Алина Багазова - Ведьма

– Я еще не получила ответы на свои вопросы! Мне очень важно это знать! Почему это происходит – почему мы с мужем отдаляемся друг от друга? Кто виноват в этом? Я? Настолько, что он, возможно, разлюбил меня, нашел другую… – Я едва не плакала, я ощущала настоящее горе, оно рвало сердце на части. Мне огромных усилий стоило выговорить то, что я сказала.

– Для тебя это важно? Любит ли твой муж тебя.

– Конечно! – выкрикнула я. – Я очень люблю его, я не хочу его потерять!

– Потерять можно вещь, но нельзя потерять человека. Потерять можно лишь то, что тебе принадлежит. А принадлежать может только вещь, но никогда – человек. Любовь – безусловна. Она ничего не требует от любимого, не привязывает его к себе, не страдает, когда он уходит. Любовь – это счастье от знания того, что любимому хорошо – неважно, с тобой ли или с другим человеком.

– Прописные истины, – покачала головой я, – а как в жизни?

– А в жизни так, как мы хотим сами. Если относимся к человеку, как к вещи, то не можем требовать в ответ преданности. Вещи не бывают преданными, благодарными, любящими… Вещи бездушны, они несвободны, у них есть хозяин. Ты хочешь сделать таким своего любимого? Прописные истины прописаны счастливыми, но люди предпочитают учиться на ошибках несчастных, а не на примерах счастливых.

– Я правда люблю Олежку… – Я не выдержала и заплакала. – Я не собираюсь его ограничивать, удерживать, и, если он будет счастлив не со мной, – я это приму. Но мне очень больно будет без него, без его души. Без его жизни в моей…

– Живи настоящим. Не думай о том, что может быть. Все будет так, как ты проживаешь настоящую секунду. Каждый миг – кирпичик будущего, которого еще нет, но которое строишь только ты. Своими мыслями, желаниями, чувствами. Поняла?

– Да… – Я ощутила, что действительно поняла. Мне стало намного легче. Потому что я почувствовала, что счастлива. Сейчас, в эту самую секунду. А значит, счастливой будет и следующая…

И я знала сейчас, что Олежка любит меня. Я верила, что, если он разлюбит – я почувствую. И отпущу. И поблагодарю за дни счастья, которые он мне подарил. И благословлю его на всю дальнейшую жизнь, пусть даже и без меня. Потому что наши души соприкоснулись однажды, и это – на всю жизнь. Я сохраню свою любовь вопреки всему.

И не буду больше слушать никого. Слов, которые направлены на то, чтоб вызвать мою обиду, ревность, разочарование, тревогу, переживания, страх…

Я не заметила, как вернулась.

– Ведьмочка! – Вэнс нежно гладил меня по щеке. Я открыла глаза так резко, что он вздрогнул и в следующий миг улыбнулся. – Я переживал за тебя. Ты куда-то переносилась?

В ушах у меня еще стояли последние слова моего невидимого собеседника. А потому я почувствовала сейчас к Вэнсу легкую неприязнь. Ведь это именно он меня настроил на волну недоверия к мужу своими словами и «предупреждениями». Я пошевелилась – оказалось, что я сидела на мотоцикле, куда он отнес меня, вероятно, на руках, – и мягко освободилась из объятий Вэнса. На улице уже стемнело.

– С тобой все в порядке? – заботливо спросил Вэнс.

– Да, – рассеянно кивнула я. – Сколько прошло времени?

– Минут пять.

– Хорошо. Мне нужно возвращаться. Довезешь?

– Конечно, – он повернул меня к себе и за глянул в глаза, – с тобой точно все нормально? Ты на себя не похожа.

– А на кого? – усмехнулась я. – Вэнс, прости, но мне и правда хочется поскорее вернуться в свой мир. Пожалуйста, не задерживай меня…

– Хорошо, – пожал он плечами, но голос прозвучал как-то печально.

Я неожиданно для себя вдруг поняла, о чем он подумал.

– Вэнс, я не могу, – я потерла виски, – и даже разговаривать сейчас об этом не могу, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул он, – ведьмочка, тебя нет необходимости мне что-то объяснять. Я чувствую тебя. Без слов.

Я благодарно улыбнулась. Он не мои видеть этого в темноте, но он почувствовал: я знаю.

Глава 3

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Через некоторое время мы остановились у детского садика. Вэнс молчал. Я тоже не знала, что сказать. Он помог мне слезть с мотоцикла. Я махнула ему рукой на кусты у стены, где должен был осуществиться переход. Мы все так же молчали. Ночной ветерок, сначала нежно ласкавший, становился все резче и пронзительно холоднее. Я закуталась в куртку.

– Прости меня, ведьмочка, – тихо проговорил Вэнс, – прости, пожалуйста.

Я не стала уточнять – за что. Я знала. И он знал, что я знала.

– Просто оставь мне надежду. Пусть даже ей не дано осуществиться. Не говори сейчас «нет», пожалуйста! Ничего не говори.

И опять он понял меня без слов. Он подошел и обнял меня, крепко, но безо всякого намека на интимность. Мы так постояли несколько секунд. А потом он отстранил меня, нежно поцеловал в голову и, закрыв глаза, произнес:

– Тебе пора.

Потом открыл глаза и повел меня к стене. Мне было немного горько на душе. Но это я сейчас просто ощущала его горечь. А моим же чувством было спокойствие и умиротворение. Какое-то отрешенное умиротворение.

Вэнс еще раз мягко сжал мою ладонь и отступил за кусты.

Закрыв глаза, я проговорила:

– Я возвращаюсь в свой мир, в реальный мир, сейчас!

Вспышка.

Я открыла глаза и подскочила на кровати от резкого вскрика. Сама чуть не взвизгнула. Но в следующую секунду мы с Василисой уже бросились в объятия друг друга.

– Ну слава богу! – причитала она. – А то я так волновалась! Алюш, я немножко испугалась, когда вдруг ты так внезапно появилась. Это… было так необычно…

– Еще бы, – смеялась я, – не каждый день такое увидишь!

– Как все прошло? – жадно поинтересовалась подруга.

– Ну если я вернулась, значит, все прошло хорошо! – Я снова стиснула Васю в объятиях.

– Уфффррр… – выдохнула она, сплющенная мной.

– А как тут? Олежка не волновался? Звонил?

– Звонил, – кивнула Вася, – днем. Но я прикинулась больной и извиняющимся голосом рассказала, что ты вместо меня поехала к моей родственнице за город, уладить мои дела. И самое позднее вернешься завтра утром. Кажется, он ничего не заподозрил. Мы хорошо поболтали, почти познакомились. Как насчет того, чтоб познакомиться всем реально? Я позову Фиму, ты Олежку и посидим. А может, и Светку с Матвеем Егоровичем заманим! – Она просто горела от возбуждения.

– Обязательно-обязательно! – пообещала я вскакивая. – А сейчас прости, Васюнчик, но мне срочно надо домой!