Олеся Шалюкова - Берегись принцессы

— А взамен? — осторожно спросил дракон.

— Тьфу ты, — оскорбился бог. — Ты тоже умный. Ты часом не знаком ли с неким Костей ар Архайном?

— Знаком. — подтвердил Хим.

— А, — Бог Тьмы обиженно вздохнул и отвернулся.

— А помочь?

— Торговаться с вами? Не буду. Увольте.

Богиня усмехнулась, внезапно, совсем по человечески, отвесила Богу легкий подзатыльник. Мои глаза и глаза Хима приняли очертание идеальных овалов. А Она с легкой усмешкой посмотрела на дракона.

— Не удивляйся. Ему скучно, вот он так и шутит.

— Что там наверху?

— Завал. Ночью избушка не выдержала натиска туманных тварей и обвалилась.

— А чего они так сюда рвались?

— Здесь были мы.

— Вы? — вступила я в разговор.

— Да, — Богиня ласково улыбнулась.

— Ой, — тихо сказал Хим.

— Так, — Бог подлетел к дракону, взял того под руку и повел в сторону заваленного хода. — Девочкам надо поговорить, а мы с тобой сейчас ход разгребать будем.

— Магией?

— Что ты, какой магией! — возмутился Бог. — Ручками, милый, ручками!

Я потрясла головой, пытаясь понять, что происходит. Богиня подлетела ко мне ближе и положила руку на плечо. От ее ладони по телу распространялось такое приятное, слегка щекочущее тепло.

— Вообще-то, мне надо поговорить с тобой.

— Со мной?

— Да, дитя мое.

Мы устроились в том углу, где недавно я проснулась. Богиня села, сложив руки на коленях, посмотрела задумчиво на меня, потом начала свой рассказ.

— У любой истории есть свое начало. Есть такое начало и у нашей истории. Была маленькая планета, с поэтическим названием Авалон. И пришла однажды на планету Демиург вселенной. И появились тогда два высших: Бог Тьмы и Богиня Света. Тьма и Свет воевали многие века, не переходя демиургом отведенных границ. И все было бы хорошо, если бы однажды…

На базаре в тот день было жарко. Под легким шелковым одеянием тело было мокрое от пота и больше всего хотелось вернуться домой, чтобы забрать в бассейн. Но вначале надо было найти то, из-за чего я пришла на этот рынок, — Богиня горько улыбнулась. — Не изумляйся, Анхель. Боги могли принимать физическое обличье и спускаться вниз — ненадолго. Тогда мне нужен был герой. Для очередного приключения. Но нашла я не его. Я нашла свою судьбу. Красивый мужчина. Контрастный мне. Я говорила «холодно», он говорил «горячо». Я говорила «да», он «нет». Говорят, противоположности притягиваются. Иначе сложно объяснить то, что между нами вспыхнула любовь, сводящая с ума. Я стала чаще превращаться в человека и бегать к нему на свидания. И делала все, чтобы он ни в коем случае не заподозрил, что его возлюбленная богиня.

Герой, найденный мною чуть позже, задание выполнил и пришел в храм богини за наградой. Его молитва, обращенная ко мне, была столь — жаркой, что я не смогла остаться в облике человека и перенеслась в храм. Мой возлюбленный последовал за мной.

Когда я вышла из храма, мы поссорились.

Потом, встретились через пару лет, случайно, уже в другом месте. Помирились. Опять любовь, опять роман. И на этот раз — я узнала, что он — бог Тьмы. О, это был смертельный удар, для меня. Но я поняла, очень быстро, что моя любовь — это что-то, что заставляет меня плевать на условности. Он ждал, что я откажусь от него. Но я этого не сделала.

На полях продолжались сражения между Тьмой и Светом. Сражения были и в душах людей и драконов. Но как только выпадала свободная минутка, мы принимали физические обличья и бежали в объятия друг друга. Мы не меняли друг друга, не подстраивались. Мы оставались теми, кем мы были, но принимали другого — полностью. Со всеми достоинствами и недостатками.

Богиня замолчала, глядя куда-то сквозь меня.

— Потом… Наша любовь была столь сильна, что у нас родился ребенок. Девочка. И мы совершили страшную ошибку, отдали ее на воспитание в другую семью. Семью религиозных фанатиков. Наша дочь, воспитанная там, с кровью приемной матери впитала знания о том, что мы боги — нарушаем равновесие. И она нашла нас и заточила в физические оболочки.

Авалон сдвинулся с места, перешел в другую вселенную.

Заточенные, мы с Богом Тьмы могли только наблюдать за тем, как развиваются события и немного корректировать вероятности.

Кровь наших детей — Хранителей была странным амортизатором, которая не давала совсем уж начаться сумасшествию на Авалоне. Да и то, что ночь — это время чужих, принесло нам определенную пользу.

— Что было дальше? — спросила я, когда молчание затянулось.

Богиня грустно улыбнулась.

— Мы увидели ближайшее будущее. Гибель нашего дома. Гибель — от которой нет спасения, кроме одного, маленького шанса. И мы начали сводить вероятности. В конце концов, когда все было готово, стало понятно, что одна из тех, которая должна была принять активное участие в разворачивающихся событиях, не справится со своей ношей. Что она очень быстро погибнет.

— Принцесса КастельАгро? — догадалась я, чувствуя, как в сердце растет тупая боль.

— Да, — богиня покаянно склонила голову. — Настоящая принцесса КастельАгро, которая не владела бы даром видеть будущее, как ты, и погибла бы. А вместе с ней пропал бы шанс у Авалона.

— И тогда появилась я. Ее замена.

— Да, — кивнула Она. — Появилась ты. Я тебя создала, вложила тебе знания о чужом мире, где ты никогда не была. Дала тебе свою кровь, взяв плоть у Ирма.

— То есть я всех обманула? — тихо спросила я.

— Ты никого не обманывала, — богиня ласково коснулась моей макушки. — Ты сделала великое дело, ты заложила фундамент для того, чтобы спасти Авалон.

— А сейчас? Зачем появились вы?

— Потому что принцесса теперь в безопасности, рядом с ней есть тот, кто не даст ее в обиду, да и она сама поняла, что может выпустить коготки. Что она — не так беззащитна, как всегда о себе думала.

— То есть нужда во мне отпала.

— Нет. Просто теперь ты — перестаешь нести бремя пророчества. Ты свободна. И можешь строить свою жизнь так, как ты захочешь. Ты по-прежнему, принцесса Анхель. Просто больше на тебя не будут охотиться.

— А как же Черный регент?

— Завтра его не станет. И охота на тебя — прекратится.

Я опустила голову.

— То есть теперь я свободна в своих поступках?

— Конечно, — богиня кивнула.

— А где ты заточена? — внезапно решилась я.

— Что?

Я впервые видела изумление на лице высшего. И я поняла в тот самый момент, что больше никогда не увижу ничего подобного. В измученных усталых глазах внезапно вспыхнула надежда и жажда жизни такой силы, что я поклялась, что сделаю все, чтобы вызволить богиню из ее заточения.