Илья Арсёнов - Сен. Возврат

Он посмел мне угрожать?

«Сен! Успокойся! Не смей!»

От былого припадка слабости не осталось и следа, изнутри поднимался гнев, щедро сдобренный яростью.

«Не надо! Сен!»

Хорошо, Шиза, хорошо. Я справлюсь.

— Я чувствую в твоих словах очистительный огонь, Турус, — в моем голосе клокотала ярость, — Ты алчешь великой войны, инквизитор, а в её горниле сгорят многие невинные!

Боги, что я несу? Я защищаю жизни смердов в разговоре со служителем светлого бога? Какой‑то сюрреализм.

— Слишком давно Кахор жил непозволительно расслабившись.

— Уж не гордыня говорит в тебе? — возможно, не стоило бросаться такими обвинениями, но сказанного не воротишь.

— Ты обвиняешь меня? Великого инквизитора? В гордыне? — синие глаза Туруса потемнели от ярости, как море во время шторма.

— Да, — твердо ответил я, — а сейчас еще и в гневе!

— Я… — Турус сжал тригух, а потом резко выдохнул, — прости Триединый. Слаба плоть и дух мой расшатался в метаниях, — инквизитор встал на колени, закрыл глаза и начал молитву.

«Молодец какой! Переспорил инквизитора!»

Я не стал отвечать Шизе, а просто вышел в спальню, где за полчаса привел себя в порядок и переоделся в походную одежду. После чего вернулся  к Турусу, инквизитор уже закончил молитву, и сейчас сидел в кресле и в глубокой задумчивости пил вино. Я присел рядом и нацедил себе сока.

— Спасибо, — после долгого молчания поблагодарил Турус.

— Не за что, — отмахнулся я, — это зеркало виновато. Там что‑то сильное сидело.

— Вероятно, ты прав. Но это лишь говорит о том, что мой дух недостаточно силен!

— Тебе тоже спасибо, — проявил я ответную любезность, — на меня эта тварь зазеркалья тоже подействовала. Какие‑то сомнения появились. Метания всякие.

— Бывает, — отрешенно проронил инквизитор.

— Расскажи мне о пророчестве, — попросил я.

Турус повернул голову, внимательно меня осмотрел, вздохнул и из его уст полился заученный текст. На пересказ  всего пророчества понадобился почти час, Эльранский Пророк не поскупился на информацию, изложил всё четко и предельно понятно.

— Печальная перспектива, — прокомментировал я конец речи Туруса.

«Печальная? Да это просто конец Кахору! Полномасштабное вторжение одиннадцати ближайших темных миров! Да они сотрут этот мир в порошок и не заметят! Посмотри на Дшехеронж, один доминион Елизароли, отмечу не самый сильный доминион, уничтожил тот мир!»

— Предотвратить? — я проигнорировал Шизу.

— Не получится. Эльранский Пророк никогда не ошибался. Аналитики церкви считают, что и в этом пророчестве он прав.

— А почему ты всё это мне рассказал? — я сменил разговор на нейтральную тему.

— Потому что волею Триединого ты во всем этом участвуешь. Ты первый вестник вторжения. И вряд ли это веселье минует тебя. А ты парень настойчивый и удачливый, вдруг что‑нибудь придумаешь.

— Империи в курсе?

— Еще нет. Патриарх наложил вето на распространение этого знания. Аналитики церкви считают, что это приведет к панике. А некоторые не слишком устойчивые в морали маги могут совершить излишне резкие поступки.

— Например, попробовать продаться демонам…

— Например, — согласно кивнул Турус, и мы снова замолчали, каждый погруженный в собственные мысли.

«Знаешь…»

Я все знаю. Чего хочешь?

«Возможно, все не так и плохо…»

Правда? Хорошо, что ты сказал, а то я слегка взгрустнул уже. То есть не надо паковать чемоданы и валить в другой мир?

«Твой сарказм ни капельки не помогает».

Говори, что хотел сказать.

«Дитя Хаоса!»

Отправилось в поместье под присмотром Первого.

«Я имел в виду, что он носитель искры Хаоса. Следовательно, пророчество уже недействительно, потому что…»

Потому что пророчество есть тонко упорядоченное, а такие конструкции уничтожаются Хаосом. Даже любым его конечным отражением. А это шанс. Хотя… есть маленькая проблема: уверен, что для вторжения есть объективные предпосылки, например, изъеденная магическими экспериментами ткань мира. Так что всё становится еще хуже, теперь нет никакой достоверной информации о вторжении.

«Если смотреть с этой стороны, то ты, конечно, прав. Но если взглянуть на ситуацию под другим углом…»

Подробнее!

«Можно, попробовать зарастить ткань мира, как это делали демонологи Дшехеронжа».

Я к этому ритуалу и близко не подойду, даже если бы я имел силы на него. Особенно с учетом того, что в мире бродит живая Искра Хаоса. Пример Дшехеронжа тебя ничему не научил?

«Тогда можно попробовать сделать локальные прорывы и впускать демонов небольшими порциями. Постепенно ткань мира зарастет и…»

И первый аватар верховного демона прорвет истрепанную мембрану мира, и вместо небольшой порции мы получим полноценного вторжение!

«Это голословное утверждение!»

Твои слова тоже не подтверждены кучей доказательств и авторитетными исследованиями.

«Тогда думай сам!»

Уже придумал. Сколько там доминионов по пророчеству должно участвовать? Одиннадцать? Они друг друга ненавидят. Мы должны сделать глобальный прорыв их всех разом в одной точке. При этом их как‑то надо заблокировать в этой области. И если всё получится, то они перебьют друг друга сами.

«Нет таких ритуалов…»

Придумаем.

«То есть ты хочешь создать новый чудовищно сложный ритуал, который, вероятнее всего, будет крайне кровавым и для его успешного разрешения понадобится не одна сотня тысяч разумных жертв. А в качестве побочного эффекта, весь этот мир может просто рухнуть… Я всё правильно уловил?»

В общих чертах, да.

«Грандиозно, нагло и аморально. Старый добрый Сен вернулся!»

Но пока это всего лишь планы на перспективу.

— Сен, — оторвался от собственных размышлений Турус, — чуть не забыл о просьбе, — я сделал приглашающий кивок, инквизитор жестом попросил подождать и вышел из моего номера. Вернулся он через пять минут в сопровождении трех паладинов, которые несли что‑то длинное в большом холщевом мешке.

— Турус, вы мне ведьму притащили? — я рассмеялся над собственной шуткой, но мой смех резко умолк, когда сыны Триединого меня не поддержали, — вы серьезно, что ли?

Паладины быстро выдернули объект из мешка, и моему взору предстала девушка с хорошенькой фигурой, вроде бы юная, но мешок на её голове несколько мешал точной оценке. Саму пленницу плотно удерживали противодемонические освященные цепи.

— Есть подозрение, что это ведьма, — произнес Турус, — сможешь подтвердить или опровергнуть?

— Надо снять цепи, они начисто глушат все эманации демонического плана.

— Нет! — покачал головой инквизитор, — ни в коем случае. Если она ведьма, то может попробовать вырваться. И тогда придется её убить. А нам надо провести её допрос.