - сказал Лекс.

Целитель кивнул и увёл меня к своей сумке, через пару мгновений достав ярко жёлтый пузырёк. Ладони смазали непонятной субстанцией цвета детской неожиданности с поистине убойным запахом, от которого у меня сразу заслезились глаза, и захотелось просто напросто расчихаться. Мне аккуратно замотали руки бинтом, пропитанным каким-то раствором, мазь вначале жгла пораженные ладони, а потом приятный холодок и онемение заставили меня облегчённо выдохнуть. Не люблю ожоги, из всего они самые болезненные и неприятные. Я с благодарностью посмотрела в глаза Эрику, стараясь, чтобы в моём взгляде не промелькнула моя неприязнь к его облику. Всё-таки он мне помог. Ну, подумаешь, несколько неприятный человек, имеющий отталкивающую внешность, но не всем же мне нравиться.

- Спасибо.

Он чуть иронично приподнял брови, уголки губ дёрнулись.

- Странно слышать слова благодарности от такого слабого и бесполезного существа. Если бы не Лексиниар, вряд ли бы я стал растрачивать свои силы, - слова, сказанные с подчёркнутой небрежностью, немного задели.

Целитель, развернувшись, пошёл к костру, где Альзариль уже накладывала кашу в глубокие тарелки.

А я всё не могла отойти от слов этого человека. Целитель... Ну, правильно! А ты что ожидала от него, моя дорогая? Что он станет пропускать твою боль через свою душу? Слишком многого хочешь. В империи целители были на вес золота, потому что с каждым годом слишком мало одарённых выбирали для себя эту профессию. Быть вечно погружённым в чужую боль, потерять свои чувства, личность, с каждым годом теряя кусочек своей собственной души, стать всего лишь бледным воплощением прежнего себя. Мало кто решается на это, даже имея предрасположенность к лечению. И разве может человек, выбравший этот путь, расщеплять свою душу ради какой-то непонятной полукровки?

- Шейнара! - позвал меня брат, махая рукой. - Если ты сейчас не очнёшься от своей задумчивости, то мы будем кушать без тебя.

"Иди скорее, сейчас начнётся самое интересное..." - поторопил он меня.

"И что такое? Я вроде в кашу яд не сыпала...."

"Очень смешно. Хотя знаешь, в этом есть какая-то притягательная мысль. Иди скорее и всё увидишь"

Любопытство... Наверное, это наша семейная черта. По крайней мере, однажды я услышала от отца, что характером мы пошли в свою мать. Она так же не могла усидеть на месте, её всегда тянуло вперёд, словно было в этом мире что-то такое неизвестное, чего жаждала её душа.

Я села рядом с Арином, чуть подальше от остальных и внимательно осмотрелась. Вроде всё в порядке. Удивлённый взгляд в сторону брата. Тот только сунул мне в руки тарелку с кашей и стал деловито ковыряться ложкой в непонятном вареве, пряча улыбку. Только глаза его странно сверкали. Я посмотрела в свою тарелку. Мда... кулинар во мне погиб, даже не родившись. Это даже с натяжкой нельзя назвать кашей.

Остальные члены команды с подозрением смотрели на творение рук моих. Альзариль по-тихому выкидывала кусочки слизистой субстанции, активно делая вид, что ест. Уставший полусонный шаас'к, не обращая внимание на всеобщее напряжение, уселся, скрестив ноги, и стал спокойно есть кашу, прикрыв глаза. Остальные, посмотрев на реакцию своего товарища, нерешительно поднесли ложки ко рту и всё же сняли пробу. Судя по позеленевшим лицам, моя стряпня им всё-таки пришлась не по вкусу. Не буду описывать, как все стали плеваться, полоскать рот водой и на весь лад костерить маленькую меня. И чего они? Я задумчиво поковырялась в своей порции. Зелёный цвет мне явно не к лицу...

Мало того, что эта так называемая каша выглядит как слизкий комок серо-бурой субстанции, так ещё и вместо гарнира листочки, веточки и какие-то букашки. Гадость...

Между тем спор с другой стороны лагеря разрастался.

- Пусть она сама теперь и есть этот котелок с кашей!! - разорялся Вольв. - Только припасы зря перевели! Да она хотела нас отравить!!!

Меня передёрнуло. Есть это??? Нет уж...

"Арин, неужели всё так плохо?"

"Ммм... как тебе сказать. Ты пересолила, я тихонько добавил немного перчика... Получился незабываемый коктейль..." - от него так и исходили волны удовольствия.

- А что идея не так уж плоха, - посмотрев на меня, сказал целитель.

Эльфийка вообще решила всех и вся проигнорировать, грызя спрятанное ранее яблоко. Её вся эта ситуация явно забавляла. А Лекс задумчиво вертел в руках ложку. В итоге довертелся, и кусок каши, описав широкую дугу, звучно шмякнулся на нос синеволосого крылатого. Наступила зловещая тишина... которую прерывали только судорожные всхлипы с нашей стороны. Нет, честно, мы пытались сдержать смех, но видимо получалось плохо. Ух... сколько осуждающих взглядов, хотя вон эльфийка так и светится от охватившего её веселья.

Глаза Вольва потемнели и температура вокруг резко снизилась. Он брезгливым движением руки вытер лицо от остатков моего кулинарного шедевра и посмотрел своим убийственным взглядом прямо мне в глаза.