Григорий Павленко - Север

Разумеется, моих сил оказалось недостаточно. Тварь поразила того, кто был мне ближе всего. Демон укрылся в теле Элхарта, затаившись на долгие годы. Он ждал своего момента и дождался его, когда на свет появился Эрхен. Сейчас я понимаю, что как только мальчик родился, тварь ворвалась в его тело, навсегда заместив его душу своей. С этого момента он рос и набирался сил, а я, как полный дурак, не видел этого. Я должен был понять, должен был придушить младенца ещё в колыбели… но я не сделал этого.

Я упустил свой шанс, а демон нет. Даже будучи ребёнком, Эрхен влиял на людей. Он затуманил разум Гортана и других, подтолкнув их к заговору. Тварь играла ими, словно куклами, а я не видел этого. Убийство Коруса, Валора… всё это его рук дело. Я знаю, Велена, вы вините в смерти Старого Медведя меня, но вы ведь не задумывались о том, что мои вещи собирал один сопливый писец? Я задумался и в годы изгнания я получил от него ответ.

После смерти Валора и Коруса, Эрхен решил полностью завладеть отцом. Он планомерно разрушал его сознание. Вы ведь помните, каким Элхарт был раньше, и что с ним стало ко времени Совета? Я, как и все прочие, думал, что виной тому смерть друзей и предательство, но я ошибся. Собственный сын вливал яд ему в кровь. А потом было убийство детей Логара и его безумный поход на Соладар. Это развязало Эрхену руки. Он полностью уничтожил остатки воли отца, подчинив себе Империю, прикрываясь этой новоявленной верой южан.

К этому моменту, я, само собой, уже понял, кто скрывался под личиной того, кого кто был для меня как сын. Я понял, что этого мальчика никогда не существовало, а был лишь проклятый демон. Тогда же я попытался уничтожить его. Глупая попытка. Он обладает достаточным могуществом, чтобы убить и меня и вас, и всех кого только пожелает. Эрхен держит меня во дворце как одну из своих бесчисленных кукол. Думаю, его забавляет то, что я всё знаю и не могу сделать ничего, чтобы помешать ему.

После этих слов Балор замолчал, а Велена поняла, какую цену имели слова, сказанные тем, кого она всего пару минут назад считала лжецом и убийцей. Он рассказал ей ужасную историю, многие вещи в которой очень походили на правду но…

— Вы хотите, чтобы я поверила в это? — спросила она.

— А вы верите?

— Нет.

— А верите ли в то, что Эрхен обычный человек?

Велена ничего не ответила. Она прекрасно понимала, что то, что она увидела в этой комнате, не было человеком. Неужели это правда… демон?

— Вы могли наслать на меня морок. Вы же колдун!

— У меня нет подобных сил, Велена, — покачал головой Балор. — А если бы и были, думаете, я стал бы тратить их на вас? Да и не важно это сейчас, — взяв Велену за руку, Балор посмотрел ей в глаза и сказал, — сейчас важно лишь вытащить вас отсюда.

— Вы… вы хотите помочь мне сбежать? — такое откровение было не слабее предыдущих.

— Я не позволю Эрхену забрать последнее, что у меня осталось, — сказал Балор, все так же держа её за руку.

— Меня? — выдохнула Велена покраснев помимо воли.

— Вы дочь Валора, — сказал Балор, грустно улыбнувшись и крепче сжав её руку. — Больше никого не осталось. Он убил всех.

— Э… кхе-кхе! — закашлявшись, Велена все-таки высвободила ручку и попыталась отодвинуться. — Неожиданные слова…

— И, тем не менее, — Балор встал и подошёл к двери, — я больше не могу здесь задерживаться. Побег из такого места, как дворец Императора, не самое лёгкое предприятие, мне надо проработать множество деталей.

— Балор, — негромко позвала его Велена. Ей все-таки хотелось разъяснений.

— Эрхен больше вас не побеспокоит. Думаю, я смогу его отвлечь. Но и вам лишний раз лезть на рожон не рекомендую.

С этими словами Балор открыл дверь и вышел из покоев. Когда дверь захлопнулась, Велена тяжело выдохнула и спросила, не обращаясь ни к кому в частности:

— И что это было?

Глава 17 — Всё и сразу

— Что это за дурацкая игра? — пробасил Харгальд, вертя перед глазами фигурку слона.

— Шахматы, — коротко ответил Арнгор. Внимание короля полностью сосредоточилось на шахматной доске и ему совсем не хотелось вступать в очередной спор с Харгальдом на тему того, что "игры — это для малышни". Арнгор и так потратил несколько дней на то, чтобы обучить волка этой игре.

— Вот скажи мне, — Харгальд поставил фигурку на место и обеими руками опёрся на стол, оглядывая своё воинство. — Кто придумал такую дурость? Почему пехота, а пешки это пехота, ты мне так говорил, помирает от какой-то бабы? Да ни в жисть не поверю, что десяток крепких мужиков не сможет совладать с этой твоей королевой!

— Харгальд, ты потерял только одну пешку. Это ещё не конец света.

— Но как потерял, мальчик, как я её потерял?! — прорычал волк, откидываясь на спинку стула. — Дурость всё это. Дурость и баловство. Вот если бы это были две настоящие армии, я бы давно обошёл твою пехоту так и вот так, — Харгальд, отринув глупые правила игры, переставил фигурки коней, — потом окружил бы её половиной своей армии, а другую половину…

— Предки всемилостивые, — вздохнул Арнгор отвернувшись.

С сожалением он вынужден был признать, что из Харгальда вышла ужасная замена Рорику, а без этого бледного жизнь в Йорте становилась настолько скучной, что королю просто хотелось выть от тоски. Но Рорик отправился с посольством в Империю, а Арнгору только и оставалось, что сидеть с Харгальдом в этом погребке, где предыдущий король хранил бесчисленные бочонки с пивом, и играть в шахматы. Пытаться играть.

— … и только после этого, я бы пленил твоего короля, забрал его женщину и… ты меня вообще слушаешь, парень? — нахмурился Харгальд.

— Извини, про Чёрного задумался.

— Я тебе тут такой хороший план атаки раскрыл, а ты о Чёрном думаешь! Тьфу! Вот придут имперцы к Зимнему Пределу, выстроят свои легионы, а ты, голова твоя садовая, будешь махать руками да плакать: "Ай, что ж я Харгальда не слушал-то! Что же делать?! Как же мне их бить-то?!"

— Хоть сейчас ты оставь этих имперцев, — поморщился Арнгор. — И так о них все разговоры разговариваем, а когда я нахожусь в этой комнатке, то я не хочу говорить ни о делах севера, ни о его проблемах, ни о клятых юбочниках.

После этих слов между ними повисла тишина. Харгальд почёсывал бороду, думая, что сказать на такое заявление, а Арнгор, вопреки своим же собственным словам, погрузился в думы о делах государства. Армия спешными темпами перевооружалась и переобучалась, возводились новые крепости, прокладывались пути для снабжения войск…

— А что с Рориком-то? — наконец выдал волк, оторвав короля от размышлений. — Опять что-то учудил? Наблевал на Императора?