Ян Ирвин - Врата трех миров

— Детский лепет! — насмешливо проговорил Мендарк.

— Рульк не в первый раз произнес тогда свое предсказание, — сказала Малиена, погруженная в глубокие раздумья. — Я слышала о нем в детстве, и тогда упоминали другой ответ, но я не могу его вспомнить.

— Это единственное, что могло бы нас спасти, а ты не помнишь! — усмехнулся Мендарк саркастически. — Хороши же «Аркимские сказания»!

— Оставь их, Малиена, — вмешался Тензор. — Пошли — прилив не станет ждать.

— Куда вы отправляетесь?

— За море, — ответила Малиена. — На совет аркимов. Нас не будет по меньшей мере месяц.

— Тебе что-нибудь известно об этом аркимском предсказании? — спросил Мендарк Лиана после обеда.

Лиан окинул мысленным взором то, что знал.

— Гм-м, в «Аркимских сказаниях» что-то такое было, — сказал он через минуту.

— Что?

— Это было в книге аркимских преданий, которую я читал в Шазмаке. Что-то поразило меня в ней уже тогда.

— Что именно?

— Я не помню. Книга была на незнакомом мне языке. Пришлось расшифровывать ее шаг за шагом, и…

— И ты оставил ее в Шазмаке.

— А почему это столь важно?

— В ней может быть ключ к нашей дилемме, — уклончиво ответил Мендарк.

Рассмеявшись, Лиан побренчал перед ним наручниками с цепью:

— Изменится ли что-нибудь теперь, когда я тебе нужен? — И выдержал небольшую паузу. Казалось, Мендарк готов взорваться. — Ты забываешь, что я был мастером-летописцем. Я прочел ту книгу дважды, каждое слово, и я никогда ее не забуду. Так нас обучали. Любой из выпускников Школы Преданий смог бы сделать то же самое.

— Но ты же сказал… — Мендарк помассировал распухшие суставы. — Говори, черт тебя побери!

— В данном случае все не так просто. Я запомнил книгу на том языке, на котором она написана, а этот язык я знаю очень неважно. Придется рассказывать ее себе, попутно переводя для тебя. На это уйдет вся ночь.

— У нас есть вся ночь и весь завтрашний день, если понадобится. Если в ней содержится ответ, мы должны его найти.

Лиан отыскал в памяти начало книги. Он словно вновь очутился в библиотеке Шазмака, где читал «Аркимские сказания» больше года назад, под завывания ветра.

— Помни, я почти не владею этим древним языком аркимов. Я немного выучил его у Тензора в Катадзе, но не скажу, чтобы хорошо знал его.

— Начинай! — нетерпеливо перебил его Мендарк. — Можешь потом проверить правильность своего перевода у Тензора, если он когда-нибудь снова здесь появится.

Сказание развернулось в памяти Лиана. Аркимы были народом гордым и сильным, но они никогда не находились в безопасности; они были верными и благородными союзниками, но их слишком часто предавали; аркимы — народ художников и строителей — обладали величайшим мастерством, но они слишком часто оглядывались на свое аркимское прошлое и наконец избрали полную изоляцию. Их жажда мести Рульку, по вине которого аркимы попали на Сантенар, была неизбывна. Именно Рулька они считали причиной всех своих бед.

— Перестань грезить, летописец! — Возглас Мендарка ворвался в его мысли. — Продолжай!

Прошло полночи, прежде чем Лиан обнаружил то, что искал, — тот параграф, в котором говорилось о предсказании Рулька и о том, как ему противостоять.

«Появится „инструмент“, — точное выражение «хаш-зик-макатза», — и если будет найден способ, как его применить, Сантенар может быть… — полагаю, это слово означает «спасен». Но в конце концов инструмент будет потерян». — Я думаю, «хаш-зик-макатза» означает «три-и-один», но это может быть и «тридцать один». Я не уверен. Язык мертвый… Тебе нужно будет спросить у Тензора.

— Я понял! — воскликнул Мендарк. — «Три» означает флейту, потому что при ее изготовлении были задействованы три составляющие: золото Аркана, драгоценное черное дерево Таллалама и, наконец, гений Шутдара, который придумал ее и сделал. А «один» — это чувствительник, который использует флейту, чтобы распороть Непреодолимую Преграду и восстановить равновесие между тремя мирами. «Но в конце концов этот инструмент будет потерян». «Потерян» или «разрушен»? Повтори это место еще раз, Лиан. — Лиан повторил весь параграф, содержащий пророчество.

— Возможно, существует способ предотвратить это пророчество Рулька. Зеркало, Шанд. Быстро!

— Мне нужен будет Тензор, чтобы проверить мой перевод, — сказал Лиан. — Я недостаточно хорошо знаю этот язык.

— Вечно отговорки! — съязвил Мендарк. — Сделай перевод еще раз. Аркимы за морем.

Лиан выполнил его приказание.

— Что же еще, если не флейта, может быть этим «три-и-один»? — взволнованно произнес Мендарк, когда Лиан закончил. — Это знак, которого я ждал. В конце концов, я оказался прав насчет флейты. Шанд, теперь ты не можешь отказаться дать нам Зеркало. Посмотрим — а вдруг оно покажет нам больше, чем в последний раз.

Шанд боялся этого момента. Уж лучше бы ему вовсе было не покидать Туллин! Но выбор сделан, и теперь ему не свернуть с пути.

Однако Шанд с превеликой неохотой вытащил Арканское Зеркало из футляра и развернул его. Оно раскрылось у него в руках — черное, красивое, с надписью по краю, сделанной серебряными иероглифами, в одном углу был изображен какой-то символ в виде луны; в зеркальной глади отразилось старое лицо Шанда, изборожденное морщинами. Все присутствующие смотрели на Зеркало — кто алчно, кто с изумлением. Шанда охватило чувство негодования. Только посмотрите на них! Неужели они забыли, что это Кривое Зеркало?!

Взгляните на Лиана, который застыл перед Зеркалом с открытым ртом. Он полагает, что Зеркало поведает ему утраченные предания прошлых лет. Сейчас он похож не на мастера-летописца, а на свинопаса, который подсматривает из кустов за деревенскими девушками, купающимися в речке, мечтая, что они бросятся ему на шею, стоит ему показаться. Но они просто со смехом разбегутся. Вот так и Зеркало.

А Мендарк! Он воображает, что Зеркало вернет ему прошлое величие и сделает так, что его имя будут повторять грядущие поколения. Но Зеркало предаст Магистра.

А что Иггур! Невозможно понять, что у него на уме. Однако же глаза его блестят, и если на лице ничего не написано, то выдает его поза. Успокойся, Иггур! Ни тебе, ни мне и никому из остальных тут ничего не светит.

Шанд погладил раму Зеркала, ощутив под пальцами иероглифы, нанесенные когда-то очень давно Ялкарой. Это было последнее, что она сделала на Сантенаре, и потому наверняка было важно. Хотелось бы ему знать зачем. И какие воспоминания хранит Зеркало. Вдруг Шанда поглотила грусть, и старик спешно передал Зеркало Мендарку.